Чтение онлайн

– Но… Но так… Это не допус… - пугаясь, замямлила она.

– Миледи, я растил эту девочку с пяти лет. Поверьте, из моей комнаты она выйдет живой и невредимой, - процедил я сквозь зубы, а затем приблизил своё лицо к Эльзе и сказал, понижая голос. – Знаете, я уверен, что никто не обнял вас, когда вы умирали от раскаяния и чувства вины, хотя абсолютно ни в чём не были виноваты. Вам не повезло с отцом. Вы наверняка даже не пробовали выговориться ему из собственных соображений о чести… Но не путайте Элдри с собой, а меня с графом Форрейном. Не надо.

Женщина растерянно захлопала ресницами, не в силах ничего сказать. Но мне её слова не нужны были. Я знал, что в будущем она не забудет устроить мне беседу о необходимости соблюдения этикета, но сейчас душой она меня поняла. И уже всё позволила. Так что я вошёл в комнату, где меня ждала моя девочка, и бесцеремонно закрыл за собой дверь. Снаружи послышался печальный вздох, а там и шорох удаляющихся шагов. Эти звуки заставили меня устало потереть лоб, но затем на лице моём заиграла наигранно бодрая улыбка.

Я вошёл в комнату как ни в чём не бывало. Мне не хотелось показывать Элдри своих настоящих чувств и, наверное, именно поэтому наш разговор я решил начать с лёгкого укора. Хотел говорить о ней, а не о себе.

– Умеешь же ты переполох устроить. Миледи Эльзе речь сочинять, чтобы доступным языком крестьянам про Треугольник Отсечения объяснить, а ты… эй, ты что?

Элдри всё-таки разрыдалась в голос, а затем вдруг бросилась ко мне и обняла.

– В Амейрисе война. И тут… Почему из-за меня столько людей гибнет? Сколько уже мертвы? Сотни?!

– Наверное, тысячи, - честно ответил я от растерянности, но тут же прикусил язык.

– Я не хочу так.

– А как ты хочешь? – я жёстко отодвинул девушку от себя, но оставил свои ладони на её плечах. Красные из-за слёз белки глаз делали серую радужку более зелёной нежели обычно.

– Не так.

– Элдри, иногда мне кажется, что ты дура дурой.

– Что?! – от возмущения у неё аж слезинка по лицу стечь забыла.

– Я говорю, что знал бы только Орден какую дуру своим врагом признал.

– Я не дура!

– Тогда и реветь прекращай! Люди всегда гибли и будут гибнуть. Чего ты там себе выдумала, что из-за тебя всё? Не было бы тебя, так Старкания, Ингшвард, Шрай-Хан и все прочие всё равно бы войска отправили. Земли всем нужны. Война всё равно была бы. Не добавляй себе лживой уникальности!

Она со злостью уставилась на меня и отстранилась.

Ещё бы. Я только что так снизил планку её самомнению.

– Война всё равно была бы, - уверенно повторил я. – Хочешь быть особенной? Удержи власть над Амейрисом в своих руках. Попробуй сохранить больше территории, попробуй провести реформы, попробуй открыть школы магии как в Цурканде или как в Ингшварде устрой больницы для бедняков. Если ты сможешь получить трон, то сможешь изменить историю целой страны.

– Я смогу, - начиная задумываться над планами на будущее, решила Элдри.

– Если только народу понравится такая плакса, - поморщился я и подтолкнул её к зеркалу. – Посмотри на себя. Где тут королевская величественность? Одни патлы чего стоят. Во.

Я взял выбившиеся из причёски локоны и потянул их по разные стороны. Отражение Элдри тут же начало напоминать какую-то разгульную ведьму. Я усмехнулся. Она тоже. А затем она взяла и расхохоталась. Пусть всхлипы ещё продолжались, кое-кто определённо приходил в чувство.

– Знаешь, я люблю тебя.

Сказав это, она вновь обняла меня, но на этот раз не судорожно, как если бы хваталась за соломинку в бушующем море, а с благодарностью. Я, испытав глубокое внутреннее душевное тепло, тоже прижал её к себе, и девушка поцеловала меня в щеку. И снова. И снова около губ. Тело её легко подрагивало от неуверенности и испуга, что я вот-вот оттолкну её. Но я сжал объятия совсем крепко. Так, что она не могла пошевелиться. И, казалось, стоял так вечность, хотя вряд ли прошла даже минута. Она была единственной, кому я мог верить и доверять. Более близкого человека у меня не было.

– Я тоже люблю тебя, Элдри, - ломая себя, сознался я и жалобно попросил.
– Но уходи. Я тебя очень прошу, уйди.

Мышцы словно закостенели и разжались с трудом. Их как будто сковало. От движения меня пошатнуло. Ноги, едва удерживая равновесие, сделали два шага в сторону, и я, закрыв глаза да прикрыв лицо ладонью, локтем той же руки упёрся о стену. Мне тогда чудилось, открой я веки, и восприятие мира никогда бы ко мне не вернулось. Поэтому на Элдри я не смотрел, но слышал, как она, с секунд десять постояв на месте, медленно подошла к двери, открыла, а затем и мягко закрыла её за собой.

… Ох же, девочка моя, что же ты со мной делаешь?

Простояв у стены казалось бы вечность, я, чего со мной уже давно не случалось, вышел в сад, где, сев под кустом розы, стал рассматривать многогранник вымершей расы. Звёзды по-прежнему мирно сияли на небосклоне. Им не было дела до моих колебаний и сомнений. Вокруг стояла первозданная тишина, и благоухал аромат цветов. Промелькнул и скрылся ночной мотылёк…

– Что у тебя в руках?

Голос Лильяны изменился, но я узнал его.

– От вас, вампиров, никуда не скрыться.

– От меня. С тобой говорю я. Владмар.

– Тогда кыш, иди отседова! Красивая девушка может скрасить ночь, но такой клыкастый мерзкий тип, как ты, нет.

– С удовольствием. Я оставлял здесь свою слугу только для того, чтобы поэффектнее напомнить тебе о саде, не накрытом заклинаниями от нежити.

– Да с чего ты такой дотошный-то, а?!

– Я прожил восемьсот лет и собираюсь жить ещё не меньше. А вот беззаботные маги так долго не живут… Берегись!

Его предупреждение не особо-то помогло. Я не ждал подвоха от Лильяны, поэтому, раскалив руки, откинул от себя вампиршу позже, чем она повалила меня наземь. От моей попытки защититься бывшая магичка тихо взвизгнула, но после, выпустив когти, перешла к новой стремительной атаке. Я даже приподняться толком не успел, как она полоснула меня по груди, прочерчивая кровавые дорожки. Великая Тьма, всего пять порезов, а ведь могла и убить!

– Что за?! – воскликнул я и, наконец-то, осуществил верное заклинание. – Что это такое было?!

– Хотел напомнить, что ты не бессмертен и, кроме того, слишком расслаблен. Последний раз с мечом тренировался вообще только в начале лета. Теряешь форму.

Эти укоризненные слова сказал уже сам Владмар. Он бесшумно спрыгнул с яблони на траву и внимательно посмотрел на мятно-синюю сферу, в которой безрезультатно металось тело Лильяны.

– И ты здесь?

– А мог быть и не я. Вдруг Чёрным магам захочется создать альпа, например?