Чтение онлайн

– Думаю, подробности излишни, – перебил его Кимура. – Что было с островом дальше?

– Подожди, самое интересное впереди. Местный священник со своей верной паствой решили, что в бедах поселения виновны потусторонние силы. И нашли «ведьму». – Генри вспомнил, как читал об этом впервые, какой бессильный гнев охватил его тогда. Не угас он и сейчас. – Никогда не догадаешься, кем она была.

Сората, уже заранее напрягшись, сухо спросил:

– Кем?

– Девочкой-японкой из господского дома. Ты ее уже знаешь, это призрак за твоим левым плечом. – Генри улыбнулся, но, видя, как переменился в лице Кимура, поспешил извиниться: – Прости, не хотел снова тебя пугать. Правда, прости.

Сората рефлекторно вскинул голову, оглядываясь, и задержал дыхание. Разумеется, он никого не увидел, просто не смог бы этого сделать, да и не было там никого. Сейчас они с Соратой были совершенно одни.

– Шутка из разряда не самых удачных, – укорил японец, расслабляясь. – Ну так что с ней? Кто она такая?

Макалистер не мог понять причину, по которой Сората так легко принял на веру его признание, будто он сказал, что не призраков видит, а втайне носит контактные линзы. Какие же страшные секреты таит в себе сам Сората, раз это не кажется ему таким уж странным?

– Ее звали Акияма Мика, – вместо так и просящегося на язык вопроса, произнес британец.

– Акияма? Ты сказал – Акияма?

Ветер воспользовался возникшей паузой и заунывно завыл в трубах, заставляя обоих мужчин поежиться от холода, который существовал скорее лишь в их воображении. Стук дождевых капель смешивался с шумом дыхания.

– Да, так и сказал, – подтвердил Генри и увлеченно подался вперед, упираясь локтями в колени. – Тебе знакома эта фамилия?

Сората, напротив, выпрямился, точно специально отстраняясь от Генри. На его лице промелькнула странная эмоция. Испуг? Недоумение?

– Говори, если что-то знаешь, – надавил британец. – Это важно.

– Акияма – девичья фамилия моей матери, – нехотя выдавил Кимура и вновь облокотился на спинку стула, обнимая ее руками. Больше он не выглядел испуганным, скорее немного взволнованным и встревоженным. – Но это не более чем совпадение, Генри. Я уверен.

Само собой, Макалистер придерживался иного мнения. Совпадения в такого рода делах слишком редкое явление, к тому же родство – самая подходящая причина для духа оберегать живого человека. Чаще им просто нет до них дела. Фотокарточка с чердака запечатлела Мику при жизни примерно в том возрасте, в котором та погибла. Если все так, то фамильное сходство налицо, и Сората не мог об этом не задумываться. Однако пока Генри решил отложить этот вопрос на потом.

– Малберри взял в особняк служанку – вдовую японку с дочерью. Девочка была, как говорится, не от мира сего. В какой-то момент пошел слух, что ее мать забеременела от хозяина, ее выслали с острова, и Мика осталась одна. Во время эпидемии нашлись свидетели ее общения с «бесами». Хозяин не стал ее защищать, и при попытке спастись с острова, Мика утонула. Или, что не исключено, – Генри вздохнул, – утопилась сама. Такая вот невеселая история.

Мужчины немного помолчали, слушая мерный шум дождя за окном. Каждый задумался о своем, и Генри, чрезмерно живо представляя себе последние минуты жизни брошенной всеми девочки, невольно подумал о том, не размышляет ли Сората о том же самом?

– Так что стало с колонией?

Вопрос разбил стеклянную тишину, и она разлетелась гулкими дождевыми каплями о стекло. Генри вскинулся, возвращаясь к реальности:

– После смерти Мики поселение тоже долго не протянуло. Японские власти изолировали остров на карантин, и пока он длился, почти все жители погибли. Было бы неплохо разузнать о его дальнейшей судьбе, до того, как на нем открыли Академию, но для этого нужны ресурсы. Интернет, газетные подшивки…

– Есть библиотека, – напомнил Кимура.

