Чтение онлайн

Что происходит?

«Слишком рано, — вновь прошипела Смерть. — Наступит время и я обязательно заберу тебя к себе. Но не сегодня».

«Почему?» — только и смог подумать я.

«Для осуществления одного моего замысла», — ответила Смерть.

«Какого?»

Смерть не ответила.

«Ну вот, опять меня используют для каких-то своих целей», — злобно подумал я и вдруг почувствовал как рука с оружием сама собой отклоняется в сторону, словно ее оттянула инородная сила, уводя траекторию полета пули выше головы.

«Еще не время», — прошелестел в ушах ветер…

…и все ожило.

Грохот. Вскрик Андрея. Удивленный взгляд Елисея.

— Чтоб тебя! — только и смог выдавить Андрей.

Хмель как рукой сняло. Я протрезвел разом и только смотрел на револьвер в руке. В ушах от выстрела звенело.

— Промахнулся… — выдохнул Елисей, не веря собственным глазам. — Промахнулся!

«Помогли промахнуться», — подумал я.

Меня вдруг ударил мандраж, начало трясти, ноги едва не подкосились. Я облизнул пересохшие губы, оглянул друзей.

— Вот видишь, — спокойно произнес Бартынов, забирая у меня оружие. — Даже пуля тебя не берет. Или ты супермазила!

— Ты сумасшедший! — закричал Андрей. — Зачем вообще достал оружие?! А если бы он себя… того…

— Кому суждено умереть от…

— Да задрал ты со своей философией! Псих!

— Ребята, — позвал всех Елисей. — Пора валить — выстрел уже слышали городовые, наверняка сюда наряд направили. Ничего хорошего можно не ждать, могут и со школы погнать.

— Бежим! — выдохнул я и рванул.

Сзади раздался свисток, потом старческий голос городового покричал:

— Стоять, бездельники! А ну стоять! Ух, я вам намылю шеи!

Мы драпали через дворы и смеялись в голос. Этот смех был нервным, но с помощью него мы высвобождали тот груз и напряжение, которые пережили за считанные минуты.

Когда от погони удалось оторваться, мы остановились перевести дыхание.

— Вы отличные парни! — произнес Бартынов, обнимая нас. — Давно я так не ощущал Праздник! Кипение в душе! Чудесно! Просто чудесно! Вся меланхолия прочь, жизнь бурлит в жилах! Обязательно еще раз устроим такой Праздник!

— Обязательно, — кивнул я. — Только чур без револьверов!

Мы рассмеялись.

— Ну что, по общагам? — спросил Андрей, немного успокоившись.

— Что?! — удивился Бартынов. — Ни в коем случае! Давайте еще выпьем, я знаю одно место — закачаешься!

— Поздно уже, — произнес я, поглядывая на луну, лениво светившую в небе.

— Надо промочить горло — такой стресс все-таки, — со знанием дела ответил Никита.

И я согласился. Стресс и в самом деле был невероятный — я едва держался на ногах, да и не до конца выветрившийся хмель просил добавки, вновь взыграв в крови. Хотелось вытравить из воспоминаний этот эпизод с револьвером, но еще больше — разговор со Смертью. Списать его завтра по утру на пьяный бред.

— Ну вот и отлично! — обрадовался Бартынов.

Мы двинули через темные улицы, ведомые Бартыновым. Никита долго говорил о фатуме, о судьбе и роке, размышляя о пуле, смерти и прочих потусторонних вещах, чем изрядно нам надоел. Чтобы хоть как-то угомонить пьяного философа, мы принялись петь песни. Через несколько кварталов, под мое пение «Агаты Кристи», которой в этой реальности не существовало, мы подошли к красной витрине.

— «Заведение мадам Зузу», — прочитал я ярко-розовую неоновую вывеску. — Это что?

— Сейчас узнаешь, — подмигнул мне Бартынов. И махнул остальным. — Пошли! Сейчас повеселимся.

Мы вошли внутрь.

Догадки мои подтвердились — мы попали в публичный дом.

— Никита, ты чего? Нас же за это из школы отчислят мигом, если узнают.

— Если узнают! — улыбнулся Бартынов. И обратился к распорядительнице, которая вышла к нам в одних стрингах.

Была она уже в возрасте, но формы имела весьма аппетитные и знала себе цену, всем своим поведением показывая — она здесь хозяйка.

— Мадам Зузу, мы хотим расслабиться.

— О! Кто же к нам пожаловал? — обрадовалась она, увидев Бартынова. — Постоянный клиент.

— Верно! — улыбнулся тот. — Да еще и новых клиентов тебе привел. За такое в хороших заведениях скидку дают.

— Тебе и без гостей скидка всегда есть!

— Знаю!

— Так чего изволите? — спросила та, оглядывая нас. — Блондинки? Брюнетки? Рыженькие? Может быть, какие-то особые предпочтения?

— Все и сразу! — воскликнул Никита, доставая платежную карточку.

Я еще некоторое время метался в сомнениях, все-таки мне не хотелось предавать таким образом Агнете — подумать только, что бывает в голове у пьяного! Но когда в коридор вышло около двух десятков голых девушек — худеньких и пышечек, высоких и миниатюрных, совсем еще молодых и тех, про кого говорят «с опытом» — я сдался.

Зазвучала приятная расслабляющая музыка — или это у меня в голове уже началось представление? Принесли шампанского и мы выпили. Меня понесло.

Я схватил двух девчонок-близняшек и потащил их под одобрительные возгласы Бартынова в комнату.

Близняшки оказались не из робкого десятка и показали мне все, что умели. А умели они многое. Я растворялся в их похоти, забывая обо всем, что произошло, наслаждаясь только этим моментом.

Выжатый как лимон, уставший, я отрубился только под утро. Близняшки, примостившиеся с двух сторон, тоже крепко уснули.

Это был сложный день. Впрочем, если бы я знал, что меня ожидает в следующую неделю, я бы так не утверждал, напротив бы хотело, чтобы этот день не заканчивался никогда.

И вновь потекли ученические будни. Инцидент с револьвером постепенно забылся, я погрузился в учебу с головой. Альберт Михайлович, видя мое рвение, помогал как мог. С помощью своих связей он помог оформить мне допуск в библиотечное хранилище, где имелись весьма интересные книги по магии.

Я постигал хитрую науку, которая давалась мне на удивление легко. Таким успехам Чернов только радовался, скармливая мне курс за курсом и только удивлялся как хорошо у меня получается то или иное заклятие.