Чтение онлайн

— Не могу пока понять, как ко всему этому относится. С одной стороны, потомок, своими рассказами и сведениями из архивов будущего фактически изобличает режим Сталина, с другой стороны принимает его как неизбежное зло. И даже сам сотрудничает с ним.

— Это отношение из будущего, Фрэнки..

— Да, возможно нежелание ворошить прошлое… а у меня ныне появляется сильнейшее искушение держать Сталина в узде, имея эти сведения. Обвинения в кровавом терроре в отношении своих граждан могут быть очень сильными аргументами. Особенно если их удастся после войны как-то подтвердить… но я сейчас сам бью себе по рукам, напоминая, что это именно Сталин отпустил потомка к нам. Что он услышал о нас и послевоенных США такого, что главный большевик не боится того, что скажет господин Рожков?

— Мы ничего не сможем доказать, а отношения с СССР испортим навсегда, выступив в роли «неблагодарных предателей»?

— И это тоже. «Холодная война» может снова случиться. И пойти совсем по иному… а вдруг мы не удержимся на краю, как «тогда»?

— С другой стороны, если ориентироваться на слова господина Рожкова о послевоенных преследованиях коммунистов и других сторонников левых взглядов, у нас всё было намного мягче. Эта комиссия «сенатора Маккарти», о которой помнит Рожков, как какое-то развитие ранних расследований Конгресса… на фоне того, что творилось перед войной в государстве Сталина — просто детская шалость в отношении людей левых взглядов, небольшая несправедливость. А войн в Корее и Французском Индокитае мы можем избежать… И даже последующие расовые волнения в нашей стране… проблему сегрегации мы в любом случае должны решать. Возможно удастся сделать это раньше. К конфронтации может подвести только поведение большевиков, а не нас… мы всегда только принимали некие защитные меры. А они агрессивно продвигали свою идеологию по всему миру.

— И тем не менее, Сталин отпустил его. И я помню слова главного большевика о готовности, в крайнем случае, «всё рассказать всему миру..». Нам, действительно, не нужен большой хаос — когда две главнейших страны планеты будут на виду всего мира обвинять друг друга в том, что случилось в «ином будущем»! И ещё дьявол знает в чём, ссылаясь на отрывочные сведения от настоящего путешественника во времени! Этой фантасмагории, воплощённого в реальности возможных бесчинств по всему миру никому не надо. Меня в дрожь бросает только при мысли о том, как все нынешние колонии разных европейских держав отреагируют на факт того, что все они получили, разными путями независимость. Я, кончено же, поддерживаю то, что случилось в прошлом мира Рожкова и что, несомненно, произойдёт и у нас, но процесс может быть… крайне хаотичным. Остаётся надеяться — что Сталин действительно желает прочного и справедливого мира после войны. Нам нужно, наблюдая за его действиями, понять — как глубоко он изменился под влиянием знаний из будущего.

— Что ты думаешь о том, когда у большевиков появится атомная бомба?

— СССР, скорее всего, благодаря той книге с подсказками, которую Сталин приказал забрать с устройства потомка, в этот раз вырвется вперед. Я думаю, словам потомка и датам из его прошлого можно верить. Раз он считает, что нам волноваться нечего, потому что одной атомной бомбы недостаточно, а средств дотянуться до США в самом худшем варианте конфликта у СССР пока нет. Я уже переговорил с административным и научным руководством нашего проекта, они теперь знают, что СССР, скорее всего, опережает их.

— Ты им рассказал про путешественника?

— Разумеется, нет! — Рузвельт сразу же понял, куда клонит супруга —.. они будут требовать встречи с путешественником во времени. И что он скажет им? Он не учёный… книгу по истории советского атомного проекта Сталин забрал… пользы будет мало, потенциальных проблем много. Я уже был вынужден отбиваться от вопросов Уоллеса, который позавчера, во время нашей с ним встречи, допытывался о том, кто именно мой специальный гость! А тут плохо контролируемые господа из научной среды… учитывая то, что я узнал из доклада Гувера, сделанного по моему запросу… в том числе и про левые, чуть ли не анархические взгляды господина Оппенгеймера… — Президент США расстроенно покачал головой —.. и, с другой стороны, от господина Рожкова я эту фамилию услышал ранее, ещё в СССР — он сообщил мне, что именно Оппенгеймер признан в будущем отцом американской атомной бомбы! Теперь ты понимаешь, что этот учёный будет иметь полное содействие от меня, как Президента США, все возражения из доклада Гувера будут забыты, но самого Оппенгеймера к путешественнику во времени я просто не имею права допускать! Кто знает, как отразятся на нём и его работе знания о тех ужасах, которые мы знаем из будущего про атомное оружие! Баланс сил мы достигнем в любом случае, обеспечивая спокойствие и нам, и большевикам. Уверен, что мы сможем вести нормальные переговоры, пытаясь нащупать точки согласия по всем вопросам. Несомненно, потомок — сторонник дружественных отношений между нашими странами и в данный момент я склонен верить Сталину. Меня беспокоит больше — кто придёт к власти после него в СССР, да и у нас… после меня.

