Чтение онлайн

– Так-так-так, – словно хищник, почуявший запах добычи, Паттерсон мгновенно подобрался, – но Мелвилл – слишком мелкая сошка. Выдать его за шпиона не получится.

– Зато он может указать на шпиона. И если не удастся быстро отыскать этого лжемайора, то придется найти другого кандидата на роль злодея. И, кстати, делать тайну из этих поисков не нужно.

– Понял! – довольно ответил майор, что-то быстро записывая на чистом листе бумаги. Он уловил ход мыслей губернатора и оценил красоту идеи. Даже странно, что она пришла в голову не ему. При таком раскладе даже из неудачного расследования можно будет извлечь пользу. Более того, таким образом можно приструнить слишком много возомнившее о себе офицерство и даже избавиться под шумок от слишком неприятных его представителей. Ну и есть шанс реабилитироваться в глазах лордов из парламента, которые сумеют оценить и масштаб угрозы, и решительность в борьбе с нею колониальной администрации. Красота. Правда, несколько невинных людей пострадает, но это мелочи в масштабах мировой истории. Лес рубят – щепки летят.

Одной из главных отличительных особенностей местной Рунгазеи от земной Америки было полное отсутствие здесь каланов. Тех самых морских выдр, чей мех настолько ценился, что привел к бесконтрольному отлову и уничтожению этого безобидного зверька. С одной стороны, это печалило, так как их шкурки действительно стоили баснословных денег и могли бы очень хорошо пополнять бюджет провинции, с другой стороны, я был этому даже рад. Потому что возникни такая ситуация с охотой на каланов здесь, пришлось бы прилагать массу усилий по охране побережья от полчищ контрабандистов самой разной национальной принадлежности. Да и в отношениях с туземцами «пушной вопрос» тоже мог стать камнем преткновения.

Охотников, промышляющих добычей песца, соболя, куницы и прочей меховой живности, здесь и так предостаточно, но все эти пушные зверьки живут далеко не так кучно, как морская выдра, и в размерах ей прилично уступают. Так что промысел этот требует гораздо больше времени, помноженного на высокую квалификацию охотников, потому ажиотажа, сравнимого с земным промыслом каланов, не вызывает. Тем не менее умников, искренне считающих, что они имеют право высадиться в любом удобном месте, добыть шкурки и убыть в неизвестном направлении, все равно хватает. Но для борьбы с ними нужно было хотя бы какое-то юридическое основание, вот я и ввел, причем без малейшего зазрения совести, продажу разрешений на охоту для иностранных граждан с обязательством сдавать шкурки в заготовительную контору. При этом для таридийских подданных дело ограничивалось лишь сдачей установленного количества шкур за сезон. Намек был проще некуда – преимущества предоставляются отечественному заготовителю. Несогласных с этим готовилась вразумлять служба береговой охраны. Мало никому не покажется – после парочки конфискованных кораблей желающих рисковать резко поубавится.

Вообще же пушнина должна стать подспорьем для бюджета провинции лишь на первых порах, да и то не с охоты. Это местным тяжело придумать такое, мне же нужно всего лишь вспомнить, что и песец, и норка, и соболь, и прочий пушной зверь спокойно выращивается на фермах. Этим займутся выделенные люди в ближайшее время, но, повторюсь, основной статьей дохода это стать не должно.

Нормальный бюджет, подобно полноводной реке, должен подпитываться большим количеством ручьев и притоков. Так что допускать больших перекосов в этом деле не нужно.

В окрестностях Соболевска уже выделены земли под засев зерновых культур. Переселенцы, большинство из которых собраны по таридийским деревням, получат в личное пользование не только участок с небольшим щитовым домиком, но и вполне приличный инвентарь для обработки, и отборное зерно для посева. По мере заселения близлежащих земель будем продвигаться все дальше к югу, в том климатическом поясе вполне реально и по два урожая в год снимать. Теоретически лет через десять можно будет не только обеспечивать пшеницей собственно Таридийскую Рунгазею, но и отправлять часть урожая в метрополию или просто продавать. Хоть тем же фрадштадтцам – было бы неплохо постепенно поставить их в зависимость от поставок пшеницы.

