Чтение онлайн

Народ из отдела, некоторое время молча понаблюдав за моими попытками приноровится к использованию данного стиля на, хоть и смазанных, но деревянных лыжах, разумеется, отметил «новинку» и засыпал меня вопросами:

— Откуда это?

— Со школы умел.

— Когда придумали — на лыжах, как на коньках?

Ага, мой ответ не оставляет места для разночтений. Сии фокусы с лыжами — «оттуда, в промежутке между 1940 и 2018..». Так ТУТ точно не ездят.

— Отец упоминал, что мода на «коньковый ход» пошла по всему миру в 80-х, с Гунде Свана. После то ли лыжного чемпионата, то ли зимней Олимпиады, которую сотни миллионов видели по ТВ. Где этот скандинав «порвал всех соперников коньковым ходом». Ну и весь мир, интересующийся лыжами, сошёл по данному стилю с ума..

— В прошлом зиму мы такого не видели..

— Так я и не показывал. Выделываться по очередному поводу не хотел, да и какой из меня спортсмен-лыжник? Так… любитель. А тут что-то вспомнил, и не удержался, решил проверить, хоть лыжи пока не такие как в моё время… но попробовал. И — получается, тем более, трасса здесь, где катаемся, хорошая, укатанная, к ней коньковый ход лучше подходит. Лыжи нынешние, деревянные, на них тяжелее, чем на привычных мне пластиковых. В общем, стиль этот, для соревнований на скорость и по специально раскатанной лыжне и на других лыжах. Впрочем, можно, как видите, и на имеющихся здесь.

Повествование о пластиковых лыжах моего времени — как с выемкой, так и без, с насечкой и без оной, об отличающихся для разных температур и вида снега типов новых мазей, вышло вполне себе солидное. «Дома, в 2018..» я держал два комплекта пластиковых лыж — с выемкой и насечкой — просто гулять и без оных, на которых иногда чудил на горках, имевшихся на трассе около города.

Мажут тут, лыжи, к слову говоря, «лыжной мазью Мосхимобъединения» — какой-то смесью парафина, смолы, скипидара и ещё чего-то… что сказать об ней? Деревянные лыжи с этой мазью лучше, чем без неё:-)

Но наши, когда раскусили, быстро во вкус… пожалуй, экспериментирования с коньковым ходом, вошли. Среди личного состава отдела обнаружилась аж мастер спорта по лыжам — замша:-)

Раскопки, позже проведённые по быстрому фанатами лыж из отдела в имевшейся в «Ленинке» иностранной спортивной литературе, между прочим показали, что кто-то из тех же скандинавов пробовал с стилем уже в тридцатые. Тут уже удивился я.

Товарищ Лосев, приезжавший в командировку в Москву с отчётом за 1941-й по работе возглавляемого им экспериментального производства — к общему для нас начальству, зарулил после сольного выступления «на паркете у наркома», к нам в отдел. Под чай и конфеты «Мишка на Севере» рассказал, как на НГ съездил навестить родных в Ленинград.

Возможно, мне кажется, но, понаблюдав за Олегом Владимировичем, пережившим январь 1942, ставшим для него в «тот раз» последним месяцем жизни, счёл, что у Лосева наступило то состояние, которое называют «как заново родился» и оно, возможно, даже сильнее, чем от знаний о будущем и о том, чем он сейчас, благодаря им, занят. Надеюсь, что его энтузиазм от «счастья бытия» и дальше будет сказываться на успехах в разработке новой элементной базы для электровычислителей.

Блокады «колыбели революции» нет и близко, хотя за зиму в Прибалтике немцам удалось продвинуться на север, взяв Тарту(он же Дерпт/Юрьев). Сейчас линия фронта в Эстонской ССР тянется от Хаапсалу до района северо-восточнее Тарту, упирающегося в побережье Чудского озера, выступающего сейчас естественной природной преградой на пути немцев, несмотря на своё замёрзшее состояние. Цели фрицев в Советской Прибалтике в среднесрочной перспективе очевидны даже мне — отсечь на земле и взять в клещи Таллин и Главную военно-морскую базу нашего Балтийского флота там. Случись основным силам КБФ, как и в «той истории», снова прорываться в Кронштадт, положение на море и на приморском фланге нашей обороны заметно ухудшиться. Впрочем, не думаю, что до лета там что-то изменится радикально..

