Чтение онлайн

— Да! Потому что мы послали этих инопланетных уродов на [цензура]! А контрабандой много не добудешь!

Внезапная вспышка злости выглядела страшно.

— Но кто бы мог подумать, — сержант оборвал сам себя, смял в руке половину сигареты, словно не замечая, что та все еще горит. — Стоп.

Взгляд его стал целенаправленным, метания исчезли.

— Ты прав — Сверхмозг потом. Твари вышли на прорыв, значит вокруг хаос. Корабля не добыли, да и плевать.

Сержант словно рубил предложения, выплевывал их кусками, не спрашивая и не интересуясь мнением Романа, просто констатируя факты.

— Расстреляли дивизию. Обработали не всех. Бои в Риме.

— Мы должны спасать Льва! — выпалил Роман, снова ощущая себя жалким попугаем, повторяющим одно и то же.

— Ты прав, ты прав, Роман! — повысил голос сержант. — Да, ты вообще молодец, двух кэньцев завалил и потом не растерялся, стрелял и выжил, нет, ты молодец, Роман!

Рука его хлопнула Романа по плечу, благо они сидели и разница в росте не ощущалась. Силу сержант сдержал и удар по плечу вышел ободряющим, но не ломающим кости.

— Нужно бежать отсюда, пока нас снова не начали жрать и пока арэлги не вернулись, точно!

Сержант выхватил нож и полоснул себя по руке, щедро забрызгав кровью все вокруг, затем метнулся, прокладывая след в сторону поверженного ранее Преследователя.

— Бежим! — гаркнул он.

— Куда? — вскочил Роман.

— Обратно! Выскочим к людям, спасем их от тварей, доберемся до самого главного генерала тут и возьмем его за глотку, с вопросом, почто он наших расстрелял?!

В Романе вспыхнули воспоминания о подчиненных и Хадише и он кивнул яростно.

— А заодно и не дадим отправить войска в Рим, спасем Льва!

Кивок и сержант рванул вперед, сквозь джунгли, а Роман бросился следом за ним.

Левой, правой, левой, правой, руки-ноги, дышать ровно, но что-то все никак не выходило. В училище их учили бегать, даже по лесу, и только благодаря этому Роман еще не подвернул ногу и ничего себе не покалечил. Благодаря этому и тому, что впереди бежал сержант. Роман, из-за разницы в росте, уже несколько раз ловил лицом паутину, ветки, какие-то лианы с водой, но пока что обходилось без серьезных происшествий. Вот только беговой транс все никак не давался, впадение в состояние, когда ты просто машешь руками и ногами, бежишь и бежишь, и бежишь, словно машина. Крутившиеся в голове строчки «В руках автомат, я тварям не рад, убью всех подряд, получу сто наград», обычно помогавшие, теперь не срабатывали.

Мозг и тело никак не отключались от действительности, в голове вертелись вопросы, голова и сама вертелась по сторонам, настороженно вслушиваясь и всматриваясь, пытаясь уловить признаки приближающихся тварей. Все это утомляло и тормозило Романа, он знал об этом и пытался войти в транс, но не получалось и цикл повторялся. То, что вколол ему сержант, еще циркулировало в теле, подхлестывало выбросами энергии, но они слабели раз от раза.

А сержант просто продолжал бежать, причем так уверенно, словно бегал тут каждый день.

— К-ха!

Сержант неожиданно рванул вперед, ударил ножом, сломал шею второй твари, успел подбить третью и тут же выдернул нож из первой, вспорол третью, словно потрошил рыбу. Роман даже сбиться с шага не успел, а все уже закончилось и ему оставалось только перепрыгнуть еще трепыхающиеся тела, снова бежать за сержантом, испытывая приступы зависти.

Оружия у них практически не было, не считая пистолета у самого Романа, с одним магазином, да автомата у сержанта и может еще чего-то припрятанного, вроде того пистолетика, которым он сбивал Птиц. Они находились в джунглях, полных тварей, где-то неподалеку разливалась по саванне толпа, возможно, устремляясь к основному лагерю, а сержант бежал, ничуть не беспокоясь.

