Чтение онлайн

Подхожу к трибуне и окидываю взглядом зал. Народ внимателен и сосредоточен. Нет даже намёка на равнодушие и полусонное состояние, являющееся спутников подобных мероприятий. Даже никто не разливает на галёрке, благо на дворе утро.

— Начну отвечать на заданные вопросы, более смахивающие на упрёки, в удобном мне порядке, — сразу решаю расставить акценты, дабы собравшиеся не думали, что я оправдываюсь.

Раз коллеги молчат, то можно продолжать.

— ТО «Прогресс» является хозрасчётной организацией, работающей на основании устава, утверждённого в «Госкино». В нём нет пункта о том, что наших сотрудников могут задействовать в столь важном для страны деле, как сборка или переработка урожая овощей. Скажу вам по секрету — сотрудники киностудии или другие служащие, включая студентов, участвуют в поездке на картошку или овощебазу исключительно добровольно.

— Ага, попробуй откажись! — выкрикнули из задних рядов, — Мигом устроят товарищеский суд или премии лишат.

Народ одобрительно загалдел, поддерживая слова крикуна. Сразу отвечаю, не дав красной от гнева Барабановой, вмешаться в беседу.

— Здесь присутствует опоздавший товарищ Сергеев, обязанный защищать простых тружеников, — машу в сторону высокомерного дяденьки с брезгливым выражением лица, — Вот и передайте ему коллективную жалобу, рассказав про творимое беззаконие. Мол, просим рассмотреть наш отказ от участия в мероприятии под названием «колхозники помогают работникам умственного труда собирать урожай».

Шутка Задорнова [64] не сразу дошла до местной аудитории, но постепенно в зале раздались смешки, перешедшие в смех. Я между тем продолжил.

— Что касается товарища из народного контроля, то о его пренебрежительном отношении к обычным труженикам я доложу товарищу Семичастному сразу после окончания собрания. Но не в этом суть. Давайте вернёмся к нашей картошке.

Для кого как, но дяденька вмиг растерял свой апломб и начал нервно ёрзать на жёстком кресле. Это хорошо! Радует, что аудитория полностью на моей стороне и товарищи из президиума всё прекрасно понимают.

— Руководство ТО «Прогресс», следуя уставу, предложило председателю колхоза «Путь к коммунизму» возместить убытки, которые оно понесёт из-за отвлечения специалистов от работы. Для нас каждый день простоя — это значительные финансовые потери. И кто-то должен их возместить. В итоге колхозники решили, что им дешевле обойтись без нашей помощи. Именно поэтому наш коллектив занимается непосредственными обязанностями, не отвлекаясь на сельское хозяйство.

— А что, так можно было? — опять этот голос с галёрки.

— Конечно. Думаю, вам лучше задать все вопросы товарищам Бритикову, Барабановой и собственному месткому, когда закончится собрание, — отвечаю, внутренне хохоча от бредовой ситуации, — То же самое касается обеспечения работников киностудии дефицитом и жильём. «Прогресс» начал свою деятельность менее шести лет назад и уже вводит в эксплуатацию второй кооперативный дом для сотрудников. За это время киностудия имени Горького, превосходящая нас по ресурсам и количеству работников в несколько раз, построила всего один дом.

Чую, что я ступил на скользкую дорожку. Ибо народ начал шептаться и гневно поглядывать на взбледнувших товарищей из руководства.

— Похожим образом обстоит ситуация с обеспечением сотрудников дефицитом. ТО давно самостоятельно вышло на капстраны и продаёт им свои фильмы. У нас даже есть свой валютный счёт, одобренный «Совмином». Благодаря этому мы получаем товары из Европы и распределяем их среди работников. Хотелось бы понять, какое отношение к этому процессу имеет коллектив киностудии? — судя по молчанию зала, народу нечего возразить, — Ещё прошу учесть, что «Прогресс» делает немалые отчисления киностудии, структурным подразделением которой является. Благо через год мы переезжаем в собственные павильоны и аттракцион невиданной щедрости закончится. Но, на вашем месте, я бы задал вопрос — почему руководство недавно созданного объединения заботится о своих сотрудниках, а старейшая кинокомпания СССР нет.

