Чтение онлайн

Гилкон тряхнул головой, словно избавлялся от морока, который я на него навел, и от его ног разошелся белый пар. Я тоже не стал тянуть с этим и начал накачивать резерв. Сброс. Еще сброс.

Пещера передо мной потеряла яркие краски, но я увидел каждый отельный камешек. Это эффект очищения головы от лишних эмоций.

Мой противник тоже начал это делать.

— Приступим. — мой безэмоциональный голос разнесся по пещере, давая отмашку для последнего раунда.

Надо мной появились две сосульки в руку толщиной и тут же отправились в Патриарха. Парень поднял две ладони и его прикрыла широкая полукруглая стена из торосов, о которую разбился мой конструкт, разлетевшись осколками в стороны.

И как он решил видеть поле боя из-за такого забора? Однако мне срочно пришлось выбросить все эти мысли из головы.

В следующий миг я отпрыгнул назад, уходя из бомбардировки мелких кусочков замороженной воды, которые в прошлый раз повредили мне руку. Чуть не споткнувшись о свою ногу, смог восстановить равновесие.

Я не успел среагировать, а из-за торосов вылетели два неаккуратных куска с мою голову. Короткий клинок вступил в игру, разрезая эти конструкты в воздухе. Они тут же опали вниз, словно инерции движения не осталось. Интересный эффект использования ртути в бою. Удобно.

Сброс. Еще один сброс. Резерв понемногу наполнялся до краев.

Соперник тоже не стал тянуть и теперь атаковал лучами света, бомбардируя множеством полос. Я думал, он оставит этот резерв на будущее, но…

Огонь принял на себя эту атаку, и тут же пленка щита треснула, не выдержав массовости конструкта.

Я прыгнул влево и попал под очередной ледяной ливень сосулек. От такого мечом не отмахнешься. Оранжевая пластина прикрыла от атаки. С этим она справлялась явно лучше, чем со светом. Даже не треснула.

Однако Гилкон не собирался давать мне передышку, и очередная порция лучей отправилась ко мне. Еще один щит закрыл от атаки. Все. Резерв ярости почти на нуле. Только жалкие крохи, которых не хватит даже на лечение.

Значит пора.

Я замахнулся мечом и бросил его туда, где находился Патриарх. Импульс огня заставил металл принять жидкую форму. Надеюсь, все сработает и после этого победа будет в моих руках.

Ртуть пролетела сквозь частокол торосов, и те рухнули осколками на землю. Звук бьющегося стекла наполнил пещеру и оглушил на секунду, но следом по ушам ударил дикий крик.

— А-а-а-а. — услышал возглас и устало сел на землю.

Вот и все. Я посмотрел перед собой и увидел улыбающееся лицо.

Гилкон стоял за стеной света, по которой и скатился жидкий металл. Ртуть, лужицами, скопилась на полу, не причинив никакого вреда.

— Повелся? — улыбнулся парень и провел правой рукой по волосам.

— Да. — сознался честно, ошеломленно глядя на невредимого противника.

Я уже было думал, что победил, а тут…

— Прости, Хит. — вдруг выдал противник. — Отсюда выйду я.

От его ног повалил пар. Я тоже наполнил резерв до краев и положил руку на пол.

Посмотрим, ху из ху. Раз у Ярости он есть, то и у льда должен быть. В пещере нас двое и оба мы использовали сброс. А значит…

Прикрыв глаза, воззвал к эгрегору.

Снова, как и с огнем, я почувствовал присутствие чего-то огромного и безумно сильного, вот только ощущения отличались. Если там зверь был ленив, то тут… Он словно спал.

Я сразу же попытался привлечь к себе внимание и сосредоточился. Однако надэмоция не отзывалась на мои позывы. Я буквально видел, как зверь поднял голову и смотрел на Патриарха. Неужели так легко проиграю?

Уверен, сейчас Гилкон широко улыбался.

Стиснув зубы, вновь попытался воззвать к эгрегору. Тщетно.

Время утекало сквозь пальцы, как песок. Еще секунда-другая и все закончится. Ну же! Ну! Иди ко мне!

В этот момент я почувствовал, как Сила начала движение. Монстр сделал шаг в сторону противника.

И тогда…

Девушка сидела на постеленном на земле ковре. Рядом с ней, словно страж, стоял немолодой мужчина. Его поблекшие глаза внимательно и неотрывно смотрели на вход в пещеру, из которой вскоре должен был выйти его товарищ. Вот только… времени прошло очень много, но никто так и не появился.

— Подайте чай. — услышал он капризный голос.

— Орфейя, — устало выдохнул он, прикрывая глаза. — ты еще не устала пить этот напиток?

— Попрошу обращаться ко мне согласно моему статусу. — в голосе сребровласки послышалась издевка. — Ее Высочество Орфейя. Будьте любезны соблюдать приличия, Ваше Святейшество.

— Тебе не надоело? — поморщился клирик и вновь обратил все свое внимание на вход в подземелье. — Твой отец официально уже не король. Мы и так тебя не связали только потому, что опустошили твой резерв.

— Пф-ф-ф. — фыркнула девушка и отвернула лицо в сторону. — Нападать на простолюдинов, чтобы я их защитила — подло.

— Зато эффективно. — усмехнулся мужчина и скосил взгляд на взбалмошную девчонку. — Мало тебя король в детстве порол.

Принцесса зло улыбнулась и тоже украдкой бросила взгляд на пещеру, но быстро отвела его в сторону. Никто бы не сказал, что она волновалась или чувствовала себя не в своей тарелке. Ее выдавали лишь периодические движения ладоней по одежде, будто она пыталась их протереть.

— Почему Вы считаете, что мой слуга проиграет? — бросила высокородная небрежно, словно этот вопрос был незначительным.

— Деточка. — выдал главный церковник, ощерившись. — Гил прожил уже шестьдесят лет.

— Не может быть! — округлила глаза Орфейя, искренне удивившись. — Ему и двадцати не дашь.

— Все Патриархи Братства такие. — пожал плечами клирик, не отрывая взгляда от темного зева. — У них есть какая-то тайна, сохранять свое тело молодым. Вот только все равно они потом умирают в возрасте восьмидесяти-ста лет.

Девушка опустила голову и ее лицо потемнело. Она смотрела на заснеженную землю за ковром и вспоминала произошедшее.

Ночное нападение на деревню, где церковники убивали людей. Ее отчаянная попытка защитить хоть кого-нибудь из них. Ее слуга бы сказал просто все бросить и бежать, но она не смогла, хотя с детства учили, что ее жизнь стоит дороже тысячи других.

Быстрый бросок отряда до этой пещеры. Гилкон, тот молодой парень, насыпал снега, создав вид девственной опушки, по которой они все протопали до самой пещеры. А после его слова: я скоро вернусь. Освежающая улыбка на лице и спина Патриарха скрылась в проходе.