Чтение онлайн

Конечно же, немецкий посол не мог знать, что в отличие от британца, прибывшего сюда только потому, что «верные союзническому долгу дипломатические брат и сестра» по «большевистско-капиталистическому братству по оружию»:-) позвали, американский посол уже получил согласованную с Рузвельтом директиву от госсекретаря Халла, в которой тот указал послу своей страны рамки того, что было обговорено ранее Президентом США и Генеральным секретарём ВКП(б) во время их личных встреч.

Перед Александрой Михайловной Коллонтай, олицетворявшей приятные многим (уже в те годы, да!) в «просвещённой Европе» черты СССР — полноценное женское равноправие, эмансипацию и борьбу с неграмотностью, сочетавшиеся с тем, что она была ныне «старой большевичкой», встала задача, положенная по её долгу — вести крайне нервный и неприятный, но столь необходимый разговор.

Ради того, чтобы осталось жить как можно больше советских людей. Указания, полученные из Москвы, отчасти удивили её.

Требование безоговорочной капитуляции было озвучено вновь. При отказе союзники заявляли о возможности нового «атомного рейда», итоги которого потрясли, ужаснули и порадовали её также, как и многих в мире. При этом руководство СССР было готово, исходя из указаний наркома иностранных дел Молотова, обсуждать «разумный ход и меры выполнения» Германий своих достаточно категоричных требований.

За этим что-то определённо скрывалось. И она уверенно предполагала — начиналась большая игра за послевоенное мироустройство. Конечно же, если Германия, поставленная на колени «Атомным рейдом» и его проявившимися последствиями, продолжит сопротивляться до последнего, всё лишь затянется на какое — то время. Её родина, ныне сменившая общественно-политическое устройство, как и в прошлые века, силой своего оружия отвоёвывала себе место на вершине мирового Олимпа. И её долгом было — выигрывать ныне уже не войну, а мир.

Немецкий посол, столкнувшись с единой позицией союзников и отказом СССР вести сепаратные переговоры, запросил время на дополнительные консультации с Германским руководством..

Главное, чего требовал СССР — немецкие войска должны были немедленно покинуть территорию Союза и открыть без сопротивления проход оккупационных сил в Германию. Другие требования должны были быть оглашены позже.

Союзники — не только СССР, но и обе англосаксонские державы — откровенно рассчитывали завершить войну своей «малой кровью», чему способствовало интенсивное общение Сталина и Рузвельта по шифрованному радиоканалу между военными СССР и США.

Каждый из них, конечно же, преследовал свои цели — СССР рассчитывал максимально снизить свои потери в «этой» войне (по сравнению с «иным вариантом» истории), США — полностью освободить свои руки для «разборок» на Тихоокеанском ТВД с Японией, а Германия — была устрашена одномоментными потерями и угрозой нового «Атомного рейда», уже успела потерять и своего харизматичного вождя, в которого, в отличие от 1945 года «мира Рожкова» ещё верила..

Вопрос денацификации Германии союзники предпочли не педалировать немедленно, рассчитывая заняться им сразу же после входа оккупационных сил в Германию. Сейчас, по результатам тайных экстренных радиопереговоров между Рузвельтом и Сталиным, было обговорено, что выставление сего второго категоричного требования может сорвать процесс принуждения Германии к капитуляции.

Единственным, кто чётко ощутил свою неосведомлённость на той встрече, и в предчувствии какой-то большой затевающейся интриги, был посол Великобритании. Но сопротивляться согласованной позиции двух других своих союзников британец, разумеется не стал, предпочтя пока действовать в мейнстриме нового «сердечного согласия». Тем более сие лежало в русле инструкций, полученных из Форин-офиса.

На «острове» пока наблюдали. Занятие тяжелой войной всё же подталкивало к менее провокационному стилю поведения. Новый уровень контактов между США и СССР, разделённых морями и океанами, уже почти полтора года служил поводом изучения в Британии. «Заокеанские кузены» думали исключительно и своём кошельке и военной мощи, предпочитая «путаться с славянско-кавказскими большевиками».

Хотя личность пришельца пока нигде и не фигурировала:-) Мало ли странных личностей бывало и даже жило в Белом Доме за те долгие годы, во время которых Первой Леди США являлась Анна Элеонора Рузвельт?

Да и сам ФДР, сознательно ограничив круг осведомлённых в США о попаданце, значительно снизил риск привлечения к нему ненужного внимания прессы и разных по своему происхождению могущественных кругов, в том числе и из других стран. Деятельность же «по профилю» самого попаданца пока не выходила далеко за пределы научных кругов, обративших внимание на перспективные идеи, заложенные в новой технике из СССР.