С мясом тоже особых проблем быть не должно. С окрестными племенами туземцев удалось достаточно легко договориться о поставках мяса бизонов. Со всех сторон выгодно: вроде и туземцы в своей привычной среде обитания остаются, и в то же время при деле, через которое постепенно сблизятся, а потом и вольются в наше новое общество.

Но главные мои надежды связаны с промышленностью. Я всеми силами тащу в Новый Свет владельцев мануфактур, обещая им здесь льготные условия, поддержку и новые рынки сбыта. А уже разведанных месторождений полезных ископаемых столько, что на вовлечение их в разработку понадобятся десятки лет. И это с учетом того, что более-менее охваченной геологоразведкой является только часть севера континента. Так что работы здесь полно, и слава богу, что мне самому во все это вникать не нужно – в моем распоряжении теперь есть люди, уже занимавшиеся подобными делами в Таридии. Мне же остается самая «малость» – направлять, подсказывать и обеспечивать безопасность. А уж с этим в Рунгазее проблем еще больше, чем в Старом Свете.

Руководителей нашей разведки и контрразведки – Бурова и Ольховского – я сюда перетащить, конечно, не мог, но зато два года назад лично подбирал и отправлял сюда молодых способных товарищей, уже успевших получить опыт работы в профильных ведомствах. Так что работу начинать приходилось не с чистого листа, кое-какие наработки у поручиков Топольницкого и Сильянова уже имелись.

– Ну что, Юра? – спросил я, входя в кабинет контрразведчика Сильянова.

– Мальчишки нашли голубятника в южной части города, – улыбаясь, ответил невысокий, полный, рано начавший лысеть поручик, поднимаясь мне навстречу. Несмотря на невзрачный, добродушный вид, стальной стержень у парня имелся, и голова неплохо соображала, так что сомневаться, что все его потуги на поприще поиска источника утечки информации из губернаторского дворца не ограничатся всего лишь находкой подозрительной голубятни, не приходилось.

– Та-ак… – протянул я, поощряя его к продолжению беседы.

– Голубей в Соболевске держат не так много людей. За всеми пришлось понаблюдать некоторое время, что и вызвало такую временную задержку. Однако ничего подозрительного найти не удалось. Тогда мы стали отслеживать привозящих голубей в наш морской порт – их ведь как ни прячь, а запахи и издаваемый птицами шум все одно выдадут. Вот мальчишки и выследили такого товарища, уже дважды получавшего в порту корзинку с голубями. Живет он, как я уже упомянул, на южной окраине, а потому я оформил и запрос на воздушное наблюдение, и поставил опытных сотрудников приглядывать за домом с земли. Это сработало – за две недели общими усилиями удалось засечь три отправки! А потом мы выяснили, кто является отправителем!

В этом месте весьма довольный собой Юрий сделал театральную паузу, ожидая от меня нетерпеливого вопроса.

– Неужели секретарь? – предположил я, не оправдывая ожиданий контрразведчика, которому явно хотелось триумфально «огорошить» меня результатом своей работы.

– Вы знали? – улыбка так быстро потухла на полном лице Сильянова, что мне моментально стало его жалко. Вот что я за сволочь такая – неужели трудно было подыграть поручику?

– Нет-нет, Юра, это только предположение! – поспешил успокоить я товарища.

На самом деле ошибиться с предположением было достаточно сложно. Сведения утекали прямиком из губернаторского дворца, то есть искать нужно было среди работников моей администрации, имеющих доступ к служебной информации. Обобщение известных мне фактов и докладов наших разведчиков в Ньюпорте указывало на преобладание у шпиона экономических данных, ну а руководство служб слишком уж на виду, чтобы так рисковать. А вот секретарь и доступ к информации имеет, и общается с коллегами из соседних служб, и всегда находится в тени – очень заманчивое сочетание для потенциального шпиона. Хотя могут быть и другие варианты.

– Право, Михаил Васильевич, скучно с вами, – всплеснул руками Сильянов, выслушав мои рассуждения, – все вы наперед знаете!

– Опыт, Юра, опыт! – усмехнулся я, не уточняя, впрочем, что мой опыт по большей части основан на книгах, фильмах и глобальной сети из прошлой жизни.

– Иван Андреевич Самсонов, двадцать шесть лет, служит секретарем в экономическом отделе администрации. Если прикажете, можем хоть сейчас его брать, но я бы предпочел дождаться очередной отправки письма. Тогда можно будет накрыть и шпиона, и голубей.