Чтение онлайн

— Желая влюбить меня в себя и обесчестить, вы не желали дурного? — я издевательски хохотнула. — Вы желали! Вы мне желали! Просто убрать меня с дороги, вот чего вы желали! Женитьба? Да вы ни за что не женились бы на мне, иначе принцесса вырвала бы вам сердце. Она – Стренхетт, и ревнива, как все в ее роду. Всё, что вы могли бы мне предложить, – это роль содержанки, а мой род после того, как стало бы известно, что я ваша любовница, был бы уничтожен раз и навсегда! И вы будете утверждать, что не желали дурного?!

— Я люблю вас…

— Обвинение в использовании темной магии, а после насилие – это ваша любовь? Убирайтесь!

Герцог стремительно шагнул ко мне, схватил за плечи…

— Ваша милость! — выкрик Тальмы под дверью был столь неожиданным, что и я, и Ришем, замерли на миг, а после одновременно повернули головы в сторону выхода из спальни. — Госпожа баронесса! Госпожа! Ответьте!

— Полог слетел, — скорей машинально констатировал себе под нос его низость.

— Тальма, зови…

Герцог закрыл мне рот ладонью, ожег яростным взглядом и, оттолкнув на кровать, кинулся к окну. Он распахнул его, забрался на подоконник, но обернулся и отрывисто бросил:

— Если вздумаете заговорить, я найду, что ответить.

А после шагнул на карниз и исчез из поля моего зрения.

— Госпожа! — надрывно выкрикнула Тальма. — Что с вами? Ваша милость, да ответьте же!

Двери дергались под ее напором, но подлец Ришем унес ключ с собой. Я смахнула с глаз влагу, и, наконец, ответила:

— Ищи запасные ключи, я заперта.

— Вы живая? — задала служанка глупейший вопрос, но причиной тому был испуг – я это понимала.

— Открой меня поскорей, — приказала я.

— О-ой, — протянула Тальма и, причитая, поспешила исполнить приказание.

Вскоре она уже вставляла запасной ключ, хранившийся на ее связке в скважину. Попала Тальма не сразу, даже нехорошо выругалась, но вот дверь открылась, и я опрометью бросилась прочь из покоев.

— Куда вы, ваша милость? — крикнула мне вслед служанка. — В таком виде!

Тихо зарычав, я бросилась к гардеробной, схватила плащ и, накинув его, выбежала из покоев. Я не размышляла, куда мне идти и что делать, ноги сами несли меня к комнатам главы моего рода. В эту минуту мной двигало желание спрятаться под крылом единственного родного мне человека, только он казался мне надежной защитой. И я мчалась к графу, словно дитя, ищущее помощи своего отца.

Мне было безразлично изумление стражей, провожавших меня взглядом. Хотя даже если бы сейчас по коридорам дворца вышагивали придворные, я бы не обращала внимания и на них. Наверное, пробежала бы и мимо короля, желая скорей добраться до дядюшки. Никогда еще этот путь не казался мне таким бесконечным.

— Хэ-элл, — простонала я и теперь уж окончательно перешла на бег.

— Ваша милость, что произошло? — дорогу мне преградил один из стражей.

— Прочь! — с ноткой истерики выкрикнула я.

— Куда вы бежите? — не поддался страж.

— К дядюшке, — я попыталась взять себя в руки, но вышло более всего похоже на жалобную интонацию ребенка.

— Я провожу вас…

— Сама, — совсем по-детски ответила я, и он, наконец, отошел с моего пути.

В дверь графа я барабанила так, что приоткрылась дверь соседних покоев, и на меня взглянул чужой заспанный слуга. А потом послышались шаги прислужника его сиятельства. Он открыл дверь, и я ворвалась внутрь, столкнув бедолагу с дороги. После промчалась до спальни графа, распахнула дверь и увидела его, уже вставшего с кровати. Похоже, мой стук разбудил не только слуг.

— Шанни? — изумился дядюшка, и я налетела на него, кинулась на шею и вот теперь разрыдалась. — Что случилось, дитя? — с тревогой спросил его сиятельство.

— Ришем, — сквозь надрывные всхлипывания и рыдания выдавила я. — Он… в мою спальню… окно… Дядюшка-а-а, так… он.

Говорила я несколько больше, но страдания поглотили часть слов, однако этого хватило, чтобы граф вцепился мне в плечи, встряхнул и воскликнул:

— Что он сделал?! Он… он вас…

— Нет, — я замотала головой. — Но хотел...

— Воды! — рявкнул граф своему слуге, топтавшемуся на пороге. — И успокоительных капель. — Затем заботливо обнял меня и подвел к кровати. Усадив, сел рядом и успокаивающе погладил по спине: — Тише, дитя мое, тише.

Вскоре я уже пила воду с каплями, растворенными в ней. Дядюшке пришлось мне помочь, потому что руки мои тряслись, и стакан бился о зубы. Но еще спустя несколько минут, я уже могла, пусть и судорожно вздыхая, но все-таки более связно изложить всё произошедшее. После показала перстень, как доказательство.

— Вот, — сказала я, снова вздохнула, и его сиятельство прижал мою голову к своему плечу.

Его пальцы рассеянно поглаживали меня по затылку, но заговорить граф не спешил. Он был мрачен. Я подняла взгляд на дядюшку, он хмурился. Губы его сиятельства были плотно поджаты, ноздри раздувались и взгляд показался мне недобрым.

— Что делать, дядюшка? — спросила я.

— Одеваться, — коротко ответил он и поднялся с кровати.

— Что вы хотите делать? — с тревогой спросила я.

— С меня хватит, — отчеканил граф. — Я не позволю унижать и запугивать женщину моего рода. Ришем доигрался.

— Ох, — я накрыла рот ладонями, однако глава рода на меня уже не обращал внимания.

Он скрылся в умывальне, но быстро вышел оттуда, обтирая лицо полотенцем. После покинул спальню, а когда вернулся, был уже полностью одет. Он протянул мне руку, и я послушно приблизилась к нему.

— Дядюшка, — произнесла я, — но если государь узнает, что мне теперь известно…

— Не говорите ему об этом, — отмахнулся граф.

— А если Ришем…

— Довольно! — сердито ответил его сиятельство. — Не позволяйте шантажисту управлять вами, иначе он одержит победу. Но даже если государь поверит ему, то лучше мы попадем в опалу, чем я позволю бесчестие. Идемте.

— Куда? — несмело спросила я.

— Для начала к Элькосу, — уже спокойней ответил граф, и мы покинули его покои.

В монаршее обиталище нас не пустили. Гвардейцы закрыли проход и отказались звать магистра, но его сиятельство было уже не остановить. Хоть он и сохранял видимое спокойствие, но я чувствовала, как в нем клокотал гнев. Подступив к одному из гвардейцев, граф сузил глаза и проникновенно спросил:

— А короля будить хочешь? Он не лишал баронессу своей защиты. И если не желаешь, чтобы она потребовала высочайшего участия, позови магистра или пропусти нас к нему.