Чтение онлайн

— Например, ваше высочество?

— Как насчёт императорского зверинца? — предложил юноша. — Ручаюсь, там отыщутся звери, которых даже вы никогда не видели. Представьте себе огромное животное с рукой на носу? А с длинным рогом? Свирепое и могучее. Вы когда-нибудь встречали зверя с шеей, длиннее человеческого роста? Или зверей, похожих на маленьких, покрытых шерстью людей?

Мама довольно часто водила маленькую Вику Седову в зоопарк, где та вдоволь насмотрелась и на слонов с носорогами, и на жирафов с обезьянами. Но вряд ли об этом стоит рассказывать сыну Константа Великого.

По своему поняв замешательство собеседницы, Вилит лукаво улыбнулся.

— А вы хотели бы прокатиться со мной на такой вот колеснице?

— Прямо здесь и сейчас? — растерялась Ника.

— Сейчас здесь не получится, — с сожалением покачал головой юноша. — Но в Цветочном дворце есть и колесница, и лошади. Рабы выведут их за город, и мы помчимся по императорской дороге.

Предложение показалось девушке достаточно любопытным. Кажется, он на самом деле смог её удивить. Вот только как отреагируют любимые родственники с их показным благочестием? Насколько Ника успела изучить Септисов, те всегда чрезвычайно озабочены внешним соблюдением приличий. Вдруг они и катание с принцем на колеснице воспримут, как грязный разврат и попрание публичной нравственности? Поэтому, как следует всё обдумав, девушка с сожалением проговорила:

— Простите, ваше высочество, но я вынуждена отказаться. Мы же формально пока ещё даже не обручены, и не можем вместе проводить время.

— Вы мне не доверяете? — удивлённо и даже обиженно вскинул брови принц.

— Вовсе нет, — энергично запротестовала собеседница, выразительно глянув на регистора Трениума, который делал вид, будто всецело поглощён проносившимися мимо трибун колесницами.

— Я считал вас храбрее, госпожа Юлиса, — покачал головой молодой человек.

— Тогда, возможно, вам стоит отказаться от своих намерений, ваше высочество? — не удержалась от подначки девушка. — Что, если я вас ещё и не так разочарую?

Но увидев негодующий взгляд собеседника, поспешила объяснить.

— Я слишком многим обязана этим людям, чтобы ставить под сомнение принятые у них правила поведения. Они и так дали нам возможность спокойно поговорить.

— Понимаю вас, госпожа Юлиса, — посерьёзнев, кивнул принц, сразу же на голову вырастая в глазах Ники. — Я обязательно придумаю, как покатать вас на колеснице и не обидеть ваших родственников. А пока давайте смотреть гонки.

— Что-то не хочется, — скорчила недовольную гримаску девушка, которую нисколько не вдохновляла перспектива проторчать целый день на Ипподроме. Но вдруг ей показалось, что она придумала замечательный способ не только убраться отсюда, но и приятно провести время.

— Проводите меня до дома?

При этом Ника вновь выразительно посмотрела на дядюшку.

— Как? — удивился собеседник.

— Предоставьте это дело мне, — усмехнулась девушка.

По губам Вилита скользнула понимающая улыбка.

— Когда?

Отстранившись, она глянула на балкон конюшен, где красовались два знаменосца.

— После второго круга следующего заезда.

— Я буду ждать вас в коридоре, — пообещал принц.

— Лучше на площади, — возразила Ника и на всякий случай поинтересовалась. — А государь не разгневается, если вы уйдёте с Ипподрома?

— Нет, госпожа Юлиса, — поспешил успокоить её сын Константа Великого. — Отец уже и сам редко досиживает до конца состязаний.

— Тогда я приду, — улыбаясь, кивнула девушка.

Когда колесницы пошли на последний круг, Вилит, вежливо попрощавшись с сенатором и его гостями, покинул "ложу".

Поскольку заезд близился к концу, те, торопливо поклонившись принцу, вновь вернулись к захватывающему зрелищу.

А дамы, усевшись по бокам сразу же насторожившейся племянницы регистора Трениума, принялись расспрашивать, о чём это та беседовала с членом императорской фамилии?

При этом и тётушка, и Аппия Юлиса Зота буквально сверлили её глазами, словно она совершила нечто в высшей степени предосудительное.

— Он тоже интересовался, как мне нравится на Ипподроме? — пожала плечами племянница и словно машинально потёрла пальцами виски.

— Что же вы ему ответили? — с горящими от нетерпения глазами спросила жена двоюродного брата сенатора.

— Вы же сами слышали, госпожа Юлиса, — с лёгким упрёком проговорила Ника. — Здесь просто замечательно. Вот только голова что-то разболелась.

— И это всё? — подозрительно сощурилась Пласда Септиса Денса.

— Ещё говорили о лошадях, — немного подумав, добавила девушка. — О том, как рискуют возничие, об охоте и всяких зверях.

— А о вашей свадьбе? — ехидно поинтересовалась Аппия Юлиса Зота, и опережая готовую возмутиться супругу регистора Трениума, пренебрежительно махнула рукой. — Ах бросьте, госпожа Септиса, об этом судачит весь Радл.

— Насколько я знаю, государь поэтому поводу ещё не высказался, — заметила потенциальная невестка Константа Великого, сухо поджимая губы. — Поэтому до объявления о помолвке всякого рода словесные упражнения на эту тему просто неуместны.

Гордо вскинув подбородок, она надменно посмотрела на вмиг стушевавшуюся собеседницу, и скривившись, вновь помассировала себе виски. — Голова совсем разболелась.

Удар гонга провозгласил новый заезд, и крики возниц потонули в радостном рёве зрителей, подбадривавших своих любимцев.

— Да, да, — опомнившись, закивала тётушка. — Его величество ещё ничего не решил. Давайте, пока не будем говорить об этом.

Сжав накрашенные губы в цыплячью гузку, Аппия Юлиса Зота раздражительно фыркнула и стала демонстративно наблюдать за колесницами.

Ника про себя злорадно усмехнулась: " Что, съела? Вам только повод дай. Всё переврёте, всё переиначите. Чего и не было — придумаете. Кого угодно в грязи изваляете за одно только случайно сказанное слово".

А вот госпожа Пласда Септиса Денса явно испытывала нешуточные душевные терзания. Только что она мило болтала с родственницей влиятельного сенатора, и вдруг приятная беседа завершилась так неожиданно и неприятно. И всё из-за дерзкой выходки племянницы.

Буквально кожей ощущая многообещающий взгляд тётушки, Ника после первого круга встала и поклонилась.

— Простите, госпожа Юлиса, если мои слова показались вам слишком дерзкими. Я сама не своя от головной боли.

— С чего это вдруг она у вас так разболелась? — дёрнув плечиком, та окинула девушку полупрезрительным взглядом.

— Наверное потому, что здесь так много людей, госпожа Юлиса, — как ни в чём не бывало пояснила Ника. — Я ещё не привыкла к этому.

— Да уж, — скривила губы собеседница. — В Радле народу побольше, чем в каком-то там дикарском племени, где, кажется, вы и воспитывались.