Чтение онлайн

— Разумеется, господин Фабий, — поддержал его регистор Трениума.

Госпожа Фабия на правах завсегдатая подобного рода мероприятий проводила новеньких к небольшому столику в углу обширной веранды за высокой каменной вазой полной густо благоухающих цветов.

— Садитесь, госпожа Юлиса, — сенаторша радушно предложила девушке занять место на полукруглой скамейке с разложенными на ней плоскими подушечками.

— А вы, что же стоите, госпожа Септиса? Вот присаживайтесь. Какая у вас красивая причёска. Она вам очень идёт.

— Благодарю, госпожа Фабия, — с подчёркнутым достоинством поклонилась супруга регистора Тренуима.

Сделав комплимент тётушке, собеседница вновь обратилась к племяннице:

— Ну, не томите же, расскажите, госпожа Юлиса! Расскажите, как вы тогда встретились с его высочеством?

— Исключительно по воле богов, госпожа Фабия, — заверила Ника. — Сама я для этого не сделала ничего.

И она начала свою душераздирающую историю с "явления" нимфы Фелои. По мере появления новых слушательниц девушке пришлось несколько раз начинать своё повествование сначала.

Дамы дружно ахали, делали комплименты рассказчице и её тётушке, но Ника всё явственнее ощущала некое снисходительное пренебрежение, нет-нет да сквозившее в их взглядах, изгибах губ и бровей, в интонации вроде бы участливо звучащих голосов, во всём поведении этих холёных, густо обвешанных драгоценностями и обмазанных косметикой женщин.

Попаданка с нарастающим раздражением подумала, что она для них всего лишь редкая диковина, что-то вроде двухголового телёнка из петербургской кунсткамеры или артист из урбы Гу Менсина.

"Если замуж за принца выйду, эти рожи часто видеть придётся, — мысленно фыркнула она, благодарно улыбаясь на очередную лживую похвалу. — Только, может, разговаривая с настоящей принцессой, они, по крайней мере, будут лучше притворяться?"

Внезапно сгрудившаяся вокруг толпа резко растаяла. Оставив девушку в покое, дамы разноцветным табунком устремились куда-то в сторону дворца.

Госпожа Фабия, вскочив, и, поправляя лёгкую полупрозрачную накидку, объяснила спутницам причину переполоха.

— Вышла госпожа Медья Тарквина Улла.

"Надо взглянуть на потенциальную родственницу", — направляясь вслед за сенаторшей, усмехнулась про себя Ника.

Новым центром притяжения её недавних слушательниц оказалась невысокая плотная женщина лет двадцати восьми с острым носиком и глубокими, близко посаженными глазами под густыми, аккуратно подщипанными бровями. В причудливо уложенных чёрных волосах сверкали обрамлённые золотом и серебром драгоценные камни. На высокой груди поверх зеленовато-синего платья красовалось жемчужное ожерелье, а обнажённые по плечи руки украшали тонкие витые браслеты с рубинами.

На покрытых яркой помадой чётко очерченных губах застыла приклеенная улыбка, но взгляд прямо-таки излучал скуку.

Одна из её сопровождающих, наклонившись к уху, украшенному длинными золотыми серёжками, что-то прошептала, косясь на приближавшуюся супругу сенатора Фабия и её спутниц.

В глазах младшей невестки императора вспыхнул интерес.

— Кто это с вами, госпожа Фабия? Я их не знаю.

"Ну да, — мысленно фыркнула Ника. — А то та белобрысая тебе не о нас нашёптывала".

— Здравствуйте, ваше высочество, — поклонилась сенаторша. — Это супруга регистора Трениума — госпожа Пласда Септиса Денса и её племянница — госпожа Ника Юлиса Террина, внучка сенатора Госпула Юлиса Лура.

"Сейчас и эта заявит, что обо мне судачит весь Радл", — только и успела подумать девушка, как принцесса тут же подтвердила её предположение.

— Та самая госпожа Юлиса, о которой все только и говорят, — спросила она с наигранной благосклонностью.

— Вряд ли, ваше высочество, — поклонившись, возразила Ника. — Столица Империи слишком велика, чтобы говорить только обо мне.

— Ну как же, госпожа Юлиса? — с легко угадываемой издёвкой удивилась сиятельная собеседница. — Эффектное появление через столько лет, блестящая речь в Сенате, а потом ещё и героическая схватка с людокрадами.

— Людям свойственно преувеличивать, ваше высочество, — покачала головой девушка. — В Радл я отправилась по воле отца, в Сенате лишь отвечала на вопросы, а с разбойниками справилась только по воле бессмертных богов.

— Неужели сам Питр покарал негодяев своими молниями? — полупрезрительно фыркнула стоявшая за спиной императорской невестки молодая женщина с причёской в виде множества мелких кудряшек. — Или, может, лучезарный Нолип спустился с небес в своей колеснице.

С жадностью следившие за разговором дамы угодливо захихикали.

— Увы, — не обращая внимания на смех, картинно развела руками Ника. — Я не удостоилась подобной чести. Но у небожителей и без того есть способы вмешаться в жизнь смертных. Древний либрийский герой Ариллах не видел на поле битвы Анаид, но именно по воле бессмертной богини стрела противника поразила его в единственное незащищённое заклятием место.

— Вы читали "Песни о Дирианской войне"? — удивилась Медья Тарквина Улла.

— Это одна из моих любимых поэм, ваше высочество, — с трудом удерживаясь от злорадной улыбки, ответила девушка, не забыв мысленно поблагодарить Наставника за то, что тот не только заставил её прочесть длиннющий свиток с этим произведением, но и требовал подробного пересказа.

— Как же тогда боги помогли вам спастись от людокрадов, госпожа Юлиса? — вновь подала голос кудрявая дама, которую попаданка уже окрестила про себя "овцой".

— По их воле у меня в руках оказалось оружие, — глядя на принцессу, пояснила Ника. — Нож, с помощью которого я разрезала верёвки и убила негодяев.

Произнеся последние слова, она зыркнула на говорливую даму так, словно примерялась, как бы половчее полоснуть её кинжалом поперёк наглой рожи.

— Наверное, при вашем росте это было не так уж и трудно, — с ядовитой любезностью заметила невестка императора.

Зрительницы, с неослабным вниманием наблюдавшие за их диалогом, не могли не среагировать на столь остроумный и болезненный выпад принцессы в сторону своей собеседницы. Большинство из дам промолчали, ограничившись мимолётной улыбкой, но кое-кто захихикал, прикрывая рты ладошками.