Чтение онлайн

— Кем?

— Самим Крючковым. То есть рядовому капитану КГБ подписывает удостоверение сам председатель? И учти, что в Москве она ранее не работала — только на периферии. Удостоверению два с лишним месяца, уровень подписки — заоблачный. Остальные коллеги — девушки, примерно её возраста и все ранее служили в одном месте. Одна в семнадцать — капитан, другие — лейтенанты. И когда мы вошли в комнату, взгляд у лейтенантов был профессионально сосредоточенный. То есть, они уже прикидывали все возможные пути защиты. Ну что, мне дальше продолжать?

— Я тебя понял. Тогда поможем коллеге с персоналом, а дальше будем посмотреть, — усмехнулся он.

– -----------------------------------------------------------------------------

35 легендарный датский конунг, представитель скандинавского рода Инглингов, согласно сагам отец Бьёрна Железнобокого, основателя династии Мунсё, и Сигурда Змееглазого, деда или прадеда Горма Старого, основателя династии Кнютлингов.

36 северная воительница, обладательница земель в Норвегии и первая жена датского героя — викинга Рагнара Лодброка (предположительно, жил в IX веке), хотя прямых доказательств их существования нет. Некоторые авторы связывают её с богиней Торгерд (?orger?r Holgabru?r) или Валькирией.

37 Медаль Святого Олафа была учреждена королём Норвегии Хоконом VII 17 марта 1939 года для награждения граждан в знак признания их выдающихся заслуг по распространению информации о Норвегии за рубежом, а также укрепления связей между норвежцами, проживающими за границей и их родиной.

38 Королевская медаль Заслуг была учреждена Указом короля Норвегии Хокона VII 1 февраля 1908 года в целях поощрения граждан за достижения в области искусства, науки, бизнеса и государственной службы.

Медаль учреждена в двух классах: золотом и серебряном.

Золотой класс вручается за выдающиеся достижения, имеющие важное значение для нации и общества.

16 августа 1983 года. г. Москва. Кремль. Кабинет Андропова. Утро

Несмотря на продолжительную грозу, Юрий Владимирович был в прекрасном расположении духа. Но едва он начал просматривать почту, в дверь постучали.

— Да! — на приглашение вошёл Громыко с озабоченным видом. Увидев его в таком состоянии, генсек не преминул поинтересоваться. — Андрей Андреич, что случилось?

— У нас произошла крупная авиакатастрофа в Шереметьево. Назревает дипломатический скандал, в котором наша страна становится козлом отпущения.

— А подробнее? — сразу посерьёзнел Андропов.

— Час назад в связи с ухудшающейся лётной обстановкой были отменены все официальные авиарейсы… Да только северокорейцы на свой страх и риск решили показать удаль и вылететь в Пхеньян. На борту этого авиалайнера был никто иной как Ким Чен Чжу.[1]

— Это кто такой? — нахмурился генсек.

— Сын Ким Чен Ира и Сон Хе Рим. Ким Ир Сен не очень-то благоволит к этому браку, поэтому парень учился в Швейцарии. Летел оттуда домой для проведения обряда совершеннолетия, а по пути прибыл в Москву для встречи с нашей комсомольской организацией. Обсуждали какое-то совместное мероприятие. Подробности сейчас уточняются. Так вот… молодой человек своей властью приказал обеспечить своевременный взлёт. Лётчики не посмели перечить и потребовали у диспетчера этот самый взлёт. А тут вернули обратно самолёт «Интерфлюга»,[2] на борту которого находилась Хелен Шульц — внучка самого Эриха Мильке…

— Ого…

— … В общем, несмотря на рекомендации диспетчеров Шереметьево, в условиях непрекращающейся грозы самолёты столкнулись… И там, и там есть жертвы среди персонала… Ким Чен Чжу в «Склифе», Хелен Шульц у Арбузова… По предварительным заключениям медиков оба останутся инвалидами на всю жизнь… Там и позвоночник… и селезёнка с печенью… Очень жаль молодых — парню нет и двадцати, а Хелен — только в июне двадцать три исполнилось…

В этот момент раздался звонок телефона, и Андропов снял трубку.

— Слушаю.

— Юрий Владимирович, здравствуйте. Это Арбузов.

— Здравствуйте, Павел Валентинович.

— Юрий Владимирович, вы в курсе, кого ко мне доставили?

— Да, только что мне сообщили.

— Так вот, мне сейчас из «Склифосовского» звонили… там у них второй высокопоставленный иностранный пациент… И у него примерно схожие проблемы с позвоночником… Что хочу сказать… есть призрачный вариант излечения… — он замялся.

— Говорите, Павел Валентинович. Каким бы фантастичным не был этот вариант, говорите.

— Я краем уха слышал об уникальном препарате, вызывающем дикий метаболизм тканей у человека. Но там такой уровень секретности, что не с моим носом лезть в этот калашный ряд.

— Даже так? — опешил Андропов. — И где он находится?

— В Рябиновске, Юрий Владимирович. Помните, вы звонили Белопольскому с просьбой помочь с персоналом для их закрытого санатория…

— Помню, конечно. А у них там есть нормальные хирурги, если потребуется ответственная операция?

— Там перспективная молодёжь, Юрий Владимирович. Не знаю, есть ли у них сейчас практика…

— Хотите напроситься в гости? — усмехнулся Андропов.

— Не скрою — очень хочу, но секретность…

— Хорошо, выберите двух самых опытных хирургов и готовьтесь к вылету в Калачеевск.

— Понял, даю отмашку.

Андропов положил трубку и поднял глаза на Громыко.

— Юрий Владимирович, а можно и мне с ними? В рамках той договорённости, чтобы получить необходимый багаж знаний. Другой удобный случай вряд ли представится.

— Хорошо, Андрей Андреич, только согласуй от моего имени весь коридор до Рябиновка.

Тем временем. г. Рябиновск

Едва придя на работу, Ксения Рокотова с головой окунулась в ворох проблем, связанных с созданием киностудии. Предстояло провести не только организационные мероприятия, но и попытаться набрать кое-какой персонал. Хотя последнее представлялось ей туманным — как искать подходящие кандидатуры из-за закрытости города она не знала.

— Оль, привет! Зайди ко мне, — попросила она Волкову по внутреннему телефону.

Как только та вошла, Ксения по лицу сразу определила, что-то было не так.