Чтение онлайн

— Без меня, меня женили… — Пробормотал я себе под нос.

— Ярик, пойми это не мое решение, но повлиять на ситуацию я не могу, а отец ничего и слушать не хочет… — Девушка горько вздохнула, а из ее глаз брызнули предательские слезы.

Да уж! Хорош кавалер! Обидели его, а каково сейчас Ире, ты подумал? Ярик, не будь лешим после попойки!

— Я понимаю. — Горько выдавил я. — Я могу как-то повлиять, или чем-то помочь? Пусть мы знакомы с тобой не так долго, но я готов провести остаток своих дней с тобой…

Девушка окончательно разрыдалась и поднявшись со стула кинулась прочь, так и не сказав ни слова, а я сидел и просто смотрел ей в след не зная, что делать. Жутко хотелось напиться и подраться, выплеснуть куда-то свои эмоции. Как кукла-марионетка, на негнущихся ногах я вернулся в общагу, оставив там свои покупки, после чего переоделся в джинсы и футболку.

В таком же потерянном состоянии я пошел ближайший бар расположенный неподалеку от университета. Войдя внутрь, я не глядя по сторонам прошел сразу к барной стойке. Бородатый бармен лет сорока на вид хмуро поприветствовал меня.

— Чего-то покрепче? — Спросил он.

— Да. — Сказал я и положил на стойку купюру номиналом в двести тартов.

Бармен молча достал бутылку с иностранной этикеткой и поставил передо мной, а рядом расположил низкий стакан со льдом, после чего молча отошел в сторону, за что я был ему благодарен. Делиться своей болью, я как-то не привык.

Когда бутылка показала дно, я неровной походкой пошел на выход. Разум был сильно затуманен алкоголем и душе уже не было так мерзко. Выйдя из бара, я сделал глубокий вдох и выдох, пытаясь, хоть немного прояснить сознание, чтобы дойти до общаги. Едва я сделал шаг, как меня кто-то толкнул.

В свое оправдание могу сказать, что мой мозг уже функционировал на одних рефлексах. Не глядя, я неуклюже нанес удар. Кулак со смачным звуком куда-то попал. В ответ прилетело мне в голову, а дальше была какая-то чехарда картинок.

Чье-то оскаленное лицо с выбитым передним зубом; чей-то кулак летящий мне в голову; небо с землей делающие оборот вокруг меня. Снова чье-то лицо, но уже с поломанным носом из которого лилась кровь. Бегущие в мою сторону жандармы. Жандарм отлетающий в сторону; дубинка летящая мне в лоб и темнота.

Царство Тартар

Асгард Тартарский

Асгардское жандармское отделение №8

8:30, 8 сентября 2024 года

«Утро добрым не бывает!» — вспомнилось мне выражение, когда я просыпался. Все тело ломило от боли. Во рту коты устроили общественное отхожее место, а голова грозилась разорваться на мелкие кусочки.

Кряхтя я открыл глаза и осмотрелся. Серые облущенные стены, дыра в полу, над которой висел бочок с водой, рядом железная раковина и кран. По сторонам стоят двухъярусные нары, таких две штуки, на одной из них лежу я. Окно закрытое толстыми металлическими прутьями. Картина классика — доброе утро в изоляторе, после попойки. Мир другой, а результат не изменился.

Шатаясь и перебарывая головокружение с тошнотой, я кое-как добрался до раковины, про себя радуясь, что в камере без соседей. Умывшись и кое-как прополоскав рот, я привалился к стене. Хотелось сказать: «Мама роди меня обратно».

Где-то через час моих страданий, открылось окошко в стальной двери.

— Заключенный, встать лицом к стене, руки за спину.

Я послушно сделал, как приказал надзиратель. Видимо сейчас меня поведут к следователю, заодно и узнаю, что мне инкриминируют. Надзиратель одел на меня браслеты, которые глушили магию в теле. Неожиданно стало интересно из какого метала в Мидгарде делают блокираторы магии, в мире Ярополка использовался сложный сплав.

Из-за возникшей заминки в моих движениях, жандарм легко ткнул меня по ребрам, а те напомнили, что возможно сломаны. Зашипев от боли, я ускорился и чуть было не спотыкнулся, но надсмотрщик удержал меня от падения.

Кабинет следователя был стандартным. Крашеные бледно желтые стены, дешевая мебель, кресло на колесиках, обязательный портрет Царя. В общем-то ничего примечательного. Сам же следователь оказался молодым парнем, лет двадцати трех с темными волосами и живыми глазами, не лишенный еще юношеского максимализма. Судя по нашивкам на плечах, ходил в звании младшего лейтенанта.

— Присаживайтесь. — Махнул он мне рукой, а моему сопровождающему, показал, что тот может идти.

Я по-прежнему послушно присел на неудобный стул и вновь поморщился от боли в ребрах. Да и закованные за спиной руки саднили от синяков и ушибов.

— Представьтесь. — Не глядя на меня, распорядился следователь, начав писать рапорт.

— Граф Ушаков Ярослав Александрович.

— Граф, значит. — Хмыкнул чему-то лейтенант. — И как? Не стыдно Вам уронить свою честь до такого?

Парень, о чем ты? Какую честь я уронил?

— Не могу знать. — Тем не менее протокольно ответил я, заставив следователя нахмуриться.

— Ну, тогда я тебя просвещу. — С гаденькой усмешкой произнес он. — Седьмого сентября, в двадцать часов сорок три минуты, Вы, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, вышли из бара «Приют Студента» и толкнули княжича Борисова Алексея Львовича. На его замечание, ответили ударом, спровоцировав потасовку с княжичем и его спутником виконтом Разиным Вячеславом Игоревичем. На требование, прибывших на место преступления жандармов, прекратить, ответили нападением на представителя Жандармского Корпуса Асгарда Тартарского Гвоздева Льва Николаевича, находящегося при исполнении служебных обязанностей в результате чего он был доставлен к лекарю с переломом локтевого отростка и выбитым и переломом нижней челюсти.

Княжич Борисов, в результате Вашего нападения, получил следующие повреждения: перелом левой коленной чашечки, перелом лучевой кости в правой руке, перелом нижней челюсти и сотрясение мозга третьей степени.

Виконт Разин, в результате Вашего нападения, получил следующие повреждения: перелом в грудной клетке (второе правое и четвертое левое ребра), перелом голеностопного сустава правой ноги, перелом носовой кости лицевой части черепа и сотрясение мозга третьей степени.

Следователь довольно отложил в сторону лист А4 и вперил в меня свой взгляд.

— Теперь Вам есть, что сказать?

Ну, вообще-то было, но спросить.

— Забыли уточнить, кто давал показания. — С улыбкой ответил я.

— Пострадавшая сторона и свидетели. — Тут же ответил лейтенант. — Не увиливайте, Ушаков.

— Так я и не увиливаю, просто интересно как с сотрясением мозга третей степени они запомнили момент ее совершения. — Пожал я плечами. — Из того, что помню я, это как вышел из бара, после чего кто-то меня толкнул, а я от него отмахнулся. Дальше да, была драка, но помню смутно.