Смотрю, а Бритикова-то проняло! На самом деле я нагло передёргиваю факты и подставляю директора киностудии. Но мне его не жаль. За что боролся на то и напоролся.

— Если у кого-то возникнет желание снова залезть в наш карман и посчитать чужие деньги или назвать «прогрессоров» буржуями, нежелающим помогать собирать урожай, то я всех разочарую. ТО ещё в прошлом году начало строительство подшефного хозяйства. Данная организация уже через год полностью обеспечит сотрудников зеленью и овощами, — решаю окончательно добить присутствующих, — Более того, новая структура, снабжённая самой передовой техникой, начнёт производить гораздо больше продуктов, чем требуется нашему коллективу.

— Издержками с нами поделитесь? Или сгноите на базах? — снова вопрос от какого-то бесстрашного товарища.

— Нет. Все излишки пойдут в детдома и интернаты, над которыми шефствует «Прогресс». Остальное мы поставим на рынки, где сотрудники киностудии смогут приобрести овощи на общих основаниях с другими горожанами.

Надо дать народу задуматься. Делаю паузу и смотрю на интриганов. Их внешний вид доставляет мне искренне наслаждение. Пора заканчивать этот балаган.

— Что касается паёв коттеджного посёлка, то всё утверждалось на общем собрании. Кроме перечисленных товарищем Барабановой лиц, участки получат ещё двенадцать человек. Это заслуженные деятели советского кинематографа, обратившиеся к правлению кооператива. А далее общее собрание голосовало по каждой конкретной кандидатуре. Скажу вам больше, мы отказали сорока трём известным в мире кино людям и протеже некоторых высокопоставленных товарищей. Все остальные утверждены большинством пайщиков. Информацию о кандидатах мы не скрывали и сразу отправили её в соответствующие инстанции, дабы не возбуждать лишних пересуд. Мы работаем открыто и ничего не пытаемся скрыть. ТО «Прогресс» уже несколько раз проверяли разнообразные комиссии, включая ОБХСС и народный контроль. В нашей деятельности нет какого-то мошенничества или махинаций. Всё открыто, и мы можем представить протоколы заседания. А теперь объясните, почему кого-то из работников киностудии должна волновать деятельность чужой организации?

Молчат. Значит, продолжим.

— Для меня просто дико участвовать в этом мероприятии, осознавая тот факт, что оно частично инициировано простыми трудящимися.

Решаю немного сменить вектор своей речи. Но тут же раздаётся очередная реплика, от достаточно известной актрисы.

— Вам хорошо рассуждать на подобные темы. ТО «Прогресс» живёт своей жизнью, далёкой от проблем кинематографа и тем более театра. Иногда годами ждёшь нормальной роли. А добившись признания и денег, давайте быть честными, ты не можешь купить себе элементарных вещей или стать пайщиком кооператива.

Одобрительный гул показал, что народ полностью поддерживает коллегу.

— А кто вам сказал, что добиваться желаемого результата, должно быть легко? Жизнь — это борьба! Человек, который плывёт по течению и не пытается хоть немного изменить окружающую реальность, недостоин сострадания. Вернее, это относится к товарищам, алчно взирающим на чужой успех. Обычного человека труда я искренне уважаю и восхищаюсь его деятельностью. Но в искусстве приходится преодолевать десятки препятствий, что не гарантирует тебе признания. Давайте быть до конца откровенными, мы с вами не стоим у мартеновских печей или не спускаемся в шахты. Поэтому свою часть славы и успеха надо выгрызать, не останавливаясь на достигнутом. Здесь ключевую роль играет талант или неразборчивость в выборе методов.

— Из ваших слов следует, что наш коллектив состоит из завистливых неудачников или подлецов? — выразил общее возмущение один из лучших звукорежиссёров киностудии, — Не много ли вы на себя берёте? Вы вообще кто такой? На определённом этапе вам удалось урвать у государства кусок привилегий, которыми работники «Прогресса» так кичатся. В чём они лучше нас, обоснованно претендующих на заработанные блага? Не надо здесь играть словами и строить из себя независимую структуру. Как уже заметили выступавшие — ТО является частью киностудии имени Горького и пользуется всеми возможными льготами, положенными работникам кинематографа СССР. Вы не частная лавочка.