Чтение онлайн

Тогда они едва не разругались. Но любопытство пересилило, и ученица скромно извинилась, решив, что выскажет противному старикашке всё, что о нём думает, как-нибудь в другой раз. В свою очередь Отшельник, чувствуя искреннюю заинтересованность слушательницы, быстро оттаял, вернувшись к воспоминаниям. Которые, судя по всему, тоже доставляли ему немалое удовольствие.

А вот Фрея с удивлением стала замечать, что испытывает от этих рассказов всё более нарастающий дискомфорт. Причём возникавший не в то время, когда она слушала заморца, отчаянно напрягая память, чтобы разбирать всё ещё малопонятную радланскую речь, но много позже. Уже лёжа на шкурах у печки, перед тем как провалиться в сон, в самой глубине души начинал возиться маленький, беспокойный червячок. Его "шевеление" становилось всё настойчивее. В конце концов девушке пришлось признать это беспокойство и попытаться разобраться в своих ощущениях. Почему-то это казалось очень важным.

Сначала девушка подумала, что столь тягостное впечатление произвела история о том, как мать Отшельника приказала забить плетьми насмерть рабыню, пойманную на воровстве вина для своего любовника. Потом решила, что дело в описании невольничьего рынка, где его папочка покупал раба-учителя для своего сына. Но ей же это не грозит? Кто посмеет обратить в рабство дочь Лация Юлиса Агилиса, внучку сенатора Госпула? В крайнем случае, она всегда сможет сбежать. После победы над волками, рысью и Одиноