Чтение онлайн

***

Едва дождавшись, когда Рурк исчезнет в портале, Родерик нетерпеливо потянул Арнеллу к себе, усадил сверху и поцеловал. В свадебном платье и воздушной фате она вся была как кремовое пирожное, тарелка с которыми материализовалась на столе. Так бы и съел ее, исцеловал всю от нежных губ до кончиков пальцев. Как все же мило со стороны гостей исчезнуть, даже не дождавшись десерта. Идеальная свадьба! Без лишней толпы, нудных речей и тещи… Что ему, конечно, не раз аукнется.

Кольцо, сделанное Рурком, сидело на пальце как влитое, и Родерик чувствовал легкий флер магии. Наверняка вплел туда что-то, старый медведь. Изергаст вообще был выше всяких похвал и сумел обойтись без своих шуточек, хотя Родерик опасался, что друг может превратить церемонию в фарс. Жрец из него вышел вполне себе годный. И хотя Родерик и до свадьбы знал, что их судьбы с Арнеллой давно сплелись в одну, он с удовлетворением произнес ее новое имя:

– Арнелла Адалхард, вы обворожительны.

Он коснулся губами ее щеки, шеи, ключицы, неспешно потянул лиф платья вниз, едва не мурлыкая от предвкушения, но Арнелла схватилась за ткань руками.

– А вдруг кто-нибудь…

– Никто не придет, – перебил он ее. – У всех хватит деликатности и понимания не мешать нам.

– У Рурка? – справедливо засомневалась она. – У Изергаста? Уверен, что в них вообще есть хоть капля деликатности?

– Мужской солидарности точно хватит, – заверил Родерик и снова попытался стянуть платье вниз.

– А туземцы? – напомнила Арнелла, упрямо не отпуская платье. – Может, с них уже достаточно представлений на сегодня?

Вздохнув, Родерик ссадил ее с колен на кресло и подошел к краю террасы. Ночь была роскошной, и он не смог бы придумать лучших декораций: теплый ароматный воздух, звездное небо, шум моря вдали и спящий вулкан, в котором дремал огонь. А в джунглях кишела жизнь, перетекая в смерть и обратно бесконечным круговоротом. Как будто все стихии и правда собрались здесь, благословляя их брак.

– Что ты делаешь? – с любопытством спросила Арнелла, выглядывая из-за его плеча.

– Не только Моррен может колдовать, – ответил Родерик, закасывая рукава рубашки.

Он размял пальцы, вызвал в воображении знак, второй, третий, направляя стихию. Искры вспыхнули на голой скале, замерцали, разгораясь в пламя. Послушное его приказу, оно принимало форму, оживало, двигалось, а потом медленно поползло по камням и, приподняв сплюснутую голову, зашипело в сторону джунглей.

– Теперь сюда точно никто не сунется, – заверил Родерик. – А вот на территории академии запросто может. Мисси, к примеру.

Огненная змея кивнула, подтверждая его слова, и медленно поползла по скале, охраняя подходы к террасе. А Арнелла, решившись, обвила руками его шею, легонько поцеловала в губы, а потом принялась расстегивать пуговицы на его рубашке.

Она была такая красивая, его жена, такая юная, что сердце защемило от нежности и благодарности всем богам, которые даровали ему это чудо. Никогда ведь не жаждал жениться, а сегодня чуть с ума не сошел – так боялся, что все по каким-то причинам сорвется.

Он аккуратно отцепил фату, и та поплыла прочь маленьким облачком. Погладил шелковистые волосы, пропуская мягкие пряди между пальцами. Хотелось запомнить эту ночь во всем ее совершенстве: со звездами, далеким морем и женщиной, которую он так любит, что даже страшно.

Арнелла Адалхард, его жена, мать его будущих детей, любимая. Она смотрела на него с любовью и восхищением, которое и льстило ему, и приводило в замешательство. Достоин ли он? Заслужил ли? Может, и нет, но он из кожи вон вылезет, только бы она не перестала смотреть на него так.

Они занимались любовью уже много раз, но этот стал особенным. Она – его, а он – ее, и теперь это знали и люди, и боги, и весь мир. Не было нужды спешить, не надо было утверждать свое право владеть ею, и каждое прикосновение отзывалось глубоко в душе, а каждый поцелуй уносил все выше, пока не исчезли и джунгли, и ночь, и Родерик с Арнеллой, растворившись друг в друге, не остались одни во всем мире.

В аудитории меня встретили аплодисментами и поздравлениями, и я замерла у порога, покраснев от смущения.

– Изергаст пообещал, что устроит вечеринку в честь вашей свадьбы, – сказал Фирьен. – Поэтому я прощаю тебя, Арнелла, за то, что ты нас не пригласила.

– Думаю, там будет не так весело, – многозначительно ухмыльнулся Эрт.

– Не так весело, как где? – уточнила я. – Ты же вчера должен был лежать в могилке.

– Поначалу так и было. Полежал, подумал о вечном, – Эрт расслабленно потянулся всем телом, показавшись мне каким-то другим.

– Ты словно вырос, – озадаченно заметила я, подходя и садясь за соседнюю парту. – Изменился. Увереннее стал, что ли… Ты повысил свой уровень?

Парни загоготали, переглядываясь, и я недоуменно посмотрела на Фина, который был заспанным и непривычно лохматым.

– В некотором роде, Арнелла, – кивнул он. – Да, мы все мощно повысили свой уровень вчера. Я так вообще превзошел сам себя.

– Хватит, – рявкнул Джаф, поворачиваясь к нам, и скупо добавил: – Поздравляю. Желаю вам с ректором счастья.

– Спасибо, – ответила я. – А где Миранда? Ее не было на завтраке. Я думала, она с тобой.

– Судя по настроению Джафа, эту ночь он провел один, – заметил Эрт. – В отличие от остальных в этой аудитории, ему не перепало. Надо было идти с нами. Одна женщина творила такое…

Ник толкнул его локтем в бок и сурово сказал:

– Не при Арнелле.

– Они ходили в бордель, – отрывисто пояснил Джаф. – Изергаст считает это подходящим методом поощрения студентов.

– И он просто лучший, – искренне воскликнул Фин. – О боги, да о таком преподавателе можно только мечтать! Если вечеринка в честь вашей свадьбы будет хоть отдаленно похожа на прошлую ночь, о ней будут вспоминать до конца существования академии!

– Надеюсь, там все будет гораздо пристойнее, – чопорно ответила я, но сердиться не получалось: Изергаст знает, что делает, пусть со стороны это и кажется диким.

Рядом с фамильным перстнем на моей руке теперь сияло колечко, я стала женой Родерика, но это было как новое платье, которое очень нравилось мне и сидело отлично, но надо еще привыкнуть.

Я проснулась на рассвете в объятиях Родерика, и это было прекрасно. Мы позавтракали остатками праздничного ужина, и пирожные были выше всяких похвал. Мы снова любили друг друга, и лучше и быть не могло. Мне нравилось быть замужем. Я так долго бежала от этого, а в итоге поняла, что это как раз то, что мне нужно. Но я не знала, как меня теперь будут воспринимать другие. Будто еще одна роль, слова от которой мне не дали.