Заря ИТ этого мира пока прорезалась слабой светлой полоской над горизонтом..

На третьей встрече Виктор цу Вид известил представителей других сторон, что в Швецию готов прибыть Иоахим фон Риббентроп с «расширенными полномочиями по ведению переговоров о мире».

Разумеется, сие не вызвало у союзников особого энтузиазма и ему было прямо заявлено, что попыток «тянуть время» в расчёт на неизвестно что Германии не позволят, но… господина Риббентропа выслушают. И это — последний «момент доброй воли» по отношению к тем, кто СНОВА развязал мировую бойню!

30 ноября 1942. Президент США Рузвельт Ф.Д., директор ФБР Гувер Д.Э.

– ..Мы провели операцию «замочная скважина», господин Президент..

Рузвельт заинтересованно перевёл взгляд с машинописного текста доклада одного из своих экономических советников, лежавшего на столе перед ним, на сидевшего напротив директора ФБР.

— Я сам лично и ваш переводчик попробовали получить доступ к… ноутбуку нашего гостя. Пока мистер Рожков и мисс Миддлтон наслаждались премьерой фильма, у нас случилась очень удобная возможность. Впрочем, простите, господин президент, я вынужден вас сразу разочаровать — наша попытка что-то узнать была безуспешна. Как и рассказывал ранее господину Боулену гость, его портативный компьютер оказался недоступен для посторонних. Открыв оставленный в номере нью-йоркской гостинице ноутбук, мы увидели требование пароля. Помня его слова о том, что часто всё, свершающееся на компьютерах, протоколируется автоматически, сочли за лучшее закрыть обратно. Угадать пароль шансы практически нулевые. Без применения способов… давления на нашего гостя у нас нет такой возможности. И мы ничего не знаем о правилах составления таких паролей. Я даже сейчас, честно признаюсь — боюсь, не был ли мы автоматически сфотографированы той встроенной в ноутбук камерой, возможности которой он показывал нам при первой встрече, сделав эти… «цифровые снимки» присутствовавших нас тогда. Тяжело себя ощущать отсталым по сравнению с жителем 21 века, с детства жившим в окружении всех этих компьютерных устройств и… «всемирной сети». И самое плохое — я не знаю, просто ли это моя паранойя или там, в его устройстве, действительно — множество способов предотвращения доступа посторонних. Мы уже очень много нового и, одновременно слишком мало знаем о будущем… мне привлечь кого-то из технических специалистов ФБР, открыв по максимуму или минимуму сведения о госте?

Подумав немного, Президент США отрицательно покачал головой и пояснил директору ФБР своё решение:

– ..Они, скорее всего, окажутся такими же «специалистами», как вы и я. Нет, мы и так очень рисковали. Мы, на самом деле, не знаем практически ничего. Каждый день, общаясь с гостем, я понимаю, что есть множество деталей из будущего, которые очевидны гостю, но не очевидны нам. И… я пришёл к выводу — сыграть расслабленность, легкомыслие и радость от жизни и ощущение, что всё сложилось достаточно неплохо для него лично, присутствующее в нём, не смог бы никто. Сейчас он совсем не видит в нас врагов, и скорее всего, после того, как возвратится в СССР, то же самое повторит и Сталину. Нет никакой нужды давать малейших поводов для подозрений у главного большевика, пока весьма склонного к сотрудничеству с нами. Я склонен думать, что на ноутбуке гостя действительно не осталось ничего такого, чтобы позволило бы нам выправить возможные… подчёркиваю — возможные преимущества для СССР в послевоенном мире. Считаю возможным верить гостю, который обрисовал всю логику поведения Сталина. Не будем трогать ноутбук без его разрешения. Надеюсь, мы сможем у него… купить доступ к нему позже.

Оба джентльмена улыбнулись. Деньги остались вечной и неизменной константой, даже в столь невероятном будущем, которое видел вокруг себя Рожков и, которое, как они уже поняли, всё равно придёт в похожем виде к ним всем.

— Я считаю, что чуть позже мы допустим до него только троих технических специалистов и подготовим решение для будущих Президентов США… предложение Сталина о тайном соглашении о скрытии от мира сведений о путешествии во времени выглядит разумным. А если будут новые обстоятельства… те, кто будут сидеть за этим столом — Рузвельт постучал пальцами по нему — и будут решать, продлевать ли соглашение с СССР. А в следующем году, покинув нас в прекрасном настроении и с лучшим впечатлением и вернувшись в добром здравии, со своим компьютером и впечатлениями, гость наверняка будет также отпущен Сталиным в нашу страну и в следующий раз.