Чтение онлайн

— Чего встали, быстро огонь по коннице, беглый!

Пушкари успели дать первый залп по рядам всадников, не ожидавших такого сюрприза, когда сыщик раскидал баррикаду у дверей и выбежал к следующим башням. Прикинув силы, он с разбега ударил ногой по двери и выбил засов, едва не сломав правую ногу. Картина была аналогичная, один наводчик держал под прицелом девять пушкарей, трупов пока не было. Поэтому руку предателю граф не сломал, ограничившись отправкой в нокаут. Криком вывел из ступора пушкарей, убедился, что они начали стрелять и побежал дальше. С третьей башней стало совсем плохо, прыгать в амбразуру или выбивать дверь сыщик не мог, ногу он всё-таки повредил и у дверей еле мог стоять. Стрелять через доску-пятидесятку бесполезно, оставалось кричать.

— Парни, это я, граф Олег, — перешёл на нормальную скорость восприятия уралец, — у предателя в револьвере шесть патронов, всех не застрелит, а я повешу всех, если вы сейчас одновременно не броситесь на гада. На счёт три, считаю, раз, два, три!

Внутри раздались выстрелы, шум драки, затем двери открылись. На пороге стояли два пушкаря, за спинами которых остальные месили ногами предателя.

— Хватит, срочно, беглый огонь по коннице, — гаркнул на парней Олег, поворачивая избитого предателя на живот и связывая тому руки за спиной.

Ноги тряслись, содранные плечи саднили, он с трудом заставил себя выйти на стену и осмотрел внутренний двор, где уже гарцевали полтора десятка вражеских всадников, успевших прорваться в разбитые проёмы ворот. Сзади раздались бодрые и частые залпы орудий, сквозь такую завесу шансов прорваться подкреплению врагов не было. Расстреляв по залёгшим во дворе врагам оба барабана револьверов, умудрившись даже попасть в трёх, это трясущимися то руками. Сыщик сел за выступ башни, перезаряжая оружие. Следующий раз он бил спокойнее, оставив на третью перезарядку живыми пятерых из прорвавшихся в наружный двор всадников. Судя по разрывам снарядов, отдалявшихся от стен, атака врага захлебнулась. Закончив с прорвавшимися стрелками, Олег взглянул на поле боя.

На изрытой снарядами земле остались брошенными все орудия, несколько сотен коней и всадников лежали между стенами замка и джунглями. Полсотни обезумевших или раненых коней с громким ржанием и почти человеческими стонами бегали и ходили между убитыми и ранеными, порой падая на трупы. Некоторые раненые пытались ползти, вставали на четвереньки, упорно двигаясь от стен замка к лесу. Преследовать не было сил, все всадники ушли к городу. Убедившись, что в пустых проёмах ворот установлены по два орудия и можно не опасаться повторного штурма, сыщик отзвонился в город. Увы, связи не было, провод наверняка обрезали или оборвало осколками. Распорядившись насчёт предателей, уралец с трудом поднялся к рации на третий этаж.

Там всё оказалось в порядке, жена и дети живы и здоровы, радист быстро связался с Белгородом и вызвал четыре сотни конных стрелков для преследования отступивших всадников. С собой им велел прихватить десять передвижных орудий и не возвращаться, пока не захватят столицу княжества, город Буду. Сам, с полутысячей, двинулся за ними на следующий день, после допроса пленных и предателей. Обыденное предательство, типичный синдром недовольных командиров расчётов, обойдённых чинами и желавшими большего. Всем им от имени князя обещали боярские титулы, обширные вотчины и места при дворе. Пленники подтвердили, что главной целью был именно замок и сам граф с семьёй. Предполагалось, что после гибели графа и его наследников, в городе никто не станет сопротивляться законному правителю этих земель. Формально, графство пожаловал именно князь, при отсутствии наследников, земли вновь отходили к нему, как и города на них.

Убедившись в циничном вероломстве Мадьяра, а пуще того, с желанием мести за убитых уральцев, граф решил возвратить обиду сторицей. Вызвал на помощь своих бояр, которых велел собрать под руководством Ракоци и Мены, двумя отрядами отправиться на север, захватывать рудники и выход в горы, на север. Сам два месяца гонялся за убегавшим Мадьяром, равнодушно вешая всех его советников и придворных. В конце концов, прижатый к горам с остатками дружины князь, ринулся в смертельную и безнадёжную атаку, предпочитая погибнуть в бою, нежели на плахе. Жён и детей князя уралец не стал казнить, цивилизация никак не вытравливалась из него. Всех их, вместе с уцелевшими придворными, отправили в ссылку на юг Австралии, вместе с пленными дружинниками. Всего уплыли в ссылку пять тысяч человек, считая с семьями и родными. Перевозили их два месяца, снабдив переселенцев набором инструментов, семян, скотом. С ними пожелали отправиться в добровольное изгнание два священника.

