Чтение онлайн

– Хочу говорить с тобой, – обратился он к Ингвару, отпустив воеводу. – Наедине.

– Прости, княже. – Ярослав спешно поднялся, поклонившись, покинул гридницу.

Хельгер сел на лавку рядом с воспитанником, внимательно посмотрел юноше в глаза.

– Ратными забавами занят? – спросил он. – Это хорошо. Только раньше не замечал я в тебе тяги к ристаниям воинским. С чего бы это?

– Хочу на тебя походить, – ответил, помешкав, Ингвар. – Ты-то мечом владеешь так, что любо посмотреть.

– Я десять лет мечтал пробудить в тебе интерес к воинскому делу. Тебя же больше привлекали другие забавы, и воинскому делу учился ты неохотно. Ныне вижу, что ты сам взялся за оружие. Скажи мне, в чем дело?

– Не так давно видел я сон, – начал Ингвар. – Будто явился мне во сне муж в одеждах блистающих и молвил: «Придет день, и ты, Ингвар-Рогволод, сын Рюрика, превзойдешь отца своего в бранной славе. Своим мечом ты покоришь двенадцать народов, и все земли от Дануба [258] до Хазарского моря будут платить тебе дань!»

– Хороший сон. – Хельгер улыбнулся в бороду. – Вижу, что норманнская кровь заговорила в тебе. А ну, становись против меня!

– На мечах биться? – Глаза княжича сверкнули радостью. – С тобой? Смею ли?

– Слова ты говоришь верные, а вот так ли хорош на деле? Говорил мне Ола, что с дружинниками моими у тебя славно получается, всех ты в потешных поединках одолел. Одолеешь ли меня?

– Одолею, – без тени сомнения ответил Ингвар.

– Ну-ну! Становись.

Хельгер сбросил с плеч тяжелый суконный плащ, подбитый бобром, взял приставленный к лавке тяжелый меч, вытянул его из ножен. Ингвар, сняв корзно, вышел в центр гридницы, поклонился князю.

– Во славу Перуна! – воскликнул он.

– Во славу Перуна, – эхом повторил Хельгер. – Бьемся до первой крови. Кто одолеет, исполняет желание победителя.

– Согласен, – кивнул Ингвар и поднял меч.

Хельгер атаковал первым. Ингвар не стал отбивать удар, шутя ушел от выпада вбок и сам провел атаку под левую руку князя. Удар был опасный, и Хельгер был удивлен – такому удару он Ингвара никогда не учил. Может, от дружинников научился? Старый князь тут же атаковал воспитанника, особо не мудрствуя, боковыми выпадами, а потом неожиданно нанес удар сверху, целя в голову. Ингвар среагировал мгновенно – мечи встретились, лязгнули, и княжич, вывернувшись вправо, ударил с разворота, как косой. Хельгер попятился назад. Его удивление росло с каждой секундой. Атаки Ингвара были не просто умелыми и опасными; юноша действовал так, как действовал бы в бою умудренный опытом и хорошо владеющий оружием воин, наделенный притом инстинктом бойца. Хельгер за свою жизнь побывал в десятках сражений и видел множество умелых воинов, так что ему было с чем сравнивать. Ингвар держался как бывалый, опытный и хладнокровный боец. Не как шестнадцатилетний подросток, совсем недавно взявшийся за оружие. И это было необъяснимо.

Хельгер взял меч двумя руками, пошел вперед, атакуя попеременно с правого и левого бока. Ингвар спокойно отбил все удары, отскочил назад, со смехом завертел мечом мельницу и сам пошел на воспитателя. Хельгер едва не пропустил выпад в голову, с трудом отбил меч Ингвара, попятился к стене.

– Что, дыхания не хватает? – спросил Ингвар.

– Годы, – ответил Хельгер; ему и впрямь стало тяжело дышать. – Встретился бы ты со мною лет двадцать назад, я бы тебе всыпал!

– Истинно так. Но не теперь! Сегодня я тебе задам на орехи!

– Хвалилась курица орла заклевать. А ну, вперед!

Ингвар, довольно улыбаясь, не без шаловливой бравады запрыгал вокруг князя, рассыпая удары. Мечи сверкали, звонкие удары железа об железо разносились по всему терему. А потом Хельгер не удержал оружие. При очередном выпаде Ингвар так умело ушел от клинка, что рука старого князя провалилась, и юноша спокойно выбил у Хельгера меч.

– Убит! – радостно воскликнул он, положив острие меча на плечо старика.

– Убит, – согласился Хельгер, в неподдельном замешательстве глядя на свой меч под ногами Ингвара.

