Чтение онлайн

Вспомнив свою первую встречу с племянницей регистора Трениума, её скандальное выступление в Сенате и убийство людокрадов на имперской дороге, царедворец подумал, что она ни на чём не остановится, спасая свою жизнь, в том числе станет чьей-то любовницей.

В глубине души Акций не осуждал госпожу Юлису за подобный поступок, но понимал, что в глазах всех жителей Радла: от аристократов до мелких лавочников, она будет безнравственной падшей женщиной, навсегда запятнавшей свою честь и славный род младших лотийских Юлисов.

Более того, охранитель здоровья государыни не брался предугадать, как Вилит отнесётся к тому, что под угрозой смерти его возлюбленная отдалась другому мужчине? Возможно, ему лучше об этом не знать?

Свернув папирус, лекарь убрал его в кошель, позвал с любопытством таращившегося на него Самиса, и расплатившись за обед, вышел из трактира.

После неприятного разговора с шантажистом и чтения послания госпожи Юлисы врачевателю уже не хотелось пускаться на поиски жонглёров. Но пересилив себя, он всё же направился на форум, надеясь встретить кого-нибудь из них там.

Вот только мысли царедворца упрямо вертелись вокруг злополучного письма. Та лёгкость, с какой неизвестный передал ему папирус, более чем наглядно демонстрировало то, что содержание остальных так же способно очень сильно скомпрометировать госпожу Юлису.

Однако тысяча империалов — совершенно неподъёмная сумма для скромного охранителя здоровья. Значит, придётся обращаться к императрице.

Лекарь досадливо поморщился.

Он уже и так вынудил свою возлюбленную пациентку сильно потратиться, заплатив пять тысяч золотых за путешествие в Канакерн с целью оправдания госпожи Юлисы. И вот опять придётся платить. Причём чем скорее — тем лучше, ибо если эти письма попадут к врагам законной супруги Константа Великого, то все усилия по восстановлению доброго имени внучки оклеветанного сенатора Госпула Юлиса Лура окажутся тщетными. Император ни за что не даст согласия на брак своего отпрыска со столь аморальной особой.

И вновь врачеватель задавал себе вопрос: говорить ли Вилиту о мимолётной связи его возлюбленной или нет?

Принц молод, горяч, и его так же, как других юношей из аристократических семей, учили строго относиться к невинности своей невесты.

Что, если он вдруг откажется жениться на госпоже Юлисе?

Эта простая мысль так поразила царедворца, что задумавшись, он врезался в полную пожилую женщину с большой, квадратной корзиной.

Судя по прикрывавшей голову накидке и отсутствию таблички или ошейника, охранитель здоровья государыни едва не сбил с ног почтенную горожанку. Поэтому, пробормотав положенные извинения, он коротко поклонился, и обойдя возмущённо пыхтевшую особу, собиравшую рассыпавшиеся по мостовой луковицы, поспешил к форуму.

Как бы не поступил Вилит, компрометирующие письма необходимо вернуть, следовательно, неприятного разговора с императрицей избежать не удастся. А вот посещение Цветочного дворца жонглёрами лучше отложить дней на пять, чтобы её величество успела немного прийти в себя от очередной неприятности. Но договориться о выступлении можно уже сегодня. Зря, что ли, он выбрался в город?

Однако первым на форуме лекарь встретил не артистов, а другого своего знакомого.

— Господин Акций! — широко улыбнулся невысокий сухощавый мужчина в коротком синем плаще поверх щеголеватой оранжевой туники из дорогой келлуанской ткани. — Как я рад вас видеть! Вы так давно не появлялись в бане, что я даже испугался: уж не случилось ли чего?

Он кивнул на стоявшего чуть позади хозяина Самиса с корзиной в руках.

— За штучками для ваших зелий приходили?

— Есть вещи, которые мужчина просто обязан покупать сам, господин Барк, — важно заявил эскулап. — Для купца — это товары, для воина — доспехи и оружие, а для нас — лекарственные средства.

— Ваше искусство врачевания известно всему Радлу, господин Акций, — польстил собеседник, но его лицо тут же приобрело озабоченное выражение. — Неужели её величество плохо себя чувствует?

— Хвала богам, со здоровьем государыни всё благополучно, — успокоил его врачеватель. — Но мой долг всегда быть готовым к любым испытаниям.

— Понимаю, господин Акций, — солидно кивнул мужчина, и воровато оглядевшись по сторонам, задал весьма неприятный вопрос. — А как здоровье его высочества принца Вилита? Неужели ему и в самом деле запретили выходить из Цветочного дворца?

— Ну, что вы такое говорите, господин Барк?! — деланно возмутился лекарь. — Принц чувствует себя хорошо. Просто последние события чрезвычайно его расстроили, и он находит утешение в одиночестве и трудах философов.

Собеседник вроде бы понимающе кивал, однако весь его вид выражал крайнюю степень недоверия, и врачеватель попытался перевести разговор на другую тему.

— А вы просто прогуливаетесь или ждёте кого-то?

— Господина Фелистрата, — охотно пояснил собеседник. — Это мой компаньон из Гедара. Нас пригласил в гости господин Аппий Валер Декум. Мы собирались встретиться на форуме и пойти к сенатору вместе.

— Он наконец-то закончил ремонт? — усмехнулся придворный. — Говорят, полмиллиона золотом на перестройку и новое убранство потратил.

— И не зря, господин Акций, — завистливо вздохнул собеседник. — Все, кто уже побывал у него, в один голос твердят, что дом великолепен! Резные колонны из таранского мрамора, потрясающие мозаики из сокольской смальты. Стены расписывал сам Никас Софис Люд. В бассейне бьёт фонтан и стоит статуя господина Валера с бюстами предков!

— Звучит впечатляюще, — нисколько не кривя душой, хмыкнул лекарь, и решив кое-что уточнить, добавил. — Кажется, сенатору удалось перещеголять в роскоши дом господина Авария, главного смотрителя имперских дорог. Хотя я слышал, он плохо себя чувствует?

— Плохо себя чувствует! — возмущённо фыркнул Барк, раздосадованный тем, что собеседник не знает о том, о чём уже давно судачит вся столица. — Да господин Аварий при смерти! Наследники уже заказали надгробие из царанского гранита!

— И кому же теперь достанется его богатство? — озадаченно вскинул брови врачеватель. — Насколько я знаю, законных детей у господина Авария нет?

— Какие дети, господин Акций! — насмешливо усмехнулся собеседник. — Если он женщин терпеть не мог. Поговаривают, что господин Аварий усыновил своего отпущенника из бывших призовых бойцов. Ну, вы, должно быть, слышали ту историю?

Царедворец кивнул.

— Вот он всё и получит, — горько вздохнул Барк.

— А других близких родственников у господина Авария нет? — выяснив всё, что хотел, без особого интереса спросил охранитель здоровья государыни, думая, как бы поскорее свернуть начинавшую надоедать беседу.

— Кажется, был ещё какой-то племянник, — равнодушно пожал плечами Барк. — Аварий не слишком привечал мальчишку. Ходили слухи, что он даже запрещал ему называть себя дядей, но недавно расщедрился и отправил его учиться в Либрию. Теперь, когда тот вернётся, то получит какие-нибудь жалкие оболы. Если богатый родич не жаловал его при жизни, то вряд ли что оставит после смерти.