– Библиотека… – Макалистер взъерошил челку. – Хорошо, но есть идея получше. Отведи меня на руины поселения. Однажды ты нашел туда дорогу, найдешь еще раз.

Сората непроизвольно сжал пальцы.

– Если ты этого хочешь, – по голосу не было слышно и капли согласия, но Кимура действительно готов был пересилить себя. Генри это льстило, но вместе с тем и расстраивало. Неприятно было заставлять друга ради него идти против себя.

– Я передумал. Пойду сам, через камин в библиотеке, там есть тайный ход в заброшенную церковь.

– Ты дурак, Генри, – внезапно выдал Сората, поднимаясь со стула и возвращая британцу исписанные листы. – Один ты не пойдешь.

– Завтра в девять вечера?

– Да, и… – японец подошел к поднявшемуся навстречу Генри и, педантично расправляя замявшийся воротник рубашки, серьезно заглянул в глаза снизу вверх, – …ты не против, если я все-таки посплю? Один.

Генри перехватил его руки и отцепил от своей одежды:

– Отлично. Выспись как следует, у меня большие планы на тебя.

Как только за Макалистером закрылась дверь, Сората спрятал лицо в ладонях и порывисто вздохнул. Тени в углах, будто в насмешку над взволнованным японцем, пугающе сгустились, собрались неопрятными чернильными кляксами, а дождь и ветер безостановочно сотрясали стекло и, казалось бы, стремились ворваться внутрь. Свист и перестук капель сделались вдруг ему невыносимы, Кимура с досадой дернул себя за упавшую на щеку прядь и нырнул под одеяло, даже толком не разобрав постель. Босые ноги пощипывало от холода – почти привычное ощущение, но теперь к нему добавились ледяные ладони. Сората зажал их между коленей, почти утопая в накрахмаленном, пахнущем кондиционером белье. Хотелось как-то по-детски сжаться и скрыться с головой под ворохом одеял, чтобы ни одно чудовище, реальное и вымышленное, до него не достало.

Стоило бы предложить Генри поговорить подольше, но это прозвучало бы слишком жалобно. Поэтому пришлось солгать про сон. Спать Сората уж точно не хотел. Не теперь.

Генри же, вопреки ожиданиям, заснул, едва забрался в постель. Ночью было немного прохладно, зато к утру тучи разошлись, и выглянуло вполне жаркое июльское солнышко. Комендант выглянул в окно и увидел, как по парку гуляют ученики, наслаждаются теплом после затяжного ненастья. Меж зеленых кустов, особенно ярких и сочных после дождя, мелькала светловолосая макушка Сэма Чандлера, его друг с наушниками и плеером сидел на скамейке и щелкал кнопками. Девушки дурачились, брызгая друг в друга дождевой водой, как самые обычные девчонки их возраста. Не было видно только Николь.

– Смотри, Минако! – Чандлер помахал красавице рукой, а, дождавшись, когда она посмотрит в его сторону, жестом фокусника вытащил из-за спины букетик, цветы для которого он, похоже, нарвал со всего парка. Хибики отвлекся от плеера и неодобрительно покачал головой, зато Минако пришла в настоящий восторг. Ребята о чем-то заговорили, активно жестикулируя и смеясь. Генри приоткрыл створку и облокотился на подоконник. Шаловливый солнечный лучик упал на нос, и мужчина чуть сдвинулся, прислоняясь головой к откосу. И из этого положения внезапно разглядел стоящую поодаль от сокурсников девушку.

Николь неуверенно переминалась с ноги на ногу, цепляясь за свой локоть, обнимая себя за плечи и снова безвольно опуская руки. Позади нее темнело пятно, плохо различимое, как блик на фотографии. Макалистер подобрался, подался вперед, выглядывая из окна. Ода подняла глаза и увидела его.

– Чокнутая Николь пришла! – Минако указала на нее пальцем и заливисто расхохоталась. – Намиловалась со своим воображаемым другом?

Курихара поднялся и пошел прочь.

Генри нахмурился. Солнечная теплая картинка рухнула, как карточный домик, после нарочито громкой и обидной реплики. Ода сжалась, обхватила себя за плечи и развернулась, чтобы уйти. Тень за ее спиной колыхнулась легким облачком и растворилась.