Чтение онлайн

— Ну, не узнал дядю Амадея? — спросила Велимира Ивановна, выйдя в холл.

— Узнал, — соврал я.

— Что ты пристала к парню? — с укором спросил Амадей. Потом повернулся ко мне спросил: — Ну, как дела?

Улыбка гостя была обезоруживающей, да и сам он сразу располагал к себе. Доброе лицо, приятные черты, не в пример Велимире Ивановне, которая сразу вызвала отторжение и засела у меня в печенках.

— Нормально, — сухо ответил я, не зная, что именно нужно сейчас говорить, а про что лучше промолчать — письмо отца о том, что в семье есть предатель было свежо в памяти и хоть Амадей и не вызывал подозрений и интуиция моя молчала, но я все равно был осторожен.

— Нормально — это хорошо! А я смотрю, ты дар в себе выковал? От тебя так и веет огненными началами.

— Нет, не дар, — отмахнулся непринужденно я, хотя внутри весь напрягся.

Камень в кармане продолжал лежать я понял, что Амадей почувствовал его эманации.

— А что же? — нахмурился Амадей. — Готов поклясться, что плотно чувствую от тебя пламенные точки.

— В школе просто тему проходили, — ответил я первое, что пришло в голову.

— Ну, ладно. Пошли поднимемся к тебе что ли? — предложил Амадей. — У меня для тебя подарочки есть.

Я не стал возражать, мне хотелось как можно скорей уйти из холла, где начали собираться другие люди. С нам собралась и Велимира, но Амадей вопросительно глянул на нее, спросил:

— Тебя то мы не звали. Разреши, поболтаем о своих, о мужицких делах? Или ты и тут хочешь нос свой засунуть?

Тетя скривилась, но возражать не стала.

Мы поднялись наверх, зашли ко мне в комнату.

— Ну, теперь можешь рассказывать, — уже совсем другим тоном произнес Амадей, не таким торжественным, больше сочувственным.

— Что рассказывать?

— Санька, — Амадей положил руку мне на плечо. — Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, все-таки отец недавно умер. Но держать в себе не стоит это горе. Если хочешь, я выслушаю. К тому же Велимира, она настоящая мегера.

— Это уж точно! — улыбнулся я.

— Но иначе никак. Только у нее есть права на опеку. У меня, сам знаешь, развод за спиной, поэтому не смог я тебя под свое крыло взять, ты уж прости.

— Опека, — задумчиво повторил я. — Но ведь мне же восемнадцать лет исполнилось. Какая еще может быть опека?

— Пока ты учишься в магической школе, тебе по закону полагается опека. Таковы уж правила. И Велимира тебе ее предоставляет. Так что будь осторожен.

Я вопросительно глянул на Амадея.

— Она женщина очень коварная, — улыбнулся дядя. — Думаю, у нее есть некоторые планы на тебя. И тебе они вряд ли понравятся.

— Что вы имеете ввиду?

— Да разве ты еще не понял ее истинную суть? Столько времени у тебя в доме уже живет, пора бы уже понять.

— Понял, — улыбнулся я.

«А что, вполне себе он нормальный, судя по первому впечатлению», — подумал я.

— Вот и я говорю, чтобы ты поосторожней с ней был. Держи ухо востро. А если что понадобиться — хоть помочь с чем-то, хоть даже советом, — смело мне звони. Я чем смогу помогу. Договорились?

— Договорились, — ответил я.

— Ну вот и хорошо. А теперь пошли за стол, есть охота — сил нет!

На званый ужин в честь приезда дяди Амадея на первое подавали наваристый гороховый суп из мяса лося и копченных ребрышек кабана. На второе потчевали на выбор стерлядью, томленной с овощами и икорным соусом, сердцем лося в томатно-луковой заливке, спинкой зайца по-купечески. На закуску предлагали дольки оленины с каштановым пюре и черной смородиной, рыбное ассорти и печеночный паштет со сливочным маслом. На десерт принесли щербет из облепихи и блины с морошкой.

За столом собралась вся небольшая семья Шпагиных. Во главу стола уселась Велимира Ивановна. Родство ее было не таким прямым, как у всех остальных — все-таки она была дочерью брата нашего деда Луки, — но именно она каким-то образом взяла в руки все бразды правления родом. Боевая хватка ее чувствовалась во всем.

По правую руку от нее сел Амадей. Судя по ее лицу, он не шибко желал сидеть рядом со своей соседкой, но вступать в спор не стал — был гостем.

Дальше разместилась Дарья. Справа от нее — Борис. Я надолго остановил на нем взгляд. Брат тоже смотрел на меня со смесью чувств. Едва меня увидев, он удивился. Но удивление свое быстро спрятал за ледяным взглядом. Потом все же не сдержался и вновь глянул на меня, когда я усаживался за стол.

«Не верит, что я еще жив после встречи с Бритвой! — подумал я про себя. — Наверняка лихорадочно пытается сообразить, что же произошло, что я цел и не вредим вернулся в дом».

— Приятного аппетита, Борис! — произнес я, откровенно глумясь над ним.

— Приятного аппетита, братец! — ядовито ответил тот, растянувшись в улыбке.

За маской сарказма угадывалась злость. Его смятение мне нравилось, и я им упивался.

— И тебе приятного аппетита, — тем же тоном ответил я.

— Давайте выпьем за приезд Амадея! — предложила Велимира Ивановна.

Слуги разлили шампанское.

— Надолго к нам? — спросила тетя, отпив напиток.

Вопрос был не тактичный, но Амадей виду не подал. Напротив, стараясь разозлить Велимиру, ответил:

— Не переживай, останусь подольше. Я же не буду помехой?

— Конечно же нет! — воскликнула Велимира Ивановна, но судя по ее сомкнутым на переносице бровям такой ответ ее явно не устроил.

— Ну вот и отлично! — улыбнулся Амадей. И повернувшись к слуге, обратился: — Кстати, стерлядь просто отличная! Пальчики оближешь!

Еще одно нарушение такта, которое занозой кольнуло Велимиру Ивановну — нужно было обратиться с похвалой к ней, а не к слугам. Амадей мельком глянул на меня, подмигнул — мол, смотри как ее. Я не сдержался, тоже улыбнулся.

— А мне стерлядь не понравилась! — сказал вдруг Борис. — Гадость какая-то! И заяц недосоленный!

Борис швырнул тарелку на пол. Та со звоном разбилась. Слуга тут же принялся собирать осколки.

— Такую еду даже собакам нельзя отдать. Слышишь? — он крикнул слуге. — Не смей отдавать это собакам — потравишь! Выкинь сразу на помойку. Или сам съешь!

У меня зачесались кулаки — захотелось врезать Борису. Но Амадей поймал мой злобный взгляд и едва заметно подал знак — не горячись. Дарья тоже осторожно ткнула меня ногой под столом.

Дальше ели в полной тишине, хотя аппетита уже и не было. С трудом добрались до десерта, который особо и не тронули, хотя выглядел он весьма аппетитно. Первым не выдержал Борис:

— Я сыт. С вашего позволения, — и не дождавшись ответа, вышел из-за стола, противно скрипнув стулом.

Начали расходиться и другие. Велимира Ивановна посетовала на усталость и тоже отправилась к себе. Мы с Амадеем и Дарьей еще некоторое время поболтали о пустяках, потом тоже пошли каждый в свою комнату.