Супруга Президента, поняв, что тот по прежнему, несмотря на весь свой показной оптимизм, не может примириться с знанием о времени собственной смерти в «иной истории», не преминула подчеркнуть:

— Тебе же сказали, что тогда Сталин правил до 1953. Ты должен, в данной ситуации беспокоится не об СССР, а о себе. Я уверена, что… «тогда» — причина была в твоём собственном наплевательское отношение к своему здоровью!

— Это будет нелегко — отказаться от привычных «Camel»..

— Хотя бы сократи число выкуриваемых в день сигарет в несколько раз. Ты сам понимаешь, что у тебя нет выбора. Слова о весне 45-го — предупреждение тебе с небес, понимаешь это?

Военный союз с СССР и знания о будущем ходе истории заставляли их обоих ещё больше укрепиться в той точке зрения, которая была принята ими в прошлом «мира Рожкова», хотя, разумеется, в отличие от Сталина, они имели меньше возможностей сравнивать «тогда» и «сейчас». Книг, подобных энциклопедии МГИМО

в отношении Рузвельта и США у Рожкова не было, а то что было, Сталин предусмотрительно «зажал».

Но так же как и в прошлом «мира Рожкова» никто из Президентской четы не испытывал особых иллюзий как насчёт СССР, так и его внутреннего жёсткого режима и личности Сталина. Просто Гитлер в глазах Президента США и Первой Леди был хуже. Намного хуже.

Масла в огонь, по сравнению с иной реальностью усиленно и совершенно искренне подливал путешественник во времени, своими рассказами, которые позже внимательно обсуждались Президентской четой:

— Меня беспокоит то, что он говорит об ужасах режима Гитлера. Об их концентрационных лагерях, о «холокосте» в Германии, об отношении к евреям, советским военнопленным и неоднократно подчёркивает, что сейчас многие не понимают всего ужаса того, что творят немцы на оккупированных территориях. Что мы просто не можем понять того, до чего докатились немцы в его прошлом и у нас, сейчас..

— Сталин говорил мне об этом… но пока советские и наши войска не войдут в Германию и другие ныне оккупированные немцами страны и мы будем иметь твёрдые доказательства, мы не сможем ничего выносить на общественный суд. Не верить господину Рожкову у нас нет оснований, остаётся надеяться только на то, что здесь общая Победа будет достигнута раньше. И жертв гитлеровского режима, вне зависимости от их национальной принадлежности, будет меньше. Да… во время моего визита в Москву, Сталин мне показывал официальный отрицательный германский ответ на попытку СССР облегчить через «Красный крест» положение советских военнопленных. Видимо, немцам есть что скрывать насчёт своих мест содержания захваченных граждан СССР..

— А с этим ужасным местом около Харбина, о котором говорил Рожков?
–

— Полагаю, я могу задать дополнительные вопросы Сталину о его планах насчёт японского «отряда 731». Ты же слышала — что сказал пришелец — информация о нём точно есть в одной из тех книг, что Сталин приказал удалить с… компьютера господина Рожкова. И, как и в случае с Германией, мы сможем что-либо сделать только тогда, когда будет освобождена Маньчжурия. Или мы или русские… кто первый окажется там.

— Фрэнки, ты должен уговорить Сталина поделиться этими сведениями и книгами с тобой! Пусть и не сразу.

— Не думаю, что книгу по советскому атомному проекту он нам даст. Но что-то, со временем, возможно и удастся получить, как и предполагает господин Рожков — когда Сталин сделает всё, что нужно ему и что он решил получить в одиночку. Он явно не забудет, что «тогда» японского руководителя отряда мы забрали, как говорит молодой человек, к себе. Подобных примеров, подозреваю, у него будет полно. И вообще, над ним, ещё больше, чем над нами, висит груз знаний иного будущего. Я даже несколько раз думал — что знать что-то ему — хуже, чем нам оставаться в неведении. Это опасные, очень опасные знания. Которые сейчас могут и обмануть, раз события расходятся всё дальше от прошлого мира Рожкова. Меня лично больше, после сегодняшнего общения, больше беспокоит то, о чём сам пришелец преподнёс нам во время сегодняшнего общения как «теорию заговора про США» из будущего.