Чтение онлайн

Идти сегодня совсем легко, агрессивная живность практически закончилась, людей не видно. По компасу радара подходим к жилому дому. И он явно жилой. Дорожки очищены от листвы, крыльцо подметено. В общем, чистота и порядок. Оставив ребят у калитки, подхожу к дому, стучу.

— Кто? И что надо?

— Вы не могли бы открыть? Мы не безбашенные подонки, не агрессивны. Просто в вашем доме есть нужное нам вещество. Наниты показали. Мы готовы выкупить!

Дверь открывается, за ней стоит сухонький мужичок лет пятидесяти. Лысый, усатый. В ватнике! И это в конце лета. И явно сильно поддатый.

— Наниты показали, что очень необходимый моей команде палладий находится в этом доме. Вы продадите нам его? Мы не хотим насилия, просто нужен материал для улучшения. Очень нужен.

Судя по его внешности, алкашку надо было брать дешёвую. И много. Но мы взяли две бутылки неплохого коньяка и одну «так себе» виски.

— Я ничего не знаю про этот ваш Палладин, а что вы готовы за него предложить?

Достаю бутылку виски. Она выглядит круто и дорого, наклейка вся из себя переливается на солнышке, должен клюнуть. И он клюёт.

— О! Это аргумент. Только я не знаю, где эту твою фигню искать. Я даже слово такое всего пару раз слышал. В историческом кино вроде.

Меня всё это начинает доставать. Вручаю ему бутылку, прохожу в дом. Стрелка указывает на комод в комнате. Подхожу, открываю верхний шкаф. Теперь указатель направлен на какую-то тетрадь. Беру её, тяжёлая! Открываю. А там огромная куча монет. На каждой странице, в целлофановых кармашках.

— Вот, это мы забираем. За виски.

— Нет, только не это! Это единственная память об отце, он этим был, как его? Филателистом, во!

— Может нумизматом?

— Да пох, хоть ёкарным бабаем. Это не продаётся. — А бутылку не отпускает.

Поиском нахожу нужную монету. Это юбилейная монета из СССР достоинством в 25 рублей. Огромные деньги тогда. Достаточно новая. Но я и не слышал про такую.

— Мне нужна именно эта монета. За бутылку виски. По рукам?

— Ну-у… эта. Ну, в общем. Короче, согласный я. Забирай. А пузырь мой. Всё правильно?

Не отвечая, разворачиваю и выхожу. Вижу, ребята уже напряжены, у Натали даже пистолет в руках. Хотя не было меня меньше пяти минут. Успокаивающе машу, типа, уходим. Подойдя ближе, показываю монету.

— Половину дела сделали. Осталось пробежаться двадцать километров за рутением.

Ребята расслабляются, Наташа засовывает пистолет за пояс. Надо было снять кобуру с тех уродов, но не додумались.

Через пару часов почти спокойной ходьбы оказываемся на самой окраине города. Дальше — поля, леса. Странно. Выходим за крайние огороды. Дорогу искать не хочется, это трата времени, а нам ещё обратно идти. Прёмся сначала по лугу, потом по лесу. Первые жёлтые листочки. Вроде ещё не осень, а они уже есть. Красиво.

Зверушек, выскакивающих на нас, спокойно и привычно убиваем. Уже даже никаких эмоций. Ни страха, ни жалости. Всё-таки глупая затея, эта агрессия животных. Конечно, набирать очки в итоге проще, но им же, кем бы они ни были, нужно, чтобы были действия, затрагивающие душу. А тут неделю, и началось равнодушие. Привычка. А, может, цель именно в этой неделе была? Всплеск ярости, море сожаления по невинным зверяткам, страх, буря эмоций! Особенно жалко было лошадок. Хоть и дико опасные, но такие красивые, независимые, мощные, изящные! Эх. Ладно, что было, то былью поросло. Или опять переврал поговорку? Да параллельно.

Тем временем мы почти дошли. Лес расступился, и впереди показался холм. Метров пятидесяти высотой, поросший какой-то больной травой.

