Чтение онлайн

— Для них это, как очень дорогая и редкая еда.

— Деликатес? — спросила ведьма.

— А? — Рэтар нахмурился новому слову.

— Ну, дорогая и редкая еда, — пояснила Хэла. — Деликатес.

— Да. Деликатес.

— И он не улетит теперь?

— Скорее всего нет, — ответил Рэтар. — Я ему понравился.

— Кто бы сомневался, — покачала головой ведьма.

— Что это значит? — поинтересовался он, усмехаясь.

— Ничего, — улыбнулась она. — Ты разбираешься в птицах. Так?

Рэтар на это лишь пожал плечами.

— Скромный какой, — ответила на это Хэла. — А ферган и феран просто так звучат одинаково?

— Нет. “Фер” на древнем языке так называемого начала мира означает большой. Но большое животное, и большой, в значении важный… человек.

— Их не было в книге. И ты привык с ними, ну не знаю… обращаться? — спросила ведьма, хмурясь.

— Да. Раньше ферганы жили в Кармии. Их было много, — пояснил Рэтар. — Самые лучшие были в фернате моей матери. Они их разводили. Всё, что я знаю и умею — меня этому мама научила. В Изарии было десять ферганов. И это много. Больше только в фернате Артины. Но потом, во время одной войны, маги со стороны врага что-то наколдовали и ферганы стали хворать. А потом умирать. Только на нашей стороне Сцирцы. Сейчас ферганы есть только на стороне оборота Ваясты. Когда умирал последний, мама была безутешна. Помню отец её обнял и это был единственный раз, когда он прилюдно проявил чувства. А потом, Риван маленький увидел ферганов в книге, спросил у мамы. В комнате был отец, мама, не знаю, расстроилась. А отец забрал книгу и когда вернул страниц про ферганов уже не было.

Рэтар усмехнулся, вспоминая это.

— Твой отец очень любил твою мать, — сказала Хэла, глядя на огонь.

— Только её одну и любил, — согласился Рэтар.

— Нет, — ведьма подтянула колени к себе, положила на них голову, обняла ноги руками. — Он тебя очень любил.

— Хэла, — он недоверчиво покачал головой.

— Помнишь, — тихо спросила она, — я обещала тебе, что если узнаю, как так вышло, что чёрная ведьма наложила на тебя заговор, то я расскажу?

— Да.

— Супругой твоего отца должна была стать сестра твоей матери, а не она.

— Я знаю, да, — подтвердил Рэтар. — Но она умерла от горячки и он взял в супруги мою мать.

— Сестра твоей матери ему не нравилась, — повела головой Хэла. — Точнее, он не видел смысла в жене, супруге, которая ничем не отличается от его наложниц. А вот твоя мать его цепляла. Она была другой. А потом, отец твоей матери сказал, что она не его дочь. Он вообще был со странностями и твоему отцу он определённо не нравился. Хотя интересы в районе постели у них были схожи. В общем он поделился с твоим отцом, что когда она пройдёт обряд Анат, он сделает её своей наложницей. И это было слишком даже для такого, как твой отец.

Рэтар уставился на неё пытаясь понять сказанное.

— И тут началась война. И твой отец подсуетился и сделал так, что будущего тестя, или как там у вас это называется, тоже заставили отправиться воевать. Но он не погиб, однако вернувшись, твой отец узнал, что будущая супруга, её мать и сестра гостили в Изарии и все трое слегли с горячкой. Более, того невеста очень кстати умерла, — повела бровью Хэла. — И это предполагало расторжение договора на брак. Но твой отец сказал типа я согласен на вторую сестру. И даже отправился и забрал её силой.

— Подожди, что? — Рэтар никак не мог понять, что слышит.

— Ну, точнее, твоя мать не сопротивлялась. Её отец сопротивлялся. Грозил жалобой великому. А уже тогда угрожать Эаргану Горану было нельзя, — и ведьма улыбнулась так, словно отец Рэтара ей невероятно нравился. — Короче он провернул дельце через свою чёрную ведьму и папашу твоей матери завалил. Но ведьма у вас всё делала баш-на-баш, то есть ты мне, а я тебя. И попросила за работёнку жизнь первенца.

