Чтение онлайн

— Нет, ложись, я сам.

— Ну, как знаешь. — Налланномом дружески хлопнул Радремона по плечу. — Разбуди потом.

Он улегся неподалеку, укрывшись линялым покрывалом, а маркиз, подбросив пару веток в костер, вновь погрузился в невеселые мысли о том, имеют ли хоть какую-то ценностью его жизнь, жизни окружающих и, самое главное, собственные воспоминания.

Следующие несколько дней Радремон вел крохотный отряд на юг, периодически забирая к восходу. Таким образом он надеялся окончательно сбить с пути гипотетических преследователей и уверенно начать жизнь с чистого листа, затерявшись в каком-нибудь более или менее крупном городе.

Изредка беглецам по пути попадались деревни и прочие мелкие селения, расположившиеся на берегах рек, а то и вовсе в лесной глуши. Их, чтобы не оставлять следов, обходили стороной, что бесконечно огорчало Банарва. Дварф давно уже выцедил свой запас эля и теперь страдал без драгоценного напитка, действуя спутникам на нервы.

Он с пеной у рта утверждал, что никакой погони нет, и маркиз зазря лишает его последней радости в жизни, но, тем не менее, отправиться к местным жителям в одиночку не решался. Возможно из страха перед фор Корстедом, или по каким-то другим своим соображениям. Нал же всецело полагался на Радремона, безоговорочно признав того лидером группы, и поддерживал его практически во всем.

Единственное, что позволил маркиз, так это под покровом ночи стянуть у жителей котелок и еще кое-какие мелочи, о которых они не вспомнили, покидая шахту. Правда сносно готовить никто из троих не умел, так что толку от подобного приобретения получилось не так и много. Разве что воды вскипятить или сварить что-нибудь.

Ведя осторожные беседы, фор Корстед продолжал познавать Миткалас, его историю, традиции и обычаи. В один из дней, сидя вечером у костра, над которым булькало не слишком аппетитного вида варево из собранных за день продуктов, Радремон достал из перстня мешочек с местными деньгами — фанталами.

Добыча, полученная еще в памятной битве с гоблинами. Как там звали прежнего владельца? Маркиз не вспомнил. Да и не важно это. Его тело давно уже растащили и переварили дикие звери, а кости украсили гнезда и логова. Главное, что в новую жизнь фор Корстед вступал не с пустыми руками.

Тихо звякнув, на ладонь Радремона высыпались шестнадцать одинаковых кругляшков с изображением горделивого профиля на одной стороне и изрыгающего пламя дракона — на другой. Но, что удивительно, даже в тусклом свете дрожащих языков костра монеты не отливали ни серебром ни золотом. Да и медными тоже не являлись.

Сталь. Самая настоящая сталь — вот из чего чеканили валюту на Миткаласе.

— Что тебя удивляет? — поинтересовался Налланномом, проследив за взглядом маркиза. — А-а-а. — протянул он, сделав собственные выводы. — В твое время, наверное, еще другие деньги в ходу были?

Фор Корстед не ответил, но изобразил на лице заинтересованность.

— Эти стали выпускать еще во Времена Смуты. — объяснил иллит, помешивая в котле черпаком. — Тогда войны не прекращались, и сталь резко взлетела в цене. Даже золото обогнала. К тому же неожиданно обнаружилась, что ни одна страна не умеет чеканить прежнюю валюту. Забавно, правда? Будто все эти медяки, серебряки и золотые брались из воздуха.

Нал зачерпнул немного похлебки, подул, попробовал и, сморщившись, вылил обратно.

— Ну и дрянь. — резюмировал он, выворачивая в котел мешочек с последними кристаллами соли. — В общем, тогда-то Гоже Дюгон что-то там Третий возомнил себя императором, взял второе имя «Фантал» и ввел в оборот новые деньги, назвав те в свою честь. Его королевство скоро захватили, а самого его казнили на главной площади, но идея прижилась. Так что теперь имеем то, что имеем. — Налланномом хохотнул и принялся разливать суп по мискам. — Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста.

— Клянусь четырежды мертвым богом, если это варево снова будет по вкусу, как недельные носки, я начнусь превращаться в криста. — ворчал Банарв, принимая свою порцию.

— На этот раз только как трехдневные. — иллит передал миску Радремону. — Но у нас закончилась соль, так что дальше будет только хуже.

— Задави меня валун! — сокрушенно выдохнул дварф. — Куда уж хуже? Я уже и так начал скучать по рабской баланде. Тьфу! Моча почерневшего спасителя!

Маркиз же, не чувствуя вкуса, поглощал предложенную пищу. Он пытался припомнить чем занималось казначейство его страны в Шинатуме. Они определенно хранили запасы все тех же золотых, серебряных и медных монет, но вот чеканили ли их? По всему выходило, что нет. Но откуда же тогда брались все эти деньги?

Просто поразительно! Почему он раньше об этом не задумывался? Почему никто об этом не задумывался? Ведь даже сам герцог фон…

Клятая память! Опять она подкидывает ничего не значащие факты из прошлой жизни. Что толку от воспоминаний, если они не имеют за собой ни одного реально события? Это как ссылаться на легенды о феях и верить, что одна такая прилетит и обернет твою жизнь к лучшему.

Чушь!

Бред!

Надо жить сегодняшним днем и решать проблемы самостоятельно. И в первую очередь…

— Эй, Ваше Сиятельство, ты нас голодом уморить вздумал? — прервал размышления фор Корстеда Банарв. — Не пора ли выйти в люди? Или мы до океана Семи Морей топать будем?

Радремон поднял тяжелый взгляд на дварфа и тот запнулся, проглотив следующую фразу вместе с очередной ложкой ненавистного супа. Что-то, мелькнувшее в глазах маркиза, заставило его зябко поежиться и будто бы сжаться, хотя погода стояла теплая, да и костер щедро делился жаром сгоравшей в пламени древесины. Будто огромное черное крыло накрыло поляну, на миг приглушив звуки, и тут же бесследно пропало, оставив после себя лишь гуляющие по спине мурашки да смутное чувство тревоги.

— До океана топать не будем. — решительно заявил фор Корстед, развеивая напряжение. — Мы ушли достаточно далеко, и остановимся в первом же крупном городе. Но… — Радремон повысил голос, не давая себя перебить. — До тех пор по-прежнему никаких контактов с местными жителями!

— Задави тебя валун! — бородач раздраженно плюнул в костер, с сомнением посмотрел на оставшееся в котле варево, зачерпнул добавки и принялся поедать ее, кривя лицо. — Параноики в роду были? Нет? Ты первый значит.

Тем не менее, несмотря на принятое решение, стены устроившего маркиза поселения возникли на горизонте лишь еще через неделю вынужденного затворничества. К этому моменту троица научилась по вкусу отличать листья дуба от коры ясеня, а вид вареных грибов вызывал стойкое желание засунуть голову в ближайшее дупло и глухо кричать, пугая поселившихся там жуков.

Но зато город оказался что надо. Расположившись на перекрестке крупных дорог, да с судоходной речушкой под боком, он явно служил если не ключевым узлом торговли, то уж краевым центром точно. Каменные стены в три человеческих роста высотой, зубчатые ограждения на башнях, внушительного вида ворота с хищно торчащими клиньями готовой в любой момент обрушиться решетки — нешуточное препятствие на пути любой армии.