Чтение онлайн

— Помощь нужна, Сергей Георгиевич… внучке нужен статус корреспондента… хотел в «Правду» устроить, но там отказали…

— Они там белены объелись? — не утерпела и нарушила субординацию Обручева.

— Нет, в принципе, всё правильно… — горько усмехнулся Соломенцев.

— Извините, Михаил Сергеевич, а ваша внучка что заканчивала? — полюбопытствовал Лапин.

— Здесь такая ситуация… в общем она прошла отбор на работу в закрытом городе… в том самом, откуда мне пришли те музыкальные записи… Учится на журфаке МГУ… хорошо учится… я хотел попутно устроить её корреспондентом газеты…

— Михаил Сергеевич, а если не газеты, а молодёжного музыкального журнала? — Елене Петровне сразу пришёл на ум Велтистов.

— А почему бы и нет? — Соломенцев вопросительно посмотрел на Ксению.

— А можно узнать, что за журнал? — осторожно спросила та.

— «Кругозор», — усмехнулась Обручева.

— Вы… вы серьёзно? — опешила девушка. — Да кто меня туда возьмёт…

— Ещё и спасибо скажут, — снова усмехнулась Елена Петровна. — Я звоню? — оглядела она мужчин.

— Звоните! — в голосе Соломенцева появились властные нотки.

— Алло, Евгений Серафимович, добрый день. Это Обручева… звоню из кабинета товарища Лапина, поэтому так официально… Вы интересовались, как выйти на коллектив в Рябиновске? Что, отказали, да ещё предупредили, чтобы больше не совал нос куда не надо? А если вам дадут шанс получить там своего корреспондента на постоянной основе? Замечательно! Тогда срочно подойдите в кабинет Сергея Георгиевича. Всё, вас ждут.

Велтистов не заставил себя долго ждать — уже через несколько минут Ксения стала полноправным спецкором журнала «Кругозор». Более того, именно он порекомендовал обратиться в «Комсомольскую правду» и попытаться получить такой же статус для освещения злободневных проблем или новых вех в развитии города. По просьбе Михаила Сергеевича Лапин сделал звонок и туда, а через тридцать пять минут от прибывшего из «Комсомолки» главного редактора Ксения получила вторую корочку спецкора.

10 января 1983 года. Подмосковье. Дача Андропова. Три часа пополудни

Ещё рано утром в московском направлении из Рябиновска стартовало три «Волги». Одна из них осталась в Рязани — Константин решил снова «пощипать» РРТИ и привлёк для этого дела чету Невских, а две остальные двинулись дальше, к Москве.

Пятничный разговор по ЗАСу с Крючковым Остапов провёл в несвойственной ему манере общения — сыпал некими неопределённостями и попросил аудиенции у Андропова, не став прыгать за спину Владимиру Александровичу. Зная о том, что генерал-майор доселе не совершал ни единой ошибки, глава КГБ, скрипя сердцем, дал санкцию на такой разговор, тем более, что Александр Петрович попросил и его присутствовать. Заодно уведомил о готовых списках людей на роль потомков.

Зная из истории государства, где находилась дача генсека, Остапов провёл обе машины по оптимальному маршруту. Охрана проверила документы у всех сотрудников и запустила их внутрь территории дачи. Александра Петровича дежурный офицер охраны проводил в дом, а остальные остались ждать у машин. У лестницы второго этажа генерал-майора перехватил Крючков.

— А теперь внятно, почему ты потребовал встречи с Юрием Владимировичем?

— Потому что я тоже потомок, — коротко, но ёмко охарактеризовал ситуацию Остапов. — В свете изменяющегося положения дел мне нет смысла дальше скрывать этот факт.

— Ладно, пошли, — с каменным лицом глава КГБ проводил его в кабинет «Шести».

