Чтение онлайн

— Пойдешь, но только в подвал.

— Сотовый я оставлю пока у себя, — сказал я. — Ты будешь помогать нам. Если все хорошо будешь делать — останешься в живых. Понятно говорю?

— Понятно, — понуро ответил Крупнов.

Мы двинули к башне — туда и заперли пленника.

— Вот ведь ирод! — злобно произнес Бартынов, когда шпион был заключен в камеру. — Как думаешь — еще есть такие?

— Думаю, нам стоит извиниться перед Вебером, — ответил я.

— Что?! — прогрохотал Бартынов.

— Да, это будет верно. Пошли.

Спутник артачился, но шел.

— Антон Павлович, — обратился я к Веберу, едва мы подошли к нему.

Глава рода сотворял какое-то заклятие и оторваться от построения просто так не мог — это было чревато взрывом.

— Да? — произнес он, выводя в воздухе причудливую руну — я такую раньше никогда не видел.

«Руна «Вех» — холод ночи, сила звезд», — ответил внутренний голос — и в его интонациях я услышал Смерть.

— Мы хотели принести свои извинения за то, что не поверили вам, — сказал я и посмотрел на Бартынова.

Тот нахмурился, кивнул.

— Да, извиниться.

— Да ничего страшного, — улыбнулся Вебер. — Я вас прекрасно понимаю. Все-таки убедились, что солдат был предателем?

— Убедились, — ответил я. — И хотели бы попросить вас, естественно, как только вы освободитесь, чтобы вы посмотрели и остальных людей — вдруг еще кто-то из них общался с Герценым?

Вебер кивнул.

— Конечно! Я через полчаса закончу с конструктом высшего порядка, — он сделал особый упор на слове «высшего», словно желая подчеркнуть свою значимость во всем этом — или просто позлить Бартынова, — и немедленно примусь за это дело.

— Спасибо!

— Так, а с пленным что? — заинтересованно спросил Вебер, глянув на нас. — Его уже можно принести в жертву?

— Нет, — покачал я головой. — Он нам еще понадобится.

— Жаль, — поник Антон Павлович. — Я хорошо разбираюсь в магии крови — мы могли бы использовать каждую его каплю крови очень продуктивно, во благо общего дела.

— Как-нибудь в другой раз, — пораженный ответил я.

Еще не хватало тут жертвенники поставить и людей мучить!

— Как вам будет угодно, — ответил тот и вновь принялся плести заклятие.

— Как думаешь — Герцен не понял, что его засланного раскусили? — спросил Бартынов, как только мы отошли от Вебера.

Я пожал плечами.

— Вроде по тону голоса не понял ничего, клюнул.

— Будем на это надеяться. Если то, что он говорил — правда, то наиболее вероятное время атаки — послезавтра. Хотелось бы, чтобы к этому времени к нам еще кто-нибудь примкнул.

Бартынов был хмур и я его понимал. На нашей стороне было не так много людей. А вот к Герцену, судя по новостям, народ примыкал охотнее — сказывалась агитация Аксенова.

Вскоре подошел Вебер. Мы двинули по группам бойцов, под предлогом проверки готовности осмотрели всех.

— Больше никого, — устало произнес Антон Павлович, когда мы обошли всех.

— Это хорошо, — кивнул я. И, вспоминая фразу Герцена о том, что сегодня атаки можно не ждать, предложил: — Не желаете чего-нибудь выпить и перекусить?

Антон Павлович с удовольствием согласился.

Дело было к вечеру. Нианзу соорудил на улице, в том месте, где стоял мангал для приготовления шашлыка, полевую кухню. Достал самый большой казан, который только смог найти, и приготовил для всех бойцов плов. Солдаты облизывались, а запах, идущий от казана, сводил с ума.

Накормив солдат, китаец пришел к нам в гостиную.

Мы разместились там, расселись кто куда, и неспешно беседовали. На этот раз беседа была не такой развязной — по причине присутствия Вебера. Бартынов хмурился, иногда косился на него, но ничего не говорил.

Все были вымотанные.

Попросив что-нибудь приготовить и для нас, я поднялся на второй этаж, к Ольге.

Стаханова, весь день проведя там безвылазно, выглядела устало. Я предложил ей отдохнуть и чего-нибудь съесть, но она отказалась, попросив лишь крепкого кофе — и чем больше, тем лучше.

— Как она? — спросил я, пытаясь заглянуть внутрь комнаты и увидеть сестру.

Стаханова закрыла грудью дверь.

— Пока туда нельзя.

— Почему?

— Максим, там идет очень сложная процедура. Магического фона там столько и он такой плотный и слоистый, что появление тебя может вызвать не нужную реакцию.

— Понятно, — огорченно ответил я. — А вообще — как?

— Сложно делать какие-то прогнозы, да и рано еще. Спасибо Альберту Михайловичу, он очень сильно помогает. Если бы не он, навряд ли что-то получилось бы.

Я с надеждой ждал от Стахановой еще хоть каких-то новостей, но она бесстрашно молчала.

— Ладно, будем надеется что все получится, — сдавшись, ответил я.

Стаханова сдержанно кивнула.

— Я все же попрошу Нианзу чтобы он вам что-нибудь приготовил и принес к порогу.

— Спасибо, — ответила доктор, потирая сонные красные глаза.

Я двинул по коридору вниз, попутно отмечая, что расспросить можно и Альберта Михайлович, уж он то не будет таким категоричным и что-то выпытать из него все же получится.

Внизу шумели.

Я не удивился, увидев там Бартынова, держащего в руках огненный шар и Вебера, создавшего небольшую воздушную воронку.

— Через верхний уровень! — рявкнул Бартынов, увеличивая шар.

— Позвольте, — мягко возразил Антон Павлович. — Верхний уровень — это, конечно, хорошо, но только не в этом случае. Через нижний. И только через него, никак иначе.

— Вот ведь какой упертый! Говор же — через нижний. Щедрин, ну хоть ты ему скажи.

— Я честно не знаю через какой! — ответил тот.

— Эй! Вы что тут творите?! — возмутился я, вскочив в комнату. — Опять потасовку затеяли?!

— Нет, мы просто моменты магического творения обсуждали, — произнес Бартынов, уменьшая созданный им огненный шар до размеров бильярдного.

Я повернулся к Веберу.

Тот кивнул. Пояснил:

— Решали через что творить магические эманации боевого порядка.

— Послушайте, — устало произнес я. — Хватит этих склок.

Я повернулся к Бартынову.

— Константин Александрович, это касается, прежде всего, вас. Не время сейчас затевать споры.