— О! Заброшенная свалка ТБО! Мы с батей по моему детству ездили сюда гайки скручивать. Ведь никаких винтиков-болтиков в магазинах не было, вот и выкручивались. Буквально, — Вася хохотнул над своим каламбуром.

— Компас показывает, что нам именно на эту свалку. Осталось 430 метров.

Забираемся наверх, идём. Я постоянно мониторю направление и расстояние. Самый большой облом проявился, когда стрелка показала чётко вниз, а расстояние оказалось равно семи метрам.

— Приехали, ребят! Оно под нами. Семь, сука, метров! Вглубь! И что с этим делать?

— Я думаю, надо копать. Пока тепло, ночевать можно тут же. Нам же нужна эта фигулина? Потому будем копать. Семь метров — это ерунда, это как до той кочки. И не копать нельзя, иначе не получим, что нам там нужно.

— А я согласная, — поддерживает Сашу подруга, — надо копать! Только надо придумать, чем.

— Да-а-а, девоньки. Вы просто не представляете объём работ, — Дима явно не разделял женского оптимизма. — Тут на пару дней работы. Если всем и посменно. А жрать что будем?

— Как вариант, кто-то роет, кто-то охотится, кто-то дрова собирает, периодически меняемся, — говорю. — Мне, да что мне? Нам! Нам этот долбанный рутений очень нужен. И в дальнейшем пригодится. Надеюсь, тут больше грамма. Заодно посмотрим, может, чем ещё кладовку пополним.

Высказались все. И все в том ключе, что это будет подвиг, но деваться некуда. Нашли палки-копалки и приступили. Диму как самого быстрого отправили на охоту, а сами приступили к раскопкам. Решили начать с диаметра в два метра, постепенно сужая шахту. До вечера удалось углубиться на полтора метра. Я бы сказал, неплохой результат. Очень мешали большие железяки, тут и там попадающиеся нам в слоях земли. Две даже не стали доставать, длинные слишком. Просто оставили их висеть, будут вместо лестниц. Зато нашли алюминий и, похоже, титан. Пригодятся.

Дима вернулся с двумя зайцами. И огромной охапкой еловых веток в одной руке, и кучей дров — в другой. Освежевали, развели костёр. Не было ни соли, ни специй. Но был коньяк. Просто жареная на огне зайчатина оказалась жёсткой и невкусной. Но съели. Под коньячок зашла. Жрать хотели все.

Дима расстелил на земле лапник. Договорились дежурить по очереди.

Ночь прошла без происшествий, утром продолжили рыть. Дальше пошло тяжелее, землю доставали, насыпая её в футболки и передавая из рук в руки наверх. Нашли ещё кучу магния. Непонятного назначения палки. Но дело шло. К обеду радар показал, что осталось два метра. После того, как съели несолёную утку, с энтузиазмом копаем. Из железных конструкций, попадающихся по пути, получилась отличная лестница. Кривая и почти спиральная, но забираться по ней весьма удобно. Думал, придётся валить деревья и делать настоящую лестницу, но обошлось. И, наконец, радар показал на какой-то ящик. Поддели, достали. Подняли наверх. Тяжеленная штуковина, килограммов в пятьдесят. Наружу торчат какие-то древние разъёмы для проводов и кабелей. Ура! Грязными футболками привязываем его к палке, чтобы было легче тащить вдвоём, поскольку ручек на этом блоке не предусмотрено. И выдвигаемся в обратный путь.

Не знаю, наниты нам помогали или случай, но обратно мы добрались совершенно без происшествий.

Аааа! Какое же блаженство — еда с солью! Но, главное, мы добыли долбанный рутений, ящик занял своё место в кладовке. Отмывшись, заняли места за столом и приступили к еде.

— Ребят, мы такие молодцы! — впервые увидел, что Саша болтает с набитым ртом. — Мы добыли эту дрянь! Как же вкусно! Но теперь, Саш, ты опять меня бросишь! На два дня, я помню! М-м-м, как же люди жили раньше без соли? Я так мучилась, этот заяц, а потом утки. Всё-таки дома лучше! Но прежние договорённости в силе? Меня убаюкаешь и иди улучшайся, не раньше! А то обижусь! Не, всё-таки соль — лучшее изобретение человечества, ни разу не колесо!