Чтение онлайн

Большинство из скребков представляли собой заточенные костяные пластины, хотя попадались и каменные.

Выбрав из них тот, что поострее, Ника подошла к входу в мыльню и распахнула дверь.

На миг от жара даже дыхание перехватило.

Пробивавшийся через узкое отверстие в потолке свет, казалось, только подчёркивал сгустившийся в небольшом куполообразном помещении полумрак. Тлеющие под бронзовой решёткой с наваленными сверху булыжниками угли делали и без того тяжёлую атмосферу гнетущей. Почти вдоль всей окружности стен тянулась низкая каменная лавка, на которой вольготно расположились восемь или девять женщин разного возраста. Кто-то тихо посиживал, интенсивно потея, другие уже скребли себя, а двое ополаскивались в маленьком бассейне, или, скорее, в большой вделанной в пол ванне у самого входа.

"Прямо, как в сауне, — подумала девушка, осторожно опускаясь на горячую лавку. — Только там моются снаружи".

Очень скоро она почувствовала, как по телу обильно заструился пот.

Сначала Ника сидела согнувшись, опираясь локтями о колени, потом откинулась назад, пытаясь прислониться спиной к шершавой каменной стене. Увы, та оказалась слишком горячей.

Совершенно случайно ближайшими соседками племянницы регистора Трениума оказались те самые молодые женщины, кто привёл её в это замечательное заведение.

Одна из них вскоре начала водить костяным скребком по ноге.

"Чисто, и эпиляцию делать не надо", — усмехнулась про себя попаданка, прислушиваясь к негромкому шуму голосов, вместе с теплом отражавшихся от куполообразного свода.

Посетительницы мыльни тихо переговаривались на извечные женские темы: дети, дороговизна, мужья, родственники, соседи, погода и т. д.

Пропуская мимо ушей привычный трёп, беглая преступница заинтересовалась долетавшими с противоположной стороны зала словами. Присмотревшись, она разглядела двух рабынь средних лет. На их статус указывали не только короткие волосы, но и заботливо прикрытые тряпочками от жара пластинки на верёвочках. Вне дома своего владельца невольники не имели права расставаться с ними ни при каких обстоятельствах.

И хотя девушка, как ни старалась, не смогла многого расслышать, суть она, кажется, уловила.

К хозяевам одной из рабынь привезли молодую родственницу. Девицу соблазнил какой-то негодяй, и теперь она ждёт ребёнка. Скрывая позор, родители, очевидно, люди далеко не бедные, отправили её в Радл, сообщив у себя, будто та с матерью поправляют здоровье в Галайской долине. Никому не показываясь, несчастная девушка пробудет в столице до родов, после чего вместе с мамой, как ни в чём не бывало, вернётся домой.

"Вот батман! — едва не взвыла с досады племянница регистора Трениума. — Ну почему я не услышала ничего подобного раньше?! Насколько всё было бы проще, явись я к Константе под видом беременной жены её сына! И соседи бы сильно не удивились, и можно было бы хотя бы иногда выходить на улицу. А чтобы с расспросами не приставали, сыграла бы заику или какую-нибудь северянку, ещё плохо знающую радланский язык".

Возможно, она бы ещё долго переживала об упущенных возможностях, но тут её слух царапнула примечательная фраза:

— … выпрыгнула на верёвке с третьего этажа!

— Да ты что! — охнула соседка, с влажным шлепком хлопнув себя по мокрой от пота груди.

— Прямо у всех на виду! — гордо объявила приятельница. — Муж её с любовником застал. Рабыню, что им встречаться помогала, на месте убил, а вот с хахалем сразу не справился. Пока мужчины дрались, она в окно спустилась и убежала!

— Вот меретта! — то ли с осуждением, то ли с завистью вскричала собеседница. — Такие, как она, всех замужних женщин позорят! Надеюсь, боги помогут мужу найти её и примерно наказать!

— Да не было там никакого любовника! — вмешалась в разговор молчавшая до этого посетительница. — Сын той женщины в легионе служит, вот и прислал матери деньги с северной границы. А бандиты узнали, налетели, всех перебили. Из окошка квартирантка её бежала. То ли артистка, то ли акробатка какая. Им привычно такие штуки выделывать.

"Единственная более-менее здравая мысль", — усмехнулась про себя Ника, осторожно счищая с кожи пот пополам с грязью.

И ошиблась.

— Никакой квартиры она не снимала! — выбираясь из утопленной в полу ванны, категорично возразила худая женщина с плоской отвисшей грудью. — Эта девчонка сама налётчиков привела. Только они добычу не поделили.

— Будь девка с ними, они бы не дали ей из окна выбраться, — с сомнением возразила толстая посетительница, водя скребком по могучему чреву. — Она там от кого-то пряталась.

— Так может, это та самая самозванка, что принца Вилита соблазнила? — охнула соседка беглой преступницы. — За неё ещё награду большущую объявили.

Собравшиеся в мыльне дружно рассмеялись, а одна из рабынь робко пролепетала:

— Господин говорил, что она давно на Даросских островах.

Её приятельница энергично закивала.

— Мой хозяин сам слышал на форуме, что её видели в порту.

— Теперь, когда все правду узнали, чего ей в Радле делать? — усмехнулась самая разумная из посетительниц и направилась к освободившейся ванне.

— Принца жалко, — неожиданно вздохнула молоденькая рабыня. — Не иначе, как та страхолюдина его заколдовала? А он такой красавчик…

— Может, и не красавчик, — усмехнулась толстуха. — Зато в служении Диоле ему, говорят, равных нет.

— Ну да, — опять то ли с завистью, то ли с осуждением проворчала соседка Ники. — Только в Радл вернулся, а уже успел дочку сенатора Тулия соблазнить и сына детрибуна Елесия.

— Ему же вроде как невесту нашли, — вполголоса сообщила пожилая женщина с редкими, слипшимися от пота волосами. — Красавицу и умницу из знатного рода то ли Коменов, то ли из Клавдинов. А он на эту дылду позарился. Теперь небось жалеет. Да уже поздно. Сын самого государя едва на самозванке не женился!

— Все знают, что мужчинам только такие стервы и нравятся! — безапелляционно заявила соседка племянницы регистора Трениума. — А верных, скромных да заботливых они не замечают. Ходишь за ним ходишь, заботишься изо всех сил, а на праздник Ноны новых сандалий не дождёшься. Зато какой-нибудь меретте последний обол из дома готов унести.

Собравшиеся дружно поддержали обличительную речь одобрительным гомоном, наперебой приводя примеры мужской жадности и неблагодарности.

Воспользовавшись этим, Ника поспешила занять как нельзя вовремя освободившуюся ванну. В мыльню одна за другой вошли три посетительницы, и бурно пылавший разговор как-то сразу стих, хотя беглая преступница не заметила в новеньких ничего подозрительного. Пожилая, сгорбленная рабыня с большими, красными руками и две свободные женщины помоложе.

Невольница направилась к своим товаркам по общественному положению, а вольные горожанки, заняв место разыскиваемой властями Радла самозванки, продолжали болтать о какой-то Газне, обворовавшей своих хозяев.