Чтение онлайн

И умирать тоже не собираюсь.

А насчет тюрьмы… Тут есть одни вариант — я просто не буду убивать своего противника. Кодекс это разрешает. Просто отделаю его как следует. Вот и все.

— Я пойду с тобой! — немедленно воскликнула Катя.

— Что?! Нет! Сам справлюсь! Два раза надавал по щам Крысе, справлюсь и в третий.

— Тебе нужен секундант, — возразила девушка.

— Я возьму Бульмяка.

— Знаешь что, — подбоченилась руки Катя. — Я звону всем нашим, прямо сейчас. Или мы идем все вместе — или никто вообще не идет!

Да что она вообще себе позволяет! Видимо прошлый Пушкин был совсем бесхребетным, раз позволял разговаривать в таком тоне с собой.

Я открыл было рот, чтобы поставить Катю на место, но она опередила меня.

— Саша, Крысеевы очень коварны. Поверь мне, до дуэли дело может вообще не дойди — тебя просто огреют исподтишка по голове дубинкой и закопают под этим самым Дубом. И никто потом ничего доказать не сможет — свидетелей то нет.

Как бы я не злился, но Катя была права. Идти одному на дуэль — так себе идея. Секундант нужен. А с учетом того, что я шел к Крысеевым — чем больше поддержка, тем лучше. Хотя, насчет поддержки моя компашка так себе. Больше как свидетели пойдут. Ну и труп опознают, если дело случится.

— Ладно, — нехотя согласился я. — Но чтобы без сюрпризов!

Широко улыбаясь, Катя кивнула головой. И принялась обзванивать всех.

В назначенное время мы были у Золотого Дуба. Вся компашка — здоровяк Бульмяк, очкарик Иосиф, крепышка Тамара, похожий на тень Федор. Так себе сопровождение. Но за неимением кого-то другого приходилось соглашаться и на этих. Ребята явно не горели желанием присутствовать на дуэли, но молчали, в открытую не демонстрируя свой настрой. Было видно по их глазам, что они напуганы.

Из обрывочных речей Иосифа и Тамары я понял, что обычно дуэли заканчивались примирением сторон. Но только не с Крысой.

— Двоих он убил, — прошептал Иосиф. — Точно тебе говорю!

— Не двоих, а троих, — возразила ему Тамара. — И не убил, а только отделал знатно.

Я не сомневался, что справлюсь с Крысой. Проведенные на стадионе тренировки подготовили мое тело, а развитый Дар, которым я смог овладеть, гарантировали то, что я не буду поджарен огнешаром.

Я был спокоен и когда увидел возле Дуба компанию из пяти человек, то был холоден, как лед.

Крысеевы стояли рядком, все как на подбор — одинакового размера, в одинаковых одеждах. Сам Крыса был с боку, смотрел в сторону и словно бы не замечал нас.

— Отличный день, не правда ли? — увидев нас, спросил Евграф и мерзко улыбнулся.

— Действительно отличный, — в тон ему произнес я. — И жалко будет в такой день отхватить вашему племяннику по полной программе.

Крыса в мгновение вскипел, дернулся. Но его тут же остановил кто-то из сопровождавших, схватив за плечо.

— Я смотрю, ты не один пришел? — продолжал елейным голосом говорить Евграф.

— Как и ваш племянник, — парировал я, кивнув на сопровождение.

Евграф улыбнулся, но эта улыбка была полна яда.

Некоторое время молчали — изучали друг друга. Крысеевы довольно скептически смотрели на мою компанию — об этом говорили их красноречивые насмешливые взгляды.

— Что ж, — хлопнул в ладони Евграф. — Пора и приступать. Не все же языками чесать?

Я кивнул.

Дуэльный кодекс я знал — успел поковыряться в воспоминаниях Пушкина. Да и интернет кое-чего подкинул. Поэтому я знал, что сейчас должен был сказать Евграф Крысеев, коль изначально он выступил в роли инициатора и секунданта жертвы.

— Справедливость и честь, Пушкин, — высокомерно произнес он.

— Справедливость и честь, Крысеев, — ответил я.

— Хорошо, — кивнул тот. — Я, выступая от лица представителя нашего рода Николая Крысеева, вызвал вас на дуэль в качестве ответчика. А значит у вас есть право выбрать оружие.

И Крысеев кивнул своим помощникам. Те вышли вперед, протянули ему открытые три коробки. В самой большой лежали два пистолета, старинные, курковые, однозарядные, с красивейшими гравировками, пластинками и накладками из красного и черного дерева. Однако, несмотря на старинный вид, стреляли они мощней многих современных пушек.

Это было основное оружие, каким обычно привыкли выяснять отношения дуэлянты.

Во второй коробке, — длинной, узкой, — лежали шпаги. Это была дань традиции. В прошлые века именно так и бились — с помощью шпаг, отчаянно и смело. Сейчас же было другое время и шпаги выполняли роль антуража, придавая традиции утонченности.

В третьей коробке, самой маленькой из всех, лежал один шестизарядный барабанный револьвер. Это для так называемой «петербургской дуэли», когда в одну из камор заряжался боевой патрон и каждый из дуэлянтов обязан был выстрелить себе в висок. Стрелялись по одному разу, либо по заранее оговоренному количеству попыток. Либо до смерти одного из дуэлянтов. Не смотря на такой суровый вид боя, он считался самым мирным и чаще остальных завершался ничьей — каждый стрелял по разу, выживал, на том и расходились, считая конфликт исчерпанным.

Но так как Крысеев заикнулся про третью ступень обиды, то выстрелов из револьвера, — если я его выберу, — будет много. Пока кто-то не упадет с простреленным виском.

— Выбирайте, — широким жестом махнул Евграф.

И я сделал выбор.

— Я выбираю шпагу.

— Шпагу? — смутился Евграф, явно не ожидая такого выбора.

Да и остальные тоже начали удивленно переглядываться, включая и моих сопровождающих.

— Верно. Шпага, — кивнул я.

— Вы уверены? — нахмурившись, спросил Евграф.

Для него это было явно сюрпризом. Не ожидал он такого. Долгая практика сложилась именно на стрельбе из револьверов — быстро, просто, не хлопотно. А тут…

Я ожидал именно этого эффекта. Ведь я умел обращаться с холодным оружием.

— Ну что же, удивили, — честно признался Евграф. — Но и мы с ответным сюрпризом для вас.

На этой фразе я напрягся.

Евграф зыркнул на меня, на его устах едва заметно заиграла улыбка. Он принялся официальным тоном говорить:

— Согласно первому правилу кодекса дуэли дуэль может и должна происходить только между равными.

— Верно, — осторожно кивнул я, еще не понимая к чему тот ведет.

— Осознавая, что Николай для вас слабый соперник, — при этих словах Крыса вновь дернулся и скривился, словно проглотил горькую пилюлю, — мы посчитали нужным выставить против вас другого соперника.

— Что? — в один голос выдохнули Катя и Иосиф.

Я тоже был в растерянности от такого неожиданного поворота. Но быстро взял себя в руки.

— Другой соперник? — переспросил я. — Ну что же, интересно. Только в кодексе есть и другие пункты. Как насчет того, что оскорбление может быть нанесено только равным равному. Если вы говорите, что Кры… Николай слабый для меня соперник, то оскорбления не было нанесено и выставление другого противника не оправданно.