Чтение онлайн

— А вот не надо ха-ха! — спародировал здоровяк Задорнова. — У нас камушки улетели. Видишь, под потолком тусят? Я думаю, это то, что нам нужно. Вот и пытаемся достать. Я ни одного не поймал, все под крышей.

Да, реально, под потолком висело с десяток камней. От сантиметра в диаметре до размеров кулака. И это они так изменили форму крыши. Мы моментально оказались рядом с Димой. Поскольку Вася у нас самый высокий, право ходить по головам оставили ему. Через минут двадцать мучений счастливый Василий спустился с нас на землю. Он раздал нам по крупному камню, а всю добытую мелочь убрал к себе в сумку.

— На всякий случай пусть будет у всех, — прокомментировал он. — Мало ли что.

— Ну что, друзья, не будем затягивать прощание с этим гостеприимным народом? — Вениамин, оказывается, и шутить умел. Раньше за ним такого не замечал. — Домой?

Я вытянул руку, ребята пошли положить на неё свои ладони, в этот момент я почувствовал, как мир вокруг меня завертелся. Я даже среагировать не успел, как тот самый мир померк у меня в глазах.

Очнулся я связанный и привязанный к дереву. Напротив огромного улья диких пчёл. Всё-таки нас решили скормить насекомым, похоже. Вот вам и демократия. Была ночь. Да-а-а… фильм не передавал и сотой доли красоты этого мира ночью. Светилось всё. И даже улей, который должен был стать нашим палачом. Голова раскалывалась. Похоже, нас траванули каким-то газом. Оглядевшись, благо головой я крутить мог, я увидел друзей, спелёнутых, как кокон бабочки. И привязанных к соседним деревьям. Ещё я смог разглядеть примерно полсотни аборигенов, с луками и копьями окруживших нас. И одного, который шерудил копьём в сотах, что очень не понравилось местным пчёлам.

Целое облако этих милых созданий размером со спичечный коробок появилось, словно из ниоткуда. И устремилось к обидчику. Но тот резким кувырком ушёл из-под атаки и рванул в нашу сторону. Пробежав между нами, он остановился метров через пять. Гудящее облако неспешно двинулось в нашу сторону. «Штирлиц засунул руку в карман брюк. „Это конец“, — подумал Штирлиц. — А где же пистолет?». Да, странные мысли лезут в голову в момент почти неминуемой смерти. Но у меня есть сюрприз. По уже сто раз отработанной схеме торможу время, снимаю одежду, вызываю плазму. Скоро это сочетание действий войдёт в привычку. Верёвки опадают невесомым облаком пепла. Как и половина дерева. Спасибо не насквозь прожёг, а то придавило бы кого-нибудь.

А теперь дилемма. Мы слишком далеко друг от друга, чтобы я мог дотронуться до всех для переноса. Пчёлки, или осы, не знаю, как их обозвать, слишком близко. Плюс воинственно настроенная охрана аборигенов. Чёрт, чуть не забыл одеться. Стою весь из себя голый и предаюсь размышлениям. Непорядок. Вытащив одежду и одевшись, пытаюсь найти выход. Василий и Колобок рядом друг с другом. Их я точно утащу легко. А вот Дима привязан с другой стороны от полусожжённого дерева. Метрах в пяти. И, кстати, он бодрствует. Уже проснулся, отошёл от яда.

Итак, план действий. Запускаю время, ору Диме, чтобы на ускорении бежал к ребятам, и вытаскиваю нас. Только вот пчёлы слишком близко уже. Да и луки с копьями ни разу не радуют. Хотя, что я туплю? Включаю плазму на руку и просто выжигаю всё облако этих шершней-переростков. От гнезда летит вторая партия, но они далеко. Одну угрозу убрал. Осталась вторая. А ещё Диму освободить. Верёвки Димы заняли секунду. Надо ему подсказать способ убирания одежды в инвентарь, плазма же у него есть! Не спеша прохожу вдоль ряда аборигенов, безвозвратно калеча всё их оружие. Когда последний лук и последнее копьё развалились пополам, подхожу к Васе с Вениамином. Набираю в грудь воздуха и запускаю время.

— Дим, на ускорении ко мне! — надеюсь, мой рёв заставит его действовать сразу.

Я не ошибся. Дима среагировал мгновенно. Через долю секунды он держал меня за руку. А я тем временем держал руки остальных. Не мешкая выказываю желание попасть домой.

