Чтение онлайн

После того, как ей едва удалось избежать встречи с неизвестным хищником, Фрея была готова изменить собственному правилу и забраться ночевать на дерево. Но первые капли дождя заставили путешественницу изменить свои планы.

Когда она проверяла, нет ли погони, то перед тем как спуститься, огляделась вокруг. И сейчас пыталась вспомнить, не попались ли ей на глаза ели, надеясь найти убежище под плотными разлапистыми ветвями?

С неба капало всё чаще, девушка перешла на лёгкий бег, надеясь, что правильно выбрала направление. Продираясь сквозь плотный кустарник, едва не упала, вовремя упёршись тупым концом копья в землю. И тут же увидела высокую статную красавицу, чьё длинное, спускавшееся до самой земли тёмно-зелёное платье резко отличалось от серых и скучных деревьев, росших по соседству.

Облегчено вздохнув, вытерла лицо, мокрое от пота и воды. ещё немного, и она сможет хоть как-то обсушиться и согреться у костра. Фрея пригнулась, намереваясь скользнуть под низко нависавшие ветви на плотный ковёр из опавших игл.

И тут на неё бросилось нечто низкорослое, буро-рычащее с горящими глазами и свирепо оскаленной пастью. Взвизгнув, девушка отпрянула назад, одновременно махнув перед собой копьём. Она чудом удержалась на ногах, а непонятная зверюга, получив удар в плечо, сбилась с прыжка, отскочив в сторону.

С трудом сохранившая равновесие девушка, выставив вперёд оружие с окровавленным наконечником, закричала, мешая русские и аратачские слова.

— Что, съела, гадина?! Съела?! Я тебя сама убью! Зарежу! На людей бросаться? Живьём сожру!

Однако неизвестный хищник, ростом чуть выше колена, но коренастый, плотный, словно налитый силой, совсем не испугался её угроз, продолжая скалить пасть, чем-то походившую на медвежью.

"Хвост есть, — тут же успокоила себя Фрея. — Значит, не медвежонок, и мамаши поблизости быть не должно".

Невзирая на не впечатляющие размеры, животное вновь бросилось в атаку, но, наткнувшись на копьё, ловко увернулась.

— Это моё место! — продолжала кричать охотница, прогоняя страх. — Прочь пошла, мышь рыжая!

Кажется, девушка догадалась, с кем ей пришлось столкнуться. Росомаха. Один из самых злобных хищников здешних лесов.

Сообразив это, Фрея стала наступать, оттесняя зверя от ёлки, где собиралась устроиться сама.

— Уматывай! — рявкнула она, делая выпад.

Животное отскочило, но, видимо, этот удар убедил росомаху в серьёзности намерений противника. Скаля пасть, она стала отступать, косясь на девушку злобным взором до тех пор, пока не зашла за соседнее дерево.

— Пропади ты пропадом, тварь непутная, — выдохнула измученная путешественница, опуская копьё.

Под деревом оказалось сухо и темно. Чувствуя, что начинает мёрзнуть, Фрея срубила пару нижних сухих веток, кое-как расчистила место от иголок и почти на ощупь развела костёр.

Удивительно, насколько велика магическая сила огня. Крошечный, в две ладошки, он разогнал начавший наползать полумрак, поднял настроение, добавил уверенности в себе и даже, казалось, прибавил сил. Пыхтя и задевая головой за низко нависшие ветки, девушка, стуча зубами, стянула мокрую рубаху, переоделась, сняла портянки, повесив их сушиться, и завернулась в одеяло.

На какой-то миг она испугалась, что росомаха может вернуться, а босиком ей будет весьма затруднительно драться. Но потом вспомнила многочисленные охотничьи рассказы Отшельника и Глухого Грома. Зверь — не человек, он не будет мстить по пустякам. Фрея доказала свою силу и теперь может заслуженно пользоваться плодами победы.

Дым от костерка расползался вокруг, с трудом просачиваясь сквозь густую крону. Девушка морщилась, то и дело кашляя, вытирала тыльной стороной ладони слезившиеся глаза. Но здесь всё же лучше, чем снаружи, где по-прежнему продолжался тягучий, монотонный дождь. Иногда какая-нибудь особенно упорная капля, продираясь сквозь переплетение веток, падала в недовольно шипящий костерок или звонко шлёпала по голове, неприятно холодя кожу.

Фрея подтянула к себе корзину, где отыскала плащ и половину глухаря. Пока птичка разогревалась, дым постепенно рассеялся, очевидно отыскав подходящий путь на волю. Подкрепившись, она прислонилась спиной к твёрдому стволу и удовлетворённо вздохнула. Тепло, почти сухо, в желудке приятная тяжесть и чуть мерцает огонёк.

Мысли перескочили на воспоминания, которыми поделилась с ней сегодня скупая память. Машинально положив в костёр пару больших шишек, девушка уставилась на затрещавшее пламя.

Балет, танцы, конкурс, дом, квартира. Всё это хорошо. Но почему она так мало помнит о матери? Ни имени, ни даже лица. Только голос и смутный силуэт. Как же так?

Фрея почувствовала закипавшие на глазах слёзы, и уже не от дыма. Она уже давно не жалела себя, казалось, смирившись с потерей родного мира и близких людей. Но сегодня, когда неожиданно открылись новые страницы прошлой жизни, чувство одиночества с новой силой резануло душу.

— Мамочка, — всхлипнула девушка одними губами, всхлипывая и размазывая слёзы по лицу. — Как мне без тебя плохо?!

— Ну хоть бы вспомнить, какая ты! — в сердцах вскричала она, ударяясь затылком о ель.

Костёр раздражённо зашипел от рухнувших сверху капель, а Фрея, поморщившись от боли, потрогала набухающую шишку.

— Так и без головы останешься, — то ли упрекнув себя, то ли предупредив, проворчала девушка. — Но как же её всё-таки звали? Настя? Нет.

Успокоившись, путешественница стала перебирать известные ей женские имена.

— Нина? Галя?

Казалось, правильный ответ где-то рядом, прямо-таки напрашивается сам собой, проклёвывается, словно птенец из яйца.

— Варя?

Девушка задумалась, так и этак, перекатывая слово. Как будто чувствовалось что-то знакомое?

— Ваня? Нет, это мужское. Валя?! Валентина!!!

— Ага! — ликующий вопль сорвал с веток новый холодный поток, но Фрея не обратила на него никакого внимания.

— Валя! Мама Валя. Валентина… Александровна? Или Алексеевна. Нет, Андреевна. Вот свинство!

Увы, но как она не старалась, и отчество, и фамилия, и облик родной матери так и остались тайной.

Не в силах сдержать возбуждение, подбросила в костёр веток и, достав кусок оленины, стала медленно жевать жёсткое, пахнущее смолистым дымом мясо. Быть может, если удастся успокоиться, воспоминания придут сами?

Девушке казалось, что она не спала всю ночь, и только заметив тусклое мерцание угольков в темноте, сообразила, что прошло уже много времени с той поры, когда последний раз подбрасывали веток.

Торопливо нашарив сухих иголок, тут же принялась раздувать огонь, прислушиваясь к происходящему снаружи. Дождь почти перестал. Только редкие капли шелестели по кроне. Костерок вспыхнул, положив сверху пару сучков, Фрея пощупала портянки. Почти сухие.

Зевнув, вновь привалилась к дереву, устало прикрыв глаза. А когда проснулась в следующий раз, свет нарождавшегося дня уже пробивался сквозь крону. Стояла удивительная тишина. Ни ветерка, ни птичьего пения, ни обычных лесных звуков. Мир замер.