— Мою? — выдавил Рэтар.

— Да, — подтвердила его догадку ведьма. — Эарган был жёстким, на компромиссы идти не умел. И не понимал любовь, не умел в ней. Но это не значит, что не любил. Пока ты был просто ребёнком в утробе любимой женщины, всё было просто. Но он вернулся с войны, когда ты уже шевелился. И почувствовав это, он пошёл и заклеймил ведьму.

Хэла помолчала, потом оживилась:

— А ещё он принимал роды у твоей матери, знал?

— Что?

— Да, он чуть не перебил всех повитух и лекарей. Их была толпа, но он никому не доверял, и в итоге был только маг, тот что был таном твоей матери, — и Рэтар кивнул. — И твой отец. Ты родился в его руки. Он тебя обожал. Сидел с тобой ночами, забирал от матери, чтобы она могла выспаться. И он всё считал, что недостаточно тебя оберегает.

— Так, — он попытался её остановить, но это же Хэла. Она хихикнула.

— Не верится? Пока не узнала причину, по которой он утащил тебя ребёнком на войну, прям прибить его хотелось, но он не мог по-другому. Конечно это не оправдание, но причины у него были веские, — и Рэтар хотел спросить какие, но ведьма ответила без вопроса. — Он забрал тебя сразу после обряда наречения, потому что сила защиты твоей матери иссякла. До пяти тиров дети не подвластны злым заговорам — матери оберегают их. А потом должен оберегать бог. Но твой отец не верил в единого бога, не верил вообще ни в каких богов. Он верил только в себя. Он забрал тебя, чтобы видеть, чтобы ты был под его защитой. Всю жизнь жалел о том своём слове ведьме. И всю свою жизнь он хранил тебя.

— Он меня пытался сломать, — всё никак не мог уложить в голове услышанное Рэтар. — Он ненавидел меня, Хэла.

— Думаю, что так оно и выглядело. Но он пытался сделать тебя сильным. Спорно, да. Но и… у тебя был Тёрк. Твой отец очень ценил его мать. Она была наверное единственным человеком вне семьи, кому он доверял безоговорочно, — улыбнулась ведьма. — И лучшего телохранителя для тебя, чем Тёрк было не найти. Не ошибся же?

И Рэтар повёл головой, нахмурился.

— Так, Хэла, — он вскинул руку в останавливающем её жесте. — Откуда ты это всё взяла?

— Я была в рабочей комнате первого мага в башне, — призналась она.

— Что? — выдохнул он.

— Не важно, — отмахнулась она. — Я была там с Айяном, сыном эла. И этот идиот уронил типа такой кубик с полки, а шуметь было нельзя и, хотя я знаю, что магические предметы трогать опасно, но я поймала кубик, а он оказался полон предсмертных воспоминаний твоего отца. Повезло!

— Что? — и Рэтар чувствовал себя слабоумным.

— Божечки, не заставляй меня шутить про влияние дурмана на твою голову, — хихикнула на это ведьма. — Если бы Эарган умирал спокойно, в старости, то воспоминания были бы ровными и вполне возможно в них была бы вся его жизнь от и до. И это было бы сурово. Но он умер внезапно, и очень в большом сожалении. Поэтому у него были очень рваные воспоминания. Но из них я узнала о бумаге, и то, что рассказала у Зеура. И вот то, что тебе сейчас рассказываю. И поверь, он был иногда просто невообразимо несчастен. Особенно перед тобой. С тобой он был беспомощным.

Рэтар с трудом удержался, чтобы снова не произнести “что?” Он лишь вздохнул и попытался вспомнить, когда его отец был… каким? Беспомощным?

Если бы ему сказал это кто-то другой, то он бы просто рассмеялся, так это было нелепо, но Хэла. И воспоминания отца? А ведь маги тогда так спешно забрали его — ничего не сделали для спасения, но тело после смерти было у них.

— И я… мне так жаль, — проговорила ведьма с грустью едва слышно. — Прости меня, Рэтар.

— А? — он очнулся, уставился на неё.