Едва они зашли внутрь, Крючков в приказном тоне потребовал объяснений. Рассказ Александра Петровича был долгим и с предоставлением доказательств: на стол легло пластиковое удостоверение майора ФКБ России, значок «филина» и несколько оперативных приказов времён становления его как сотрудника спецслужб в Рябиновске.

— Почему решил раскрыться? — спросил его Андропов.

— Юрий Владимирович, а смысл дальше вести двойную игру? Мы же ничего плохого в СССР не делали… наоборот…

— Теперь мне понятно, почему ты за всю службу не сделал даже мелкого нарушения или ошибки, — покачал головой Крючков. — Ну вот не бывает так, чтобы сотрудник шёл вверх по карьерной лестнице, не совершая даже мелких просчётов… а здесь как будто всё наперёд знаешь и «соломку» подстилаешь, — усмехнулся он и повернулся к главе государства. — Что будем делать, Юрий Владимирович?

— А ничего, — встал тот со своего места. — Мы Рокотова не тронули, и каков результат? Вовремя ликвидирована угроза утечки сверхсекретной информации о Рябиновске… А он, — генсек кивнул на Остапова, — меньше, чем за год дорос до генерал-майора… И знает каждый уголок в городе… И ведь даже сейчас в таком вопросе действует по инструкции о конспирации — о нём и его людях знать будем только мы с тобой. Нам даже не нужно изобретать опознавательный знак для потомков — всё уже придумано до нас, — усмехнулся Андропов. — Теперь я хочу знать о полном политическом раскладке ТАМ, — подчеркнул он последнее слово. — Присаживайся, будем тебя дальше слушать…

Остапову понадобилось около часа, чтобы ввести в курс дела руководство страны. Он особо подчеркнул, что установки по перемещению создавались сразу с учётом возможной аварийной их ликвидации по каким-либо нештатным ситуациям.

— То есть ты исключаешь попадание их в руки путчистов и прозападно настроенных лиц? — сразу после этого поинтересовался генсек.

— Абсолютной гарантии дать не могу, но с очень большой вероятностью соглашусь. На устройство наша организация вышла случайно, подняв из архива иссык-кульский эксперимент. Поняли, в чём была проблема, модернизировали установку и решили сначала устроить инфильтрацию нескольким гражданским лицам. Мы практически ничем не рисковали… После третьей неудачной попытки попасть в органы, наконец-то добились своего…

— И потому ты сейчас активно роешь носом землю, чтобы исключить утечку любой информации и таких же способов инфильтрации? — с прищуром посмотрел на него Андропов.

— Так точно.

— Вот, Владимир Александрович, а ты говоришь, что будем с ним делать… — усмехнулся глава государства, переводя взгляд на главного чекиста страны. — Нельзя его убирать… никак нельзя…

— Юрий Владимирович, хочу добавить, что одна из сотрудниц-потомков жизни не пожалела, прикрывая беременную Екатерину Иванову.

— Что? — тот мгновенно изменился в лице. — Кто такая?

— Старший лейтенант Елена Колыванова. Погибла при исполнении, получив нож уголовника в спину.

— Почему не подал представление на награду? — нахмурился Крючков.

— Для обычного сотрудника, погибшего при исполнении, это стало бы подозрительным.

— Подашь, сразу после приезда домой, — приказал Андропов. — В будущем мы используем этот факт в целях повышения доверия к потомкам. Думаю, орден «За личное мужество» она точно заслужила. Кто-то из родственников у неё остался?

— Да. Муж. Капитан Колыванов сейчас внизу. Один из двух, что оперативно среагировали на полёт самолёта-разведчика. Вне дежурств осуществляет обучение «Алых беретов», вместе с подполковником Мананковой, майором Чижовым и старшим лейтенантом Елиным.

— Что, Мананкова и Чижов уже не справляются в одиночку? — ухмыльнулся глава КГБ.

— Никак нет, дело не в этом…

— А в чём?

— Дело в том, что система рукопашного боя в СССР не так развита, как было у нас.

— Поясни, — попросил глава государства, также заинтересовавшись этой информацией.