Чтение онлайн

— Виктор Степанович, а мы сможем перепрофилировать вход-выход для инвалидов, чтобы им было удобно добираться до рабочих мест? — Иванов перевёл взгляд на директора. — Как вариант, разобрать или снести часть стены.

— Думаю, что за пару недель мы там сможем организовать проходную, — кивнул он. — Я в доску расшибусь, но решу эту проблему… Костя, я ж не знал, что ты такое нужное дело организуешь…

— Товарищ Иванов — настоящий коммунист, — с пафосом сказал Анатолий Иванович. — Не зря ему рекомендацию в партию дало само руководство страны, — он снова с пафосом поднял указательный палец.

— Константин, какие специальности у вас будут больше всего востребованы? — спросил подполковник.

— Всё, что связано с электроникой и механикой — по второму направлению нужны сборщики конструкций. Они не тяжёлые, но нужна усидчивость. Думаю, что у колясочников будет лучше всего получаться. А мы изготовим столы с низким профилем, чтобы было удобно работать с инструментом и комплектующими.

— Толково! — кивнул тот. — А какие сроки вы нам даёте для сбора людей?

— Товарищи! Я сегодня выйду на руководство области и подниму вопрос об экстренной помощи, — проинформировал всех собравшихся предрик. — Думаю, что вопрос стоит о месяце-полутора, не больше.

— Что ж, это реально, — кивнул первый из «афганцев». — А мы по приезду начнём отбирать кандидатов.

Маленькие интерлюдии.

Тем временем. г. Ленинград. Дирекция прокатного завода цветных металлов

Корольков только закончил планёрку и теперь наслаждался свежезаваренным чаем с баранками. Внезапно раздался голос секретарши из динамика.

— Анатолий Дмитриевич! На проводе Москва — сам генерал-майор Суслов.

Тот чуть не подавился и быстро нажал клавишу переговорного устройства.

— Быстро переключи на меня! — с этими словами он взял телефонную трубку.

Несколькими секундами спустя послышался голос генерала:

— Здравствуй, Анатолий Дмитрич.

— Здравствуйте, Револий Михайлович.

— Корольков, мне на тебя пожаловались.

— Кто?

— Кто надо, но я склонен верить не тебе, а им.

— Да в чём дело-то?

— А в том, что ты отфутболил перспективный радиозавод. Пожалел им своей продукции. Насколько я в курсе, объёмы там небольшие, но у тебя в приёмной даже не стали с ними разговаривать. Просто повесили трубку.

— Не может такого быть! — не поверил директор. — Револий Михайлович, дайте мне ровно час на разбор ситуации. А потом я сам перезвоню вам.

— Договорились, — на том конце повесили трубку.

— Галя! — Корольков снова нажал клавишу переговорного устройства.

— Да, Анатолий Дмитриевич!

— Это кто у нас такой умный, что даже перед руководством одного из советских заводов бросает трубку? Ты что, порядка не знаешь?!

— Анатолий Дмитриевич, это, наверное, Самсонов. Дней десять назад звонили с Рябиновского радиозавода, а он как раз ждал вас в приёмной из райисполкома, ну и ответил таким образом. Я ещё тогда ему сказала, что так нельзя, а он ответил, что перетопчутся.

— Вызови его ко мне! Срочно!

Через десять минут в кабинет директора зашёл начальник цеха готовой продукции Самсонов.

— Георгий! Это что ты устраиваешь в приёмной? Почему бросаешь трубку, не согласовав со мной вопрос об отгрузке?

— Этим козлам я больше ничего не буду отгружать. Они моего учителя обидели — Степанцова. Сволочи! Жалко было материала для его журнала. Да он для всех радиолюбителей страны старается!

— Значит, так… мне твои личные интересы до лампочки, понял?! Ты знаешь, кто курирует этот завод?! Сам генерал Суслов!

— И в чём проблема? Насколько я знаю, тот курирует радиопромышленность, а каким боком мы относимся к электронике?

— Это не твоё и не моё дело! Разнарядка была утверждена на селекторном совещании. Точка.

— Ещё раз — Я. НЕ БУДУ. ИМ. НИЧЕГО…

— Тогда пиши заявление об уходе по собственному! — оборвал его Корольков. — Создавай свою артель, там и командуй.

— Как скажете… — насупился Самсонов.

— Дела передашь Синицину. Всё, свободен! — он потянулся к клавише переговорного устройства. — Галя! Вызови мне Синицина.

— Сейчас, Анатолий Дмитриевич.

— А пока соедини с Москвой, с тем номером, с которого звонил генерал.

— Минуту… — директор услышал ответ телефонистки, и тут же секретарь ответила на голос своей коллеги в Москве — …это вас беспокоит приёмная Лениградского прокатного завода цветных металлов…

Прошло не больше минуты, пока трубку не взял генерал-майор Суслов.

— Ну, Анатолий Дмитрич, узнал, кто из твоих людей потерял страх?

— Узнал, Револий Михайлович. Отправил того на вольные хлеба, а вопрос по заводу будет решён за сутки, не больше.

— Отлично. Тогда завтра к вам выйдет машина с Рябиновского радиозавода. Загрузишь долг и сверху то, что положено по разнарядке на часть следующего месяца. Узнаю, что опять палки в колёса вставляете, с тобой будут говорить мои люди и уже в другом месте. Этот завод поставлен на особый контроль САМИМ, понял?

— П-понял…

— Вот так-то… всё… отбой.

Синицин вошёл в кабинет лишь только директор положил трубку. Он видел, как Корольков достал платок из кармана и промокнул лоб от испарины.

— Вызывали, Анатолий Дмитриевич?

— Вызывал, садись. Значит, так… — он затарабанил пальцами по столу. — Теперь ты у нас начальник склада готовой продукции…

— А Самсонов?

— Идёт на вольные хлеба за свою строптивость и хамство. Смотри, завтра-послезавтра к нам придёт машина с Рябиновского радиозавода. Ты ОТГРУЗИШЬ ВСЁ по разнарядке. И не вздумай подсунуть некондицию! — Корольков истово погрозил пальцем. — Этот завод, видимо, стал номерным и сейчас на контроле у самого руководства страны.

— Ого… — опешил Синицин.

— Вот тебе и «ого», Саша. Если я узнаю, что Георгий каким-то образом надавит на тебя… — директор покачал головой. — Мне сейчас звонили из КГБ и узнавали, почему мы отфутболили рябиновцев, так что второй осечки быть не должно.

— Не волнуйтесь, Анатолий Дмитриевич, мы с Самсоновым и раньше общались как кошка с собакой, так что я теперь всё ему припомню и приму дела без лишней мягкости. А с Рябиновским заводом всё будет без сучка и задоринки.

В тоже время райком г. Рябиновска