Чтение онлайн

— Разве ты не будешь обедать? — решила уточнить супруга.

— Нет, — покачал головой Итур Септис, усаживаясь и придвигая к себе листки папируса. — Я встречаюсь с Олом Квантом в трактире "Корона".

— Вы уже были в святилище Сенела? — внезапно спросил он у матери.

— Да, сын, — ответила та. — Паланкин нам больше не нужен.

Обедали женщины семейства Септисов там же, где и завтракали. Набор блюд тоже оказался довольно скромный, ибо по радланской традиции наиболее плотно принято насыщаться за ужином.

Хозяйку дома очень интересовали впечатления гостьи от столицы и главного храма, поэтому за столом засиделись надолго.

Дядя вернулся ещё засветло и с порога объявил, что вечером ждёт сенатора Юлиса и самого Постума Авария Денсима. Поэтому супруга обязана как следует позаботиться об угощении, чтобы ни в коем случае не опозориться перед знатными гостями.

Пласда тут же устремилась на кухню, а слегка пьяненький Итур, плюхнувшись на скамеечку, пригласил Нику сесть рядом.

— Я всё выяснил! Закон, позволяющий женщинам наследовать землю, формально до сих пор не отменён.

— Значит, я смогу вернуть себе Домилюс? — вскричала девушка, которую после утреннего разговора терзали смутные сомнения.

— Да, — кивнув, дядя продолжил с не меньшей важностью. — Я также думаю, что твой отец прав. Не стоит пока привлекать внимание к вашей с Аварием свадьбе. Я постараюсь уговорить его отложить подписание брачного контракта до тех пор, пока не разрешится вопрос с усадьбой. Но если он не согласится…

Регистор Трениума красноречиво развёл руками.

— Я уверена, вы найдёте нужные слова, господин Септис, — не вставая, склонила голову собеседница. — И надеюсь, что господин Аварий окажется столь же мудр и предусмотрителен, как вы.

— Не отдам же я свою племянницу за глупца!? — фыркнул хозяин дома, и вальяжно откинувшись на спинку скамейки, деловито осведомился. — Я могу что-нибудь ещё для тебя сделать?

— Да, — кивнула Ника, выдавая давно припасённую заготовку. — Помогите мне сдержать клятву, господин Септис.

— Какую ещё клятву? — моментально насторожился тот.

— Помните, я рассказывала о своём аресте в Этригии? — спросила племянница, и дождавшись утвердительного кивка, продолжила. — Тогда моей рабыне удалось ускользнуть от стражников. Сначала я подумала, что она сбежала, прихватив все вещи, деньги, а главное — письма отца. И я поклялась именем Анаид, что если Риата меня не бросит, то получит свободу сразу, как только мы прибудем в Радл. И богиня услышала мои молитвы! Риата не только сохранила верность, но и помогла мне избежать каторги и смерти. Именно благодаря ей, обо мне узнал коскид господина Юлиса, а потом и сам сенатор…

— Ты совершенно точно помнишь, что обещала отпустить её сразу, как окажешься в Радле? — после недовольного сопения решил уточнить собеседник, сурово сведя брови к переносице.

— Разве можно забыть подобную клятву, господин Септис? — со смиренной обидой пробормотала девушка.

— Вы поступили очень необдуманно, — покачал головой дядя.

"Вот батман! — новоявленная племянница почувствовала, что начинает злиться. — Да тебе какая разница?! Моя рабыня, что хочу — то и делаю!"

Притворно вздохнув, она в который раз грубо задавила одни эмоции и старательно попыталась изобразить другие.

— Вы, конечно, правы, господин Септис, — громко всхлипнув, Ника с силой потёрла пальцами сухие глаза. — Я ошиблась. Но меня тогда обвинили в чудовищном преступлении, за которое полагается смерть на колу! Одна в чужом городе, кого я могла просить о помощи? Только бессмертных богов. Теперь поздно что-то менять. Слова произнесены, и всеведающие небожители их услышали.

Наконец-то взвинтив себя, девушка заговорила с надрывом, а на щеках заблестели долгожданные слёзы.

— Боги беспощадны! Страшно подумать, что сделает со мной Анаид, если я нарушу освящённую её именем клятву.

— Молодости свойственно совершать необдуманные поступки, — сварливым тоном сурового экзаменатора заявил хозяин дома. — А вообще, женщины сначала делают, потом думают… И то не всегда.

Видя, что гостья ещё сильнее расстроилась, он поморщился.

— Ну хорошо… Но что твоя рабыня будет делать, когда получит свободу?

— Риата говорит, что её единственное желания и дальше служить мне, — ответила Ника, шмыгая носом.

— Подобная преданность достойна похвалы, — слегка смягчился регистор Трениума. — Я посмотрю, что можно сделать.

— Благодарю, господин Септис! — вскричала племянница. — Вы так добры!

— Я же твой единственный дядя, — самодовольно усмехнулся собеседник. — Кто же ещё позаботится о тебе, кроме меня.

Он подался вперёд, явно собираясь подвинуться ближе, но державшаяся на стороже девушка порывисто вскочила.

— Да хранят вас бессмертные боги! Я пойду умоюсь, а то неудобно сидеть рядом с вами с таким некрасивым, заплаканным лицом.

— Иди, — вздохнув, снисходительно усмехнулся хозяин дома, провожая её отнюдь не родственным взглядом.

"Мало мне жениха, так теперь ещё и дядюшка готов в койку затащить!" — с раздражением подумала Ника, рывком распахивая дверь в свою комнату.

От неожиданности мирно дремавшая на сундуке Риата едва не упала, ошарашенно уставившись на хозяйку сонными глазами.

— Спишь!? — буркнула та, плюхаясь на табурет.

— Ой, да что вы такое говорите, госпожа! — привычно заканючила рабыня. — Вот только прикорнула на минуточку.

Поморщившись, девушка взмахом руки велела ей замолчать.

— Господин Септис только что пообещал помочь мне дать тебе свободу.

Невольница вздрогнула, сонный взгляд мгновенно прояснился, а на лице появилось удивлённо-испуганное выражение. То ли ещё не придя в себя или же искренне переживая, та не нашла ничего другого, как ляпнуть:

— Так я вам больше не нужна?

— Не говори ерунды! — прикрикнула Ника. — Ты останешься со мной до тех пор… пока сама не захочешь уйти. Клянусь в этом Ноной и Анаид. Только будешь уже не рабыней, а служанкой.

— Я никогда не покину вас, госпожа! — рухнув на колени, невольница зарыдала и потянулась к руке хозяйки, явно намереваясь её поцеловать.

— Перестань! — отмахнулась та. — Мне тоже не хочется с тобой расставаться. Но эта свадьба…

Тяжело вздохнув, девушка уставилась в стену невидящим взглядом.

— И вообще… Не хочу, чтобы кто-то распоряжался твоей жизнью. А чтобы ты не осталась нищей, я буду тебе платить. Подай пояс!

— Сейчас, госпожа, — недоверчиво глянув на хозяйку, рабыня бросилась к корзине.