Чтение онлайн

— Не забывай, что там все еще люди, которые даже не начали изменяться. И они понятия не имеют, что за херня с ними произошла только что, — Грубер потер висок, который словно легонько ткнули иглой. Было неприятно, но вполне терпимо. — Так что лучше все-таки на грузовике поехать. А то мы со стволами недалеко уйдем, как раз к первой попавшейся кутузке. Да что такое, — он снова потер виски, которые на этот раз словно прострелило, да еще и оба сразу. — Внезапно он замер и опустил руки. — Снегирь, езжай и не вздумай останавливаться.

— Что случилось? — Снегирь покосился на друга. Грубер выглядел сосредоточенным, но его не рвало и не корежило и поэтому сложно было понять, что именно с ним происходит.

— Разговоры про элиту — это не просто разговоры, — наконец проговорил Грубер, разобравшись в тех сигналах, которые посылал ему его второй дар. — Он где-то здесь недалеко, и он, сука, наблюдает. Он ничего не делает — просто наблюдает! А это вообще ненормально. Чем он питается? Почему не ломанулся в городище? Почему вообще никто из обитателей стаба не погиб?

— Так, спокойно, — Снегирь выжал сцепление. — Поехали, потихоньку. Не привлекая внимания. Сюда же все слетелись, попировать, так что мы — это тоже все. Едем за бухлом. Как там улица называлась?

— Есенина, — Грубер закрыл глаз, пытаясь определить, откуда идут сигналы, подаваемые мозговыми волнами элитника. — Не могу понять, где он. Где-то впереди, но точно не могу сказать.

— Ты главное следи, чтобы он близко не оказался, — Снегирь вывернул на улицу и остановился. — Твою мать! — сказал он с чувством. — Можно не шифроваться, Грубер. Здесь кто только уже не повеселился, включая местных, которые, похоже, от орды пытались отстреливаться.

Грубер открыл глаза и осмотрелся по сторонам. Здесь словно полноценные боевые действия велись: выбитые окна домов, стрелянные гильзы, несколько истерзанных тел, буквально в десяти метрах от машины какой-то пустыш урча от удовольствия обгладывал кость, судя по виду бедренную. Снегирь почувствовал тошноту. Он покосился на Грубера, на которого подобные зрелища в качестве устрашения никогда не действовали, и как обычно увидел на его лице только выражение брезгливости.

Внезапно откуда-то сбоку послышался шум. Пустыш оторвался от своего лакомства и посмотрел в ту сторону. Рейдеры тоже повернулись в ту сторону. Из проулка вылетел серый комок и бросился прямо на Гребера запрыгнув в открытое окно.

— А-А-А! — Грубер от неожиданности заорал и попытался оторвать от себя вцепившийся в него комок спутанной шерсти, который глубоко вонзил в него когти и орал на одной ноте.

— Мя-я-у-у-у!

— Сними с меня эту тварь!

— Грубер, это кошка, это всего лишь кошка, — пытался перекричать Снегирь и друга, и перепуганное животное, которое бросилось к ним, потому что искало защиту. И она нашла ее у людей, и не собиралась от них уходить. Поддев мордочкой воротник, кошка буквально протекла Груберу за пазуху и прижалась к обнаженной коже, дрожа крупной дрожью.

— Да какая к х…м собачьим кошка?! Вылазь оттуда, животное!

— Грубер, тихо! — крикнул Снегирь, ударом двери откидывая пустыша от машины, в которую тот пытался забраться, привлеченный воплями. — От кого она так улепетывала?

Грубер замолчал и уставился на Снегиря, а потом они дружно повернули головы к тому проулку, откуда вылетела кошка, в конце которого показалась гротескно изломанная тень с несуразной головой и вытянутыми на манер клешней верхними конечностями. Грубер бросил взгляд на абсолютно бесполезный в этом случае автомат, а Снегирь вдавил педаль газа в пол. Машина взревела, шлифанула колесами по асфальту и рванула с места, пытаясь уйти от нагоняющего ее рубера.

