Чтение онлайн

— Все отрубилась, товарищ майор!

— Хорошо, пакуем и отходим, больше делать здесь нечего.

— А с этими что? — указал рослый спецназовец в сторону едва отошедших после взрыва светошумовой гранаты аборигенов. Майор брезгливо осмотрел роскошно одетых смуглых туземцев, судя по количеству драгоценностей на квадратный сантиметр, они вероятно высокопоставленные шишки.

— В расход. Зуб, Шустрый, мутантку тащите вы.

— Есть.

Грохот автоматных очередей разнесся по дворцу громким эхом. Восемь аборигенов, среди которых был король Илриахмасара и предводители Объединенной армии погибли от рук бойцов российского спецназа, успевшего выполнить на Элетании не один десяток удачных операций.

— Как там с радиацией? — поинтересовался командир группы у бойца с дозиметром.

— Зашкаливает. Смертельную дозу мы уже успели заработать.

— Бл…ь! Надеюсь, эта чудо-пилюля сработает.

— Вот мы и дома, — угрюмо сказал Заяц после появления на горизонте Южнороссийска. После более чем месяца службе в качестве оккупационных войск в Арканзасе бригада, наконец, возвращается в место своей дислокации на полуострове. Десятидневная война изменила многих из нас, тот же Зайцев из довольно бодрого парня превратился в ходячего покойника. В глазах кроме равнодушия и пустоты ничего не осталось. Человек больше не будет прежним. Я же после того, что испытать довелось, еще больше жить хочу…

Кровопролитие стоило жизни многим, только по официальной информации русская армия потеряла четыре тысяч человек убитыми, еще столько же раненных и покалеченных. Нас и так не густо, сколько же народу останется лет через пять, если все будет продолжаться нынешними темпами.? Вскоре в анклавах вовсе останутся одни дети да старики.

Хотя янки, ходят слухи, запустили масштабную программу по излечению безнадежно больных, инвалидов, калек. Говорят одна доза чудо-препарата творит чудеса- даже самый запущенный рак вылечивается в считанные дни. Правда это или нет, время покажет.

Пока же стороны пытаются примириться, забыть произошедшую войну как некое недоразумение, ведь главная угроза — Пантеон. Уму непостижимо, в этой империи больше пятисот миров. Как с ними воевать!? Они даже без магии нас быстро затопчут…

На въезде в Фалнор конвой встретил укрепленный блокпост, по обе стороны дороги возведены бетонные ДОТы, рядом, нацелив орудия в нашу сторону, стоят вкопанные в землю танки Т-80. На стене, вернее ее остатках, дежурят снайперы и пулеметный расчет. Видать, до сих пор боятся нападения вражеских диверсантов. И не только их.

Южнороссийск, остальные города Новой России янки подвергли массированным бомбардировкам и ракетным обстрелам, особенно досталось Владивостоку. От мостов, являвшихся достопримечательностями столицы, ничего не осталось после попаданий нескольких авиационных бомб. Базы Тихоокеанского флота большей частью лежат в руинах, сам флот сильно потрепан. ''Крылатой демократии'' успели хлебнуть и простые люди, звездно-полосатые сволочи целенаправленно били по больницам, объектам гражданской инфраструктуры, это еще унесло жизни почти трех тысяч человек. Только благодаря мощной противовоздушной обороне и довольно многочисленной авиационной группировке противник не вбомбил нас в каменный век. Янки потеряли за десять дней конфликта почти восемьдесят летательных аппаратов различных типов, около сорока процентов своей военной авиации. Неслыханные потери, даже в Иране такого не было.

Вот и ''Зеленая зона'', самое спокойное и защищенное место на многие десятки километров вокруг. Не считая пары глубоких воронок от попаданий авиабомб, здесь ничего не изменилось хотя… Подметающая метелками мостовую бригада эльфов и санхейли, волокущий куда-то два танковых аккумулятора выглядит весьма необычно. Нехватка рабочих рук, видимо нашли альтернативу, нанимая на работу местных.

— Приехали.

— Выгружаемся, народ!

— Будут какие-то дальнейшие распоряжения, тащ сержант? — спросил Гроссман

— Никаких. Отдыхаем. Мы заслужили.

Бойцы разбрелись в разные стороны по своим делам, мы же вместе с Бродским направились в казармы.

Юра? Костя? — на пороге особняка появилась Сирена в земной одежде: футболка, джинсы и пляжные сланцы. Все бы ничего, если б не болезненный вид алави. Об этом отчетливо говорят мешки под глазами и кожа, приобретшая нездоровый серый оттенок. — Я рада, что вы живы!

Алави бросилась ко мне и крепко обняла.

— Война закончилась.

— Я знаю, слушала ваше радио…

— Сама то как? Хвораешь?

Скорчив печальную мину, Сирена молча кивнула.

— Что случилось?

— Иссушающая сила из вашего родного мира пагубно влиять на меня. Очень. Я не могу излечить или приостановить болезнь. И даже ваши врачи бессильны. Юра, я умираю…

— Твою мать! — вдруг нахлынула небывалая злость. — Почему ты не вернулась обратно в океан, если нахождение рядом с нами убивает тебя? Ты о чем вообще думала!?

— Тише… не злись… выбор давно сделан. Мы умрем либо… если судьба станет благосклонна, потеряем всю магию и изменимся. Терять нечего…

— Хрен я тебе дам помереть! Усекла? Возможно, есть лекарство…

Если уж тот нанопрепарат раздают направо и налево, включая простых гражданских, тяжело раненных в боях солдат, достать одну дозу для Сирены будет не так уж трудно. Эх, товарищ сержант, сам себя удивил, аборигенка стала мне дороже Ленки, та, что из homo sapiens…

— Ты не понял. Болезнь поражает не только тело, но и душу. Мой свет постепенно угасает.

— Ничего не хочу слышать! Я тебя никуда не отпущу. И не важно, что там у тебя… мы тебя вылечим… Костян.

— А? — откликнулся боец из соседней комнаты.

— Как думаешь, к кому за той нанопилюлей, о которой столько разговоров лучше обратиться? К ротному или комбригу?

— К верховному главнокомандующему.

— Остряк бл…ь, мне не до шуток сейчас.

— Ты же вроде сержант у нас, а не я. Вроде как больше рядовых знать положено.

— Значит, к комбату пойдем.

Подполковника Коваленко удалось застать в штабе, комбат что-то активно печатал на ноутбуке. Вряд ли сейчас он станет слушать меня, поскольку сильно занят бюрократией в связи с возвращением в Южнороссийск. На столе скопилась едва ли не полуметровая кипа различных документов.

— Что у тебя, сержант? Выкладывай.

— Товарищ подполковник, может, вы помните Сирену… которую я на берегу нашел.

— Еще бы не помнить. Такое вряд ли забудешь.

— Она больна и умирает… говорит, ей ничего больше может помочь.

Комбат захлопнул ноутбук и перевел взгляд на меня.

— А я что могу сделать, если она смертельно больна? Я, по-твоему, колдовать умею? Не по адресу пришел.

— Нужен тот нанопрепарат, который американцы делают.

— Нанопрепарат, говоришь… — протянул подполковник. — Ладно…