Чтение онлайн

Поискал в ноутах информацию и нашёл отдельный пакет, где владелец этих девайсов собирал статистику той войны. Многое для меня откровением стало. Война на тот момент больше года шла. Вообще, Россия могла быстро её закончить, но в том-то и дело, что этого ей и не нужно. Задача стояла не только убрать нацистов от власти в Киеве, уничтожить как можно больше солдат НАТО, которые под видом наёмников там участвовали, но и сплотить русский народ.

Как сплотился наш народ после этой, где я сейчас участвую? А как это сделать при молниеносной войне? Многие и не обратят внимания, ну была и была, и будут жить дальше. Превозмогания нет – когда переступаешь через себя и говоришь: «я это сделал», «я смог». Потому оставили Изюм, потому оставили Херсон и Энергодар. Необходимо сделать войну народной, показать истинного врага, и надо сказать, начало получаться. Жаль, не знаю, чем это всё закончится.

Знаете, у меня даже малодушная мысль проскочила «заморозить» себя (а у меня теперь были такие амулеты), дождаться начала той войны на Украине и поучаствовать. Но, поразмыслив, откинул её. Да глупости это. Пусть ребята там работают, а я тут им помогу. Всё равно на меня выйдут, и личина Северова станет неактуальной, вот и поработаю в тылах немцев. На них самих плевать, буду по нацистам работать. Вот после этой войны, закончив её, стоит подумать.

И да, я нашёл средство, как быстро пересидеть на этой планете сто лет, до истощения защитного купола – те самые амулеты заморозки. Хм, да и нечего строить планы. Демон дёрнул ноуты из другого мира, а тут, уверен, с моим вмешательством история совсем по-другому пойдёт. Уж я постараюсь.

Поэтому я пока особо не дёргался. Будут наши выходить на контакт? Конечно будут! Причём брать меня станут, когда у нашего эшелона конечная остановка. Откуда я знаю? Так дрона у меня три. Один в запасе, второй наш эшелон сопровождает, другой над Москвой, крутится в низких облаках над Лубянкой, прослушивает кабинеты, а я потом изучаю нужную информацию. С нейросетью это куда легче. Сделал установку на кодовые слова – например, моя фамилия или прозвище – и есть, в одном кабинете говорили обо мне, там и сообщение прошло о том, что группа для захвата выдвинулась. Ничему их жизнь не учит.

Это была последняя информация на полночь, а сейчас, когда до конечной осталось немного и я изучал, что там нового на Лубянке, то выяснил: на моё задержание поступил запрет. Тут Берия лично отдал приказ. Приказал внедрить ко мне в роту их людей и всё отслеживать. Хотя бы немцев выявить, которые продолжат на меня охоту, и втереться в доверие уже ко мне.

Ясно, что я не враг им, но и на контакт идти не желаю. Вот и хотят сделать так, чтобы я на контакт пошёл добровольно. Что ж, неплохой план, увидим, как всё получится. Так что побег отложил. А сбежать я собирался, когда меня возьмут сотрудники НКВД и повезут в тыл, чтобы с Леонтьева снять ответственность – мол, его командир сбежал. Тут он уже ни при чём. Не отвечает за это.

Как видите, мне не до сна было, зато выяснил, кого мне собрались в роту внедрить. Два агента уже есть, направили на пополнение в нашу танковую бригаду. Они и попадут в мою роту. Но это ещё не всё. Нет, я пока не знаю, кого ещё внедрят, более того, не знает этого и командир (в звании майора госбезопасности, Сулейкин его фамилия), который меня теперь курирует. А он их ищет. Танкисты же нужны, да и мотострелки. В общем, ищет, чтобы сюда направить. Найдёт – я узнаю. Второй дрон его теперь плотно контролирует. Времени было мало, но я успел.

Жаль, эшелон днём прибыл в Тулу, немцы уже стояли у окраин города Щёкино, шли тяжёлые бои, но холода были такие, что немцы не летали, поэтому высадка прошла благополучно. Вообще, если честно, то эшелон шёл дальше. Ближе к передовой высадят пополнение, но в том-то и дело, что бригада наша стоит на окраине Тулы, пополняется людьми и техникой после последних тяжёлых боёв, поэтому мы с майором Леонтьевым и прибыли.

Наст хрустнул, когда я в валенках спрыгнул на него из вагона. Принял оба вещмешка и помог командиру спуститься, после чего мы с вещами в руках двинули к штабу Пятидесятой армии. Сначала там оформляемся, потом в бригаду. Мы в полушубках оба были, за спину вещмешки убрать сложно, сейчас не лето.

У меня синие галифе командирские, полушубок, валенки, шапка-ушанка, меховые рукавицы. В вороте видно клетчатый зелёный шерстяной шарф. Его спрятать стоит, не по уставу формы. Также были нательное бельё (тёплое, байковое) и свитер. Он тоже не по уставу. Ну и что? Вон, майор в вагоне ходил в овечьей жилетке. Ничего, никто и слова не сказал. Холодно, буржуйка особо и не спасала в вагоне. Кстати, мы оказались лучше всех прикинуты для зимы, многие в шинелях были. А погода не для них, это точно.

Вот так толпой (а все командиры были высажены) мы и дошли до штаба армии. Я только покосился на два «ЗИСа» с крытыми кузовами, где сидели бойцы, которые должны были меня брать. Броневик ещё пулемётный, из охраны штаба армии его позаимствовали, но уже вернули. За нами приглядывали со стороны, особенно за мной, однако ничего, спокойно оформили и даже выдали сопровождающего, а он довёл до бригады, где и представил командиру. Командовал ею полковник Власов. Хм, не канон, я глянул, бригадой должен был командовать полковник Илларионов. Впрочем, судя по анкете в ноуте, тот и погибнуть должен уже пару месяцев как. Видимо, и погиб.

Нас оформили быстро, мной полюбовались, все командиры штаба подошли познакомиться. Я, оказывается, известной личностью был. Однако ничего, всё оформили – и хорошо. Только Леонтьев был недоволен: в батальоне всего один танк Т-26, да и тот не на ходу. Моторесурс потрачен чуть ли не в ноль, сейчас экипаж и ремонтники пытались его реанимировать.

Встретили нас неплохо, к тому же обед наступил, покормили, с бойцами познакомили. И уже после того, как майор нас принял, я отозвал Леонтьева. Мы пошли прогуляться по окраине леса (тут в землянках и разместили нашу бригаду, вернее, то, что от неё осталось после последних боёв), и я сказал:

– Есть предложение. О том, что потери техники такие, что нам хлам могут прислать из тыла, из училищ, или вообще ничего не дадут, вы знаете. Предлагаю сдать этот неисправный танк другому батальону, взять наш батальон, одну из мотострелковых рот, и двинуть к немцам в тыл.

Машины есть, я узнавал. Недавно из Москвы двадцать новых трёхтонок получили, докинут. Ночью перейдём передовую, я найду где и позабочусь, чтобы противник этого не засёк. Дальше будем добывать технику, вооружая подразделения, и как закончим – прорвёмся обратно.

Или нет, будем бить тылы немцев, артиллерийские батареи, склады и штабы. Да в тылу у немцев наш батальон стоит целой танковой дивизии, сможет таких бед натворить (не для нас), что серьёзно ослабим противника на этом направлении.

Предложение я сделал, вы сами тут думайте, но имейте в виду, что лучше этой ночью переходить передовую. Главное – уговорить командование бригады. Могут и не отпустить. И добавлю: я собираюсь формировать роту танками «три-четыре», у меня людей для десяти машин, положенных по штату, не хватает. Прошу пополнить.