Перед самой отправкой, когда страсти улеглись, граф пообещал направлять к берегам ссыльнопоселенцев пароходы с товарами для обмена, каждые полгода. На вопрос ссыльных, какой они могут предложить обмен, последовал ответ, редкие животные и тушёнка. С собой ссыльные увозили два цеха по производству стеклянных банок и тушёнки. Там, при отсутствии крупных хищников, животноводство бывшие скотоводы смогут развить не хуже, чем в степях южной Сибири.

— Да, там водится сумчатый тигр, — бросил на прощанье Олег, — поймайте для меня две пары. Каждую обменяю на радио. Ваши дети, если захотят, через двадцать лет смогут вернуться.

— Что за сумчатый тигр, — пытался уточнить восьмилетний сын Мадьяра, — он с сумками ходит? Что там он носит?

— Увидишь, — невольно улыбнулся граф, похвалив себя за сдержанность, за то, что сохранил всем жизнь.

Отправили ссыльных на юго-запад пятого континента, его юго-восточную часть, где залежи золота, много железных и прочих руд, оставили для колонизации своими силами. Там же, на юго-востоке Австралии, граф планировал выстроить крупный порт, разрабатывать железные руды, развивать промышленность. Оттуда будет проще осваивать Америку и японские острова. Высадиться там мечтал старый сыщик ещё в Приуралье, когда отправлял казар строить крепость Златоуст. И не сомневался теперь, что доживёт до того времени, когда уральцы ступят на американскую землю. Впрочем, названий Австралия и Америка, уже никто не узнает. Пятый материк уралец назвал Магаданом, оба начинались с ссыльных поселенцев, там и там есть золото, Много и других общих признаков. С названием никто не спорил, запоминалось хорошо и прижилось быстро.

Затратив полгода на необходимые реформы в присоединённом к графству княжестве, из пижонства продолжая называть себя графом, Олег наверстал упущенное время семимильными шагами. В рекордные сроки, за два года проложили первую жедэ на юге, от Пешавара до Белгорода, через шахты, где добывали железо, уголь, соль. Из этого времени полтора года ушли на возведение мостов. Затем жедэ соединили западную границу с восточной окраиной графства, сократив путь торговых караванов в тысячу вёрст до одних суток, за разумную плату. Пять лет пролетели в тихой, рабочей жизни, за это время граф успел много. Даже не сам граф, а сотни и тысячи мастеров, как местных, так и прибывших с севера. Графство Синд, такое название сохранили, напоминало Европу конца девятнадцатого, начала двадцатого веков. Когда небольшие мастерские в сарае за считанные годы превращались в промышленные гиганты.

В отдалённых селениях продолжалась неторопливая жизнь раннего средневековья, да что там, рабовладельческий строй сохранился на большей части сельской территории. Ломать эти отношения старый сыщик не собирался, разумно полагая, что всякая реформа должна созреть, иначе не даст результатов. Получится, как в России, хотели как лучше, а вышло, как всегда. Зато в городах, даже небольших, мастера налаживали производства, начиная от ткацких и прядильных мастерских, работавших на полуавтоматических станках, до производства дизельных тракторов и электроламп. Часть земель, доставшихся графу от высланных угорских бояр, он передал под организацию полупромышленных ферм, по отработанным в Приуралье технологиям, где использовался метан, выделяемый при гниении помёта и отходов. Технические новинки просачивались в общество незаметно, меняя образ жизни на глазах.

Небольшие генераторы, работающие от ветряков или водяных турбин, использовались в большинстве зажиточных и богатых домов. Энергии, вырабатываемой такими малютками, вполне хватало для освещения домов, радиоприёмников. Горные реки не требовалось перегораживать плотинами, достаточно установить турбину генератора под водопад и готова силовая линия. В эти годы отправились сразу две эскадры в южную Америку, на поиск гевеи и организацию её добычи. Добирались с остановкой на Маскаренских островах, становившихся перевалочной базой графства на пути в Атлантику. Пока добытчики каучука обустраивали в южноамериканской сельве фактории для поставки латекса, на юге континента, в устье реки Жёлтой, на месте будущего Рио-де-Жанейро, выстроили первый уральский город. Уже через год подобные крепости выросли в пампе, куда по совету графа отправились сразу пять скотоводов, и не пожалели.