Машина неслась по агонирующему кластеру с впечатляющей скоростью, но становилось совершенно ясно — от рубера им не уйти. Да они даже оторваться не могли на более значительное расстояние, чем то, с которого они начали свои игры в догонялки. Тварь, которой совсем немного осталось до того момента, когда она перейдет в элиту, догоняла их куда быстрее, чем Снегирь мог позволить себе выдать на этом архаичном зилке, лишенном самой элементарной защиты. Да еще мешала орущая на одной ноте кошка, которая вцепилась с Грубера так, что тот только матерился, пытаясь хотя бы не дать перепуганному животному впускать в него когти, когда оно старалось удержаться на пригретом месте у него за пазухой. Было еще понимание, точнее предположение, что рубер гонится за ними именно из-за этой чертовой кошки, которая не нашла другого места, чтобы спрятаться. Мало кто понимал, почему зараженные так сильно любят именно представителей кошачьих, но именно сейчас рейдеры имели все шансы в этом убедиться. И, как бы то ни было, просто выбросить ее на улицу, на радость руберу, рейдерам не позволяли остатки совести. Да и доставлять твари радость совсем не хотелось, особенно зная ее мерзотный характер, из-за которого она никогда не оставит их в покое, и избавление от кошки лишь ненадолго отвлечет ее от погони. Рейдеров пока спасало от рубера только то, что Снегирь ловко маневрировал на стареньком грузовике, совершая такие трюки, которые рубер никак не мог повторить. Он резко сворачивал в совершенно неожиданные стороны, а то и разворачивался и несся в обратном направлении, оставляя рубера недоуменно чесать репу, соображая, как так получилось, что он только что догонял машину, а теперь она пронеслась мимо него.

Но долго эти салочки со смертью продолжаться не могли, да и везение у них было не безграничное, в пока им всего лишь очень сильно везло.

Снегирь в очередной раз свернул в какой-то переулок, и практически сразу же ударил по тормозам — это был тупик, из которого не было выхода, кроме того, откуда они только что сюда заехали. Так же как не было времени на то, чтобы дать задний ход и выскочить из этого тупика на улицу. Подставляться под удары лап рубера почему-то не хотелось.

— Что будем делать? — тихо спросил Снегирь, замершего Грубера, прижимавшего через куртку кошку к груди.

— Применять дар, а что нам остается? — Грубер криво усмехнулся, и выбрался из грузовика.

Он выскочил из кабины в тот самый момент, когда единственный выход из узкого тупика заняла огромная туша рубера. У этого экземпляра зараженного уже начали прослеживаться следы интеллекта, что было не слишком хорошо для его жертв, во всяком случае, он прекрасно понял, что так необходимый ему энергетический ресурс в виде двух мужчин и одной кошки, сам загнал себя в ловушку, из которой практически невозможно выбраться. Радостно заурчав, рубер начал приближаться, пытаясь определить, где находится такая вкусная кошка, которая сумела от него ускользнуть, чтобы начать пиршество именно с нее.

Почувствовав надвигающуюся опасность, кошка задрожала всем тельцем и теснее прижалась к груди человека. Хорошо хоть заткнулась и больше не испускала ни единого звука. Грубер же стоял чуть в стороне от машины и ждал. Чтобы его дар сработал как можно лучше, соперник должен находиться в воде. Неважно, каким образом это произойдет: пойдет дождь, или он наступит в лужу, главное, чтобы он был мокрым, хотя бы частично. Конкретно в этом плане ему, в который раз уже, повезло. Скорее всего незадолго до перезагрузки в этом кластере шел дождь, и еще когда они носились по улицам, стараясь сбросить с хвоста рубера, на дороге то и дело попадались островки еще не высохшего асфальта. Вот и в этом тупиковом проулке прямо посредине дороги разлилась здоровенная лужа, и теперь Грубер ждал, когда рубер в нее наступить. Небольшая проблема заключалась в том, что лужа разлилась недалеко от того места, где они остановились и для того, чтобы все сработало как надо, необходимо было подпустить рубера слишком близко к машине, а, учитывая, какой скоростью могли обладать эти твари, любая даже самая крошечная ошибка могла стать и для рейдеров, и для кошки фатальной.

Рубер словно чувствовал, что что-то идет не так. Он остановился прямо перед лужей и не спешил в нее заходить, чтобы уже добраться до верткой добычи, за которой он так долго гнался. Рубер был силен, в нем уже начали проглядываться зачатки внешности элитника, а вместе с ними усилилась способность думать, и теперь он недоумевал, почему это вкусное мясо так отчаянно убегало от него, а теперь внезапно остановилось. При этом они даже не пытались нападать, стрелять из своего оружие, которое хоть и было бесполезно, но иммунные всегда старались его применять — это был рефлекс, направленный на защиту их жалких жизней. Стоящий же напротив него человек, от которого прямо-таки несло той вкуснейшей мелкой тварюшкой, один вид которой был способен свести с ума практически любого измененного, не предпринимал ничего. Он просто стоял и пристально смотрел на него — на рубера, словно говорил: «Ну, что же ты, вот он я, приди и возьми». И что-то в таком поведение руберу не нравилось, что-то его настораживало и не давало сделать эти последние шаги, отделяющие его от добычи, чей вкус он уже практически ощущал в своем рту, наполненному двумя рядами острейший и прочнейших зубов.