Чтение онлайн

— Вот как? — вскинул брови собеседник и обернулся к напряжённо наблюдавшей за ними хозяйке дома. — Госпожа Септиса, когда вы увидели свою племянницу, лицо у неё было красное или не очень?

— Скорее бледное, господин Акций, — почтительно, даже вроде бы слегка заискивающе ответила та.

Покачав головой, лекарь долго и сосредоточенно слушал пульс девушки, время от времени беззвучно шевеля тонкими, сухими губами.

Затем также, как и Рунир Шохоем, заглянул в глаза, а потом велел показать язык. Ника ужасно смутилась, но мужчина, как настоящий медик, ничем не выдал своего недовольства по поводу бьющего у неё изо рта густого лукового аромата.

Не удовлетворившись этим, он прямо через одеяло долго мял живот девушки, не обращая внимание на демонстративно громкое недовольное сопение Торины Септисы. Однако, и на этом осмотр не закончился. Пациентке пришлось перевернуться, а добросовестный медик обстоятельно обстучал ей спину собранными в щепоть пальцами, не забывая расспрашивать: есть ли боль, и куда она отдаётся?

— Ночной горшок давно выносили? — абсолютно неожиданно для пациентки обратился лекарь к Риате Лации, безошибочно определив в ней служанку, несмотря на отсутствие рабской таблички.

— Вот только что, господин, — робко пробормотала отпущенница.

— Достань, — тут же распорядился дотошный врачеватель.

Жестом приказав открыть крышку, он провёл пальцами по дну, обнюхал их с самым серьёзным видом и даже облизал, причмокнув губами.

"Настоящий профессионал! — с невольным уважением подумала Ника. — Не зря ему императрицу лечить доверили. И что он вчера не пришёл?"

— Полотенце подай, — негромко велела она, когда медик оставил в покое ночную посуду.

— Дышать тяжело, госпожа Юлиса? — спросил лекарь, небрежно вытирая руки.

— Душно здесь, господин Акций, — нисколько не покривила душой девушка, изрядно удивлённая тем обстоятельством, что того совершенно не интересуют её критические дни. Видимо, в отличии от Рунира Шохоема, хранитель здоровья государыни сразу понял, что пациентка не беременна.

— Лекарь, который вчера приходил, советовал госпоже Юлисе реже вставать, — заметила хозяйка дома.

Понимающе кивнув, Акций скрестил на груди руки, и полуприкрыв глаза, погрузился в размышления.

В комнате стало так тихо, что стало слышно, как где-то жужжат первые весенние мухи.

"Вот батман! — с тревогой подумала девушка. — Сейчас и этот заставит есть какую-нибудь гадость!"

— Я просто очень устала, господин Акций, — не выдержав напряжённого ожидания, негромко сказала она. — Долгая дорога отняла слишком много сил. Лучшим лекарством для меня будет просто отдых.

Сначала Ника хотела сказать, что, вероятно, у неё случился срыв на почве нервного истощения. Однако, данное выражение на радланском звучало слишком странно, и попаданка решила использовать более понятные для местных выражения.

Она опасалась, что лекарь императрицы поднимет её на смех, но Акций неожиданно кивнул.

— Возможно, госпожа Юлиса, потому что ничего пугающего или серьёзного я не обнаружил. Ваши силы, действительно, нуждаются в восстановлении. Чем вам советовали лечиться?

Прежде, чем девушка успела ответить, тётушка чётко отбарабанила:

— Больше спать, реже вставать и есть сырую свиную печёнку с неразбавленным вином.

— Добавьте к этому молоко, мёд и финики, — проговорил лекарь, поднимаясь. — До свидания, госпожа Юлиса. Выздоравливайте, набирайтесь сил. Её величество будет рада узнать, что с вами ничего страшного не случилось.

— Не забудьте передать государыне мою благодарность, господин Акций, — напомнила Ника. — Я буду неустанно молить богов о здоровье и благополучии её величества.

— Обязательно передам, — с самым серьёзным видом пообещал собеседник.

— Спасибо и вам, господин Акций, — продолжила девушка тем же проникновенным тоном. — За то, что вы, несмотря на занятость, уделили мне так много своего драгоценного времени.

— Я всего лишь выполнял поручение её величества, — снисходительно усмехнулся собеседник.

— Но вы его исполнили так, как подобает истинному знатоку и мастеру своего дела, — почтительно заметила Ника.

— Поправляйтесь, госпожа Юлиса, — улыбнулся явно довольный похвалой эскулап. — Набирайтесь сил. Возможно, государыня ещё раз захочет с вами встретиться и побеседовать о дальних странах.

Коротко поклонившись, он вышел. За ним тотчас же устремились тётя и бабушка пациентки. В комнате остались только Риата Лация Фида и её хозяйка, без сил откинувшаяся на подушку.

А со двора донеслось звяканье посуды и тихий разговор. Девушка прислушалась, но смогла различить лишь своё имя и какие-то обрывки слов.

— Госпожа! — опустившись у кровати на колени, горячо зашептала служанка. — А если попросить её величество избавить вас от этого брака? Неужели господин Септис самой государыне откажет?

— Думаешь, она за меня заступится? — скептически хмыкнула Ника.

— Не знаю, госпожа, — пожала плечами отпущенница. — Но боги вас любят. Может, лучше попробовать, чем прятаться всю жизнь?

Криво усмехнувшись, хозяйка, тем не менее не могла не признать правоту слов верной спутницы.

— Неизвестно ещё, когда меня пригласят в Цветочный дворец? — с сомнением покачала головой девушка. — Вдруг к тому времени Септис уже подпишет брачный договор с Аварием?

— Напишите письмо! — выпалила Риата Лация. — Я передам…

— Так тебя и пустят к императрице! — фыркнула покровительница.

— А я… как господин Ротан сделаю! — выпалила отпущенница. — Подожду у Цветочного дворца господина Акция и отдам письмо ему. Он вроде к вам хорошо относится. Неужели не передаст?

Ника задумалась.

Хранитель здоровья государыни не собирался надолго задерживаться в доме регистора Трениума. Исполнение поручения императрицы много времени не заняло. Но его неожиданно заинтересовала сама пациентка.

Акцию не раз приходилось осматривать женщин и девиц из знатных семей. Большинство из них первоначально ни в коем случае не разрешали прикасаться к себе чужому мужчине, так что родителям или мужьям приходилось их долго уговаривать, а то и приказывать. Другие испытывали беспокойство и не в силах с ним справиться то и дело спрашивали лекаря: что он делает и зачем это нужно? При этом все пациентки ужасно смущались или по крайней мере делали вид.

А вот выросшая среди дикарей внучка сенатора Госпула Юлиса Лура отнеслась к манипуляциям лекаря совершенно спокойно. Более того, слегка удивившись в начале, далее она воспринимала осмотр словно бы как должное и само-собой разумеющееся.