К слову о конфетах — изменения в производстве в стране видны даже по прилавкам. Не знаю, насколько верна пресловутая байка(?) моих времён про «калибр макарон, как у патронов — 7,62», но, точно знаю из уст тех, кто знает намного больше меня:-) что большинство оставшейся в производстве СССР кондитерки, той — что имеет долгие сроки хранения, идёт на фронт в подарочные наборы бойцам, да детям в школы, детсады и детдома. Совсем мало её в магазины «выбрасывают», хоть и без талонов. Кто успел, урвал — тот молодец. Ныне даже в коммерческих магазинах, куда я хожу восполнять делимый с народом в отделе мой номенклатурный паёк, ассортимент стал заметно более скудный. Впрочем, не поделиться — как крыса будешь в своих же, в первую очередь, глазах.

Неужто черты того самого пресловутого и воспетого «советского человека»? Или просто — тех, кто рядом уже не воспринимаю, как «палачей из НКВД». И хорошо и плохо. Хорошо, потому что — иначе сейчас нельзя — крыша давно поехала бы, если бы воспринимал их в подобном качестве, а плохо… — потому, что любой из них прострелит мне голову, не колеблясь и «если прикажут»?

Друзьями с ними я никогда не буду. У тюремщиков и узника не может быть дружбы, а только «стокгольмский синдром».. Но, возможно, вышеуказанные отношения не навсегда? И мне таки дадут больше свободы?

ХЗ… «будем посмотреть».

Страна воюет. Но как заверяют меня коллеги из отдела, лучше меня знакомые с истинным положением в стране, на карточки советский человек гарантированно получает то, что нужно. Да и в целом, как уверяет тот же Поташник, у которого я недавно поинтересовался данной темой в духе — насколько «простому советскому человеку» есть что и на что покушать, всё — в более — менее приемлемом состоянии.

Ну, будем надеяться, что хотя бы близко так. По крайней мере, с виду на улицах Москвы особых столпотворений и, тем более беспорядков около магазинов я, через окно ЗИС-а (бгг) и во время нечастых «свободных» похождений по улицам не наблюдал.

По крайней мере, в столице, вроде более-менее всё ок.:-/

В СССР всегда всё идёт по плану. В том числе у двух обласканных соввластью именитых литераторов. Отойдя от памятного дня культурного шока от литературы будущего, плавно перетёкшего в разговор о музыке, они составили себе какую-то кучу самых настоящих таблиц (из ватмана, огромных!), где пишут карандашами и что-то там пытаются понять про тенденции в «литературе будущего». Жанры, произведения, фамилии, названия, даты..

Просеивают и просеивают всё, что попало со мной. И всё — это «в свободное от основной работы время». В военное время их задействуют в работе Совинформбюро, они пишут статьи для центральной прессы, выступают на митингах перед отправляемыми в войска на фронт пополнениями. Обо рвались — по их словам — в военные спецкорреспонденты. Но им запретили даже приближаться к фронту по известной причине.

Не знаю, как они используют то, что узнали о культуре будущего в своём, ныне видимо более идеологизированном, по причине потребностей военного времени, творчестве. Читать, что они пишут на злобу дня и как клеймят фашиков, совсем нет времени. Желание поглубже зарыться в прессу (как нашу, так и в иностранную) есть, но сил часто после рабочего дня совсем не остаётся. Знаю, что оба уже готовят какие-то публикации по материалам задокументированных зверств немцев.

Возвращаясь к их поискам среди фотокопий моих книг и прочего… — интересно, какова настоящая цель задач Толстого и Шолохова тут, в архиве 8-го отдела, помимо той, что они задекларировали официально мне в ответ на закономерный вопрос «Чего добиваетесь? Чего ищете?»

Дать молодым дорогу..

Ага. Ага. Только ли кастинг «алло, мы ищем таланты… в книгах и журналах»? И что-то иное, более важное? Из слов более молодого Шолохова, очень гордящегося «тем, что им поручено», я сделал вывод, что Сталин имеет какие-то большие планы на «порулить культурой по новому». Но для каких, поставленных им вполне официально, на встрече их двоих со Сталиным в Кремле, высоких идеологических целей — обязательных для того, что должна, согласно местным воззрениям, нести массам литература, эти двое роют и роют? Они — не представители точных наук, не финансовый специалист Трахтенберг, капитально замучавший меня многочасовыми расспросами насчёт обрывков сведений в моей голове об экономике, финансах, товарообороте и налогах будущего. Они — даже не ««марксистские философы».. в целом, иных, кроме озвученными ими самими вслух и основных — предполагаемых мной, целей у Шолохова и Толстого выглядеть я не могу..