Еще и успевал замечать тварей и экономить патроны!

— Нужно… предупредить… лагерь, — паузы между словами, дабы не сбивать дыхание.

Хруст и треск чего-то под ногами, шум листьев и веток, они продолжали ломиться, словно два лося, но это вот как раз не беспокоило Романа. Он почти сразу понял, что они просто не выделяются в общей какофонии звуков, ибо джунгли были заполнены шумом. Возможно, что твари согнали сюда зверья, для маскировки перед наступлением, или они просто тут обитали всегда и теперь возмущенно орали при виде чужаков? В любом случае, шум их точно не выдавал, ибо он тонул в массе другого шума, обрушивающегося со всех сторон.

Хотя все равно, временами Роману казалось, что его дыхание слышно даже в Риме.

— Неа, — ответил коротко сержант.

Замолчал и они неслись некоторое время, куда-то. Небо скрывали деревья, видимость вокруг заслоняли деревья и Роман никак не мог понять, то ли они попали в особо густой участок джунглей, то ли сержант забежал сюда специально. В обычном лесу возле Рима было легче, видимость лучше, насекомых меньше.

— Почему? — все же не выдержал и спросил Роман.

Усталость наваливалась все сильнее, руки и ноги наливались тяжестью, но он помнил слова сержанта о передозировке стимулятора. Тем не менее внутри что-то тихо пищало, дескать, можно же дать чего-нибудь другого, принять каких-нибудь таблеток, лишь бы вырваться из джунглей. Мечты об уничтожении тварей никуда не делись, но одно дело сражаться с ними с оружием в руках, а другое вот так, мчаться непонятно где непонятно куда, не зная, откуда выскочат враги.

— Обстрел, — опять ответил одним словом сержант и опять замолчал.

Роман попытался сообразить, при чем же тут обстрел, но мысли уже больше не вертелись в голове по кругу. Нет, теперь они ощущались там подобно камням, грохочущим в бочке, катящейся вниз по крутому склону. Камни-мысли бились в стенки черепа, отскакивали, шумели, причиняли боль и отказывались складываться в нечто цельное и понятное.

Обстрел, обстрел, обстрел. Стреляли люди. Стреляли по людям.

Романа замутило, руки и ноги тяжелели, перед глазами уже мелькали то ли мушки, то ли просто слепые пятна, от того, что глаза тоже слабели и отказывались видеть. Деревья и кусты, мох и зелень под ногами, ветки, все начало сливаться в некую единую полосу, неразличимую на вид. В беговом трансе Роман испытывал нечто похожее, но там тело продолжало двигаться, словно само по себе, а мозг незаметно поспевал видеть и указывать, куда ставить ногу, где уклоняться, а где обогнуть.

Здесь же были просто усталость и безразличие, очень, очень плохие признаки, указывающие, что Роман все же достиг своего предела. Еще немного и он упадет и будет лежать, не в силах подняться и не слыша, как к нему подбираются твари. Если же он усилием воли заставит себя бежать дальше, то тело может и послушается, но потом упадет замертво. Говорят, Прежние так любили развлекаться, загоняя лошадей до смерти и проводя целые соревнования и гонки через страны, с последующим хвастовством, кто больше лошадей загнал.

Лошади? Мысли путались и Роману почему-то теперь чудились Преследователи повсюду.

— Не спи! — локоть сержанта словно врезался ему под дых, что-то стукнулось в лоб.

Роман хекнул, дыша тяжело, не совсем осознавая, что происходит вокруг.

— На, — сержант сунул ему что-то, несколько странных шариков, — держи за щекой.

Затем сунул флягу и Роман прополоскал рот и немного горло, с трудом подавляя желание припасть к фляге, опустошить ее до дна. Лишь отойдя чуть-чуть, он сделал несколько глотков, шарики во рту начали таять, наполняя все горьковато-дерьмовым привкусом.