Я даже и представить себе не мог, что так обрадуюсь иконкам интерфейса перед глазами. Всё ещё спящие Вася с аналитиком с грохотом повалились на пол. Дима, явно на адреналине, судорожно хватал воздух. Синяк на его лице довольно быстро исчезал, покрывшись зелёным туманом.

На грохот в кухню сбежались ребята. Саша, увидев меня, с разбегу запрыгнула мне на руки и, повиснув, зачастила:

— Живой! Любимый, мы все так переживали. Сколько времени гулять-то можно было? Мы уже не знали, что и подумать. А вдруг вы погибли, а вам помирать нельзя? А вдруг вас какие-нибудь сирены околдовали, и вы забыли дорогу домой? А я же переживала! А вас всё нету. Никогда больше тебя одного не отпущу! А то сирены там всякие, а так я им морды набью. И спасу вас всех. А ещё я море всего в магии изучила. Я и не знала, что столько всего возможно. Но я очень волновалась, да! Больше так не делай, обещаешь? Кстати!

Что там кстати, я не узнал. Всё шире разливающиеся тепло и нежность в груди не оставили шанса дослушать любимую. Я впился в её губы и забыл обо всём на свете. Краем сознания я ощущал и видел, как спящих ребят тащили в комнату, как Наташа повисла на Диме, целуя заживающий на глазах фингал, как остальные девчата уже споро собирали на стол. Мне было не до этого, я парил в облаках любви и счастья.

Отвлекли нас довольно грубо, просто оторвав меня от Саньки. Их извиняло только то, что нас звали за стол. Оказывается, ребята только поужинали, но от дополнительного праздника не отказался никто. Поляну накрыли знатную. Прям День рождения какой-то. Или Новый год. Салатики, закусочки, домашние консервирования и, конечно, вина и любимый мной коньяк.

Оказывается, ребята уже вкратце рассказали, что с нами происходило, на столе лежали клинки героев кинокомиксов, а на потолке висело несколько небольших кусочков слоистого металла. Нас просто засыпали вопросами. Тосты были, в основном, за наше возвращение и за успех нашего похода. Парни заливались соловьями, живописуя наши приключения. А я сидел и тупил. Не знаю, с чего, но на меня накатила полная апатия. Не хотелось ничего. Ни праздника, ни навязанной мне роли спасителя человечества, ни борьбы и интриг между нанитами и их хозяевами или партнёрами. Ни-че-го! Хотелось сдохнуть. Чтобы больше не принимать решения, ни о чём не думать, не бежать вечно вперёд. Надо напиться, наверное. Но и пить не хотелось. Я был морально опустошён. Не желая показывать внутреннее состояние, я старательно улыбался, чокался бокалами, даже пару раз плоско пошутил. Не помогло. Саша выдернула меня из-за стола и уволокла в комнату.

— Саш, что случилось? Ты сам не свой. Поделись со мной, мне же можно рассказать, я не болтушка. Нет, я люблю поговорить, но не про чужие секреты, ты же знаешь. И я про тебя переживаю. Или за тебя? Да по фиг, ты же сам всё знаешь. Ну, не молчи. Может тебя там зомби покусали, и ты в зомби превращаешься? А я, между прочим, до трансмутаций добралась! Я могу золото из свинца делать. Только философский камень доколдую. Уже неделю его делаю. Ой, о чём это я? Так что с тобой-то происходит? Или просто устал? Сейчас я тебя подлечу.

Она стаскивает с меня бронерубашку, роняет на кровать лицом вниз и начинает делать массаж. Какого чёрта? Мы с ней столько времени вместе, а я до сих пор не знал, насколько классно она делает классический расслабляющий массаж. А дальше я растёкся и всё последующее практически не помню.

С утра очень болела голова. Я же не пил практически! С чего вдруг? От былой апатии не осталось и следа. Всё-таки Санька у меня не просто колдунья, а ещё и волшебница. Она лежала рядом, уткнувшись своим курносым носиком мне в плечо, и тихонько сопела. Как мог, аккуратно встал и вышел на кухню. Там было темно и пусто. Все ещё спали. Похоже, я впервые встал раньше всех. Включил свет, потом чайник. Пока он закипал, сыпанул себе растворимого кофе. Варить было откровенно лениво. Соорудил бутерброд и сел перекусить. В этот момент в кухню с улицы вошла заспанная Наташа.