Чтение онлайн

Возможно, план князя имел неплохие шансы на реализацию. К моменту казни уральских представителей три тысячи венгерских всадников находились в десяти верстах от замка графа. Через час быстрого марша внешний круг обороны вполне мог быть захвачен врасплох. Спасли графство от огромных жертв два разведчика-нелегала своей короткой радиограммой-молнией. Получив её, Олег объявил осадное положение, привёл гарнизон замка в боевую готовность и отправил все десять походных орудий – перекрыть дорогу с востока в город Белгород. Эта дорога проходила в нескольких верстах севернее замка, как раз хватило часа, чтобы пушечные расчёты добрались и заняли позиции. Для их прикрытия отправилась дежурная сотня стрелков, находившаяся в замке. Сообщив в город о возможном нападении княжеских войск по телефону, Белов объявил мобилизацию всех вооружённых сил. Переживая за оборону города, он упустил из вида, что главной угрозой для Мадьяра является лично он, и логично нанести первый, неожиданный удар по замку. Не думая о своей безопасности, граф оставил в замке одни пушечные расчёты да обслуживающий персонал.

В принципе, он не мог представить большей глупости, чем нападение на замок. Ещё первые пленные арабы возвели по внешнему периметру обороны шестиметровую стену с восемью выдававшимися вперёд башнями. В них и расположились двадцать четыре орудия, обеспечивая полное перекрытие подступов к стене замка. Двадцать пятую пушку Олег установил над центральным входом во внутренний дворик замка. Поэтому он спокойно рассматривал всадников, гарцующих на опушке леса. Более того, были приложены все усилия, чтобы задержать воинов, вторгшихся на территорию графства, вызвать их огонь на себя. Горожанам нужно время для организации обороны, его попытался дать им граф. Он вызвал переговорщиков, чтобы выяснить, в чём дело, притворяясь ничего не подозревающим лопухом. Переговорщики потребовали пропустить в замок своих воинов, а, получив отказ, повели себя с непонятной наглостью.

– Готовься к смерти, изменник, – кричали они, направляясь из-под стен замка к опушке леса, – уже вечером ты повиснешь на этих воротах.

Такое поведение врага, такая самоуверенность испугали Олега. Он всегда считал других не глупее себя, следовательно, противник не дурак. Не бывает ничего без причины, уверенность княжеских воинов в лёгкой победе на чём-то основана, чего не знает сам граф. Направив командира пушкарей осмотреть с помощниками внимательно стену, уралец быстрым шагом вернулся в замок, собрал всех детей и Хорг в комнате на верхнем этаже, вооружил жену и старшего сына, двенадцатилетнего Святослава, парой револьверов, велел забаррикадировать двери и вернулся. Княжеская конница чего-то ждала, совершая непонятные передвижения вдоль опушки леса. Вдруг, по сигналу трубы, одновременно в сторону замка быстрой рысью рванули упряжки, везущие лафеты с пушками. За ними шли повозки с пушкарями и припасами.

– Неплохая выдумка, – оценил полёт военной мысли Мадьяра уралец, – любая крепость не отобьётся, кроме нашей.

В атаке участвовали девяносто семь орудий, их быстро разворачивали недалеко от стен замка, ещё несколько секунд – и будет залп. Олег приготовился выкрикнуть команду пушкарям, как шестое чувство заставило его отшагнуть в сторону. Сзади его бил кинжалом в спину один из помощников, от неожиданного шага Олега тот промахнулся, проваливаясь вперёд. Граф машинально ударил предателя ребром ладони по затылку, ломая основание черепа. Отшагнул подальше от замерших на месте остальных служащих замка, дал команду орудийным расчётам к активной обороне и взглянул на слуг и помощников.

– Всем лечь на землю, руки за голову и не двигаться до особых указаний, – разбираться, кто ещё предатель, некогда, решил граф.

Оставив около уложенных на землю служащих замка одного из стражников, он прошёл по стене, рассматривая картину боя. Огонь осколочными снарядами вывел из строя половину пушечных расчётов противника. В ожидании повторного залпа Олег неожиданно услышал мощный ответный залп с левого фланга, где три десятка вражеских орудий спокойно били по воротам ядрами, разбив вдребезги металлические полотна. В открытые проёмы двух ворот, ведущих внутрь замка, устремились конные сотни, явно ожидавшие подобного результата. Уралец понял, что три из восьми башен, на левом фланге, не стреляют, и бросился к ним, задействуя все резервы своего организма. В ближайшую молчащую башню он добежал одновременно со вторым залпом оставшихся пушкарей, дверь в орудийную залу была заперта изнутри.