– Обними меня, Хельгер, – попросил юноша и сам раскрыл объятия для Хельгера.

– Молодец, – сказал старый князь, сжимая Ингвара в объятиях. – Зело храброго воина я вырастил, душа радуется.

– Я победил, теперь исполняй мое желание.

– Говори, слушаю. Только помни, что твои желания всегда должны быть достойны звания твоего княжеского.

– Ромейский посол подарил тебе меч из настоящего табана. [259] Подари мне его.

– Он твой. – Хельгер внимательно посмотрел на юношу. – А теперь и ты выполни мою просьбу.

– Все, что хочешь, Хельгер.

– Давай сразимся еще раз. Но только перед этим сними с шеи медальон, что тебе ромей подарил.

– Снять медальон? – Ингвар вдруг побледнел. – А зачем?

– Просто так. Вдруг в схватке ненароком мечом его задену: плетение на медальоне больно тонкое, узорное. Испортится хорошая вещь. Ну, так как?

– Не, не сниму! – Юноша инстинктивно положил руку на грудь, где под рубахой висел медальон. – Мне с ним спокойнее.

– Я так и думал, – сказал Хельгер, подняв с ковра свой меч. – Не ты со мной сражался и меня победил. Волшба ромейская меня одолела.

– О чем ты, Хельгер?

– О медальоне, что змей этот, василиск ромейский, тебе поднес от своего императора. С самого начала я заподозрил неладное, а теперь вижу, что не ошибся.

– Объясни, Хельгер! – Юноша сверкнул глазами, подбоченился. – Я твоих намеков не понимаю.

– Помнишь, я говорил тебе о том, что Велес жертву не принял, что овцы были червем заживо съедены? Это еще не все. Странные вещи творятся близ Киева. Еще на прошлой неделе сказывали мне, что на посевах бледная плесень появилась и пожирает их немилосердно. Только что Борзя был с доносом, сказывал, что в Подоле чума открылась. В деревнях скот падать начал; коровы, овцы, а пуще всего лошади мрут от неизвестной хвори. Дожди идут не по-летнему холодные, отчего хлеб начал на корню гнить. С чего бы это все?

– Все это и раньше бывало. Медальон-то мой при чем?

– Вспомнил я одну вещь, Ингвар. – Хельгер опустился на лавку, помолчал несколько секунд, будто с мыслями собирался. – Я был немногим старше тебя, когда мой дядя взял меня в поход на земли бриттов. На восьми драккарах мы отправились в Корнуэльс, разбили кельтов и захватили богатую добычу. Однако нам этого показалось мало. Мы жаждали золота и серебра, а в захваченных нами деревнях их не было вовсе. Тогда дядя начал допрашивать пленных, выпытывая, а не спрятали ли кельты свои сокровища где-нибудь в тайном месте. И вот один из пленников рассказал нам, что в глубине страны есть тайное святилище язычников-друидов, в котором, по слухам, скрыты немалые сокровища. Он согласился в обмен на жизнь и свободу провести нас к этому месту. Дядя отправился за кладом, взяв с собой пятьдесят человек. Я был среди них. Два дня мы шли по вражеской земле, каждый миг опасаясь нападения кельтов, а потом пришли к древнему лесу, в котором, как сказал нам проводник, росли говорящие деревья. Там мы отыскали древнее святилище – круг из огромных поставленных торчком камней. Внутри круга был алтарь, а вокруг него грудами лежали кости жертв – людей и животных. Его охраняли несколько старых жрецов, которые убежали при нашем приближении. Великих сокровищ в святилище не оказалось, но немного золота мы все-таки нашли. А потом с нами начали происходить странные вещи. В первую же ночь из лагеря пропало шесть человек – мы искали их, но так и не нашли. Дядя решил уходить к берегу, опасаясь, что место это проклятое. Мы спешно отправились в обратный путь, но в следующую ночь лишились еще десятерых воинов, хотя костры ярко горели до утра, а стража была удвоена. Мы искали их, но ничего не нашли – ни тел, ни вещей, ни следов крови.

Потом была еще одна ночь, и еще семь человек пропали бесследно. На побережье вернулось только двадцать семь человек из пятидесяти. Мы тут же отплыли, но вскоре после нашего отплытия началась такая буря, что корабли разметало по морю. Прошло еще несколько дней, и среди воинов начался мор. Тогда мой дядя решил, что всему виной сокровища кельтов и приказал выбросить проклятое золото в море. Мы сделали это, и мор прекратился. А потом и потерявшиеся корабли нашлись – правда, из восьми драккаров уцелело только пять, остальные поглотил шторм.