"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21
Шрифт:
— Забудь, — я был раздосадован. — Мы решим это, в любом случае, спасибо за помощь.
Уже через минуту мы покинули дом Арейни, улыбнулись патрульным и вышли за пределы стены. Райан остался забрать завтрак, мы с помощником отправились к моей ловушке.
Я показал Калуму все мины, их точное расположение, после чего выдал радиодетонатор. Мы подобрали место дислокации, чтобы он видел проезжающих. В нужный момент он нажмёт на детонатор и взорвёт здесь всё.
Вернулись вместе, Калум ушёл позже, через проход возле дома Арейни, чтобы его видело как можно меньше людей.
Одежда неприятно липла к телу, поэтому до самого обеда я постоянно морщился, пока ткань не высохла.
Обедали с Райаном, Калум был уже на месте, ожидая меня в засаде.
Ели всё ту же непонятную кашу и галеты. Хотелось убить за стейк. Даже стал присматриваться к искателям, что ели жареных голлумов, но пока не перешёл на тёмную сторону.
В целом всё складывалось как нельзя лучше. Пистолеты были наготове, ману я не тратил и все способности оставались в быстром доступе.
По дороге назад думал о Калуме, молясь всем богам, чтобы он там не заснул.
Забежал к Сиане, чтобы уточнить про кофейные ягоды. В первый визит я про них совсем забыл, огорошенный новостями о новом классе Калума. Поэтому с вопросом о кофе запозднился.
— Такие есть, — кивнула она. — Я слышала, что у вас это целый культ. В нашем мире ягоды Сельми используются в медицине. Концентрат этих плодов добавляется в лекарства. Принимать его внутрь на постоянной основе не безопасно, нервная система рано или поздно даст сбой.
— Мы тоже добавляем его в лекарства, а кроме этого миллиарды людей начинают день с хорошей порции таких стимуляторов, — невольно улыбнулся я. — Такой мы не логичный вид.
Сиана посмотрела на меня с сочувствием.
— У нас тоже есть изъяны, мы не идеальные пришельцы, которых описывают на Земле. Не высшая раса, а просто такие же разумные со своими слабостями.
— Не сомневался, что ты меня поймёшь.
— Сейчас принесу концентрат, его не так много, но он нам почти не нужен. Фармацевтика заморожена, даже если мы получим доступ к цехам производств, концентрат Сельми нам не понадобится.
От Сианы я получил пол литровую пластиковую бутылку с тёмной и на вид вязкой жидкостью.
Про пропорции спрашивать было глупо, они не принимали их внутрь, да и разница в физиологии явно даст разные результаты.
Придётся выяснить всё опытным путём. А первым испытуемым буду я.
На завтраке попросил кружку кипятка. Быстро нагревшийся металл неприятно обжигал руки, тем не менее я донёс тару и добавил каплю раствора.
Упавшая порция кофе, как я по простому назвал концентрат ягод Сельми, повела себя как чернила, разошлась кляксой и стала красить воду.
Но на этом процесс не закончился, после этого вода внезапно закипела. Смесь стала гуще, будто поменяла плотность. Я отодвинулся подальше и наблюдал за химическим процессом, думая, верно ли поступил.
Из тары поднимался ядовитый запах гари. С каждой секундой он становился всё сильнее. Едкий и сковывающий рецепторы, будто в кружке жгли резину.
Райан боязливо встал и отошёл на пару шагов, вернувшись только тогда, когда жидкость замерла и перестала шевелиться.
Мы посмотрели в кружку, где теперь была похожая на чернила смесь.
— Попробуешь?
— Н-е-е-е-е-е… — Райан снова отодвинулся, будто думал, что я стану его заставлять.
— Как хочешь.
Я сходил к раздаче и принёс ещё одну кружку воды, но уже холодной.
Поставив посудину рядом, приготовился в случае чего запить варево.
Принюхавшись, понял, что делать этого лучше не следует. Концентрат всё ещё вонял, будто горелая покрышка. Надежды на то, что на вкус оно будет другим, росли с геометрической прогрессией. В конце концов, это не может быть на вкус хуже, чем на запах.
Отвернувшись и вдохнув полные лёгкие воздуха, как делал мой русский учитель перед распитием алкоголя, я сделал глоток.
Я чётко ощущал весь путь приготовленной мною субстанции. Он начался во рту, затем бурей пролетел по глотке, упал в пищевод, после чего затих на дне желудка.
На языке поселилась горечь, словно я лизнул большую таблетку анальгина.
Несколько секунд ничего не происходило. Я отслеживал каждый вдох и выдох, прислушивался к организму и ждал реакции.
— Всё в порядке? — тревожно спросил Райан.
— Т-с-с-с-с… — прикладываю палец к губам.
Внезапно сердце начало стучать в ритме чечётки и с силой баскетбольного мяча.
Мир сузился до одной единственной точки в лице обеспокоенного Райана, а затем расширился. Да так, что я увидел всё вокруг, будто имел ещё одну пару глаз на затылке.
Я вцепился руками в стол. Райан предусмотрительно отодвинулся подальше.
Кажется, это нельзя давать Калуму, слишком забористая штука…
Эффект от кофе продлился до самого обеда. Я боялся, что меня не отпустит, но глоток рассеялся и состояние пришло в норму.
Оставшуюся смесь я отправил в купленную у Елены бутылку, долил туда ещё столько же воды, возможно сейчас смесь будет не такой концентрированной.
Труднее всего было удержать себя на месте. Хотелось прыгать и бегать, танцевать и кривляться. Слава богу так, а ведь могли возникнуть другие желания, например — убивать.
За время под допингом я почистил всё своё снаряжение, раз триста разобрал и собрал пистолет и заточил метательные ножи с помощью камня.
Райан смотрел на всё это с широко открытыми глазами и подозрительно заинтересованно поглядывал в сторону смеси.
Когда я услышал звук работающих моторов, сразу понял, время пришло.
За стеной работала по крайней мере пятёрка двигателей и судя по звуку это были… Мотоциклы!
Воронесса нашла меня за столом и смерив изучающим взглядом, начала вербовку.
— За стеной два десятка Апостолов, это клан занимающийся крышеванием борделя, который мы вчера навестили. Угадай, по чью душу они заявились?
— Даже не представляю.
— Даю подсказку, по душу того, кто убил Лысого.
— И какое мне до этого дело? — продолжал я.
Она прищурилась, видимо думая о том, как такой тупица как я, мог выпилить пять не самых слабых громил.
— Ты можешь спасти свою шкуру, но придётся заплатить, — заявила она.
— И как же?
— Вступишь в мой клан, после чего выполнишь одно дельце, дальше можешь оставаться под крылом Воронов и спокойно жить дальше.