Не раздумывая, он прыгнул в ближайшую амбразуру башни, «щучкой», сдирая лоскуты ткани с одежды, провалился сквозь узкое отверстие в стене на пол и кувырком откатился вперёд, быстро встал. На полу лежали два убитых пушкаря, остальные стояли возле запертой двери с поднятыми руками. Их держал под прицелом командир расчёта, прошедший весь путь из степей Сибири до побережья океана угр, держа револьвер в руках. Он не успел среагировать на появление графа и медленно, как тому казалось, начал разворачивать револьвер в его сторону. Ждать выстрела Белов не стал, скользнул навстречу и выбил оружие, сломав предателю руку. Убивать его опытный сыщик не хотел, принялся связывать, рыкнув на замерших пушкарей,

– Чего встали, быстро огонь по коннице, осколочным, беглый!

Пушкари успели дать первый залп по рядам всадников, не ожидавших такого сюрприза, когда граф раскидал баррикаду у дверей и выбежал к следующим башням. Прикинув силы, он с разбега ударил ногой по двери и выбил засов, едва не сломав правую ногу. Картина была аналогичная, один наводчик держал под прицелом револьвера девять пушкарей, трупов пока не было. Поэтому руку предателю граф не сломал, ограничившись отправкой в нокаут. Криком вывел из ступора пушкарей, убедился, что они начали стрелять, и побежал дальше. С третьей башней стало совсем плохо, прыгать в амбразуру или выбивать дверь граф Олег не мог, ногу он всё-таки повредил, и у дверей уже еле мог стоять. Стрелять через доску-пятидесятку бесполезно, оставалось кричать.

– Парни, это я, граф Олег, – перешёл на нормальную скорость восприятия уралец, – у предателя в револьвере шесть патронов, всех не застрелит, а я повешу всех, если вы сейчас одновременно не броситесь на гада. На счёт три… считаю: раз, два, три!

Внутри раздались выстрелы, шум драки, затем двери открылись. На пороге стояли два пушкаря, за спинами которых остальные месили ногами предателя.

– Хватит, срочно, беглый огонь по коннице, – гаркнул на парней Белов, поворачивая избитого предателя на живот и связывая ему руки за спиной.

Ноги тряслись, содранные плечи саднили, он с трудом заставил себя выйти на стену и осмотрел внутренний двор, где уже гарцевали полтора десятка вражеских всадников, успевших прорваться в разбитые проёмы ворот. Сзади раздались бодрые и частые залпы орудий, сквозь такую завесу шансов прорваться подкреплению у врагов не было. Расстреляв по залёгшим во дворе венграм оба барабана револьверов, Белов умудрился даже попасть в трёх всадников, это трясущимися-то руками. Граф сел за выступ башни, перезаряжая оружие. Следующий раз он бил спокойнее, оставив на третью перезарядку живыми пятерых из прорвавшихся в наружный двор всадников. Судя по разрывам снарядов, отдалявшихся от стен, атака врага захлебнулась. Закончив с прорвавшимися стрелками, Олег взглянул на поле боя.

На изрытой снарядами земле остались брошенными все орудия венгерского отряда, несколько сотен убитых всадников лежали между стенами замка и джунглями. Полсотни обезумевших или раненых коней с громким ржанием и почти человеческими стонами бегали и ходили между убитыми и ранеными, порой падая на трупы. Некоторые раненые воины пытались ползти, вставали на четвереньки, упорно двигаясь от стен замка к лесу. Преследовать не было сил, все всадники из замка ушли к городу. Убедившись, что в пустых проёмах ворот установлены по два орудия и можно не опасаться повторного штурма, граф отзвонился в город. Увы, связи не было, провод наверняка обрезали или оборвало осколками. Распорядившись насчёт предателей, он с трудом поднялся к рации на третий этаж.

Там всё оказалось в порядке, жена и дети живы и здоровы, радист быстро связался с Белгородом, и Олег вызвал четыре сотни конных стрелков для преследования отступивших всадников. С собой им велел прихватить десять передвижных орудий и не возвращаться, пока не захватят столицу княжества, город Буду. Сам, с прибывшей из северных лагерей полутысячей, двинулся за ними на следующий день, после допроса пленных и предателей. Обычное предательство, типичный синдром недовольных наводчиков или командиров расчётов, обойдённых чинами и желавших большего. Всем им от имени князя обещали боярские титулы, обширные вотчины и места при дворе. Пленники подтвердили, что главной целью был именно замок и сам граф с семьёй. Предполагалось, что после гибели графа и его наследников в городе никто не станет сопротивляться законному правителю этих земель. Формально графство пожаловал именно князь Мадьяр, при отсутствии наследников графа земли вновь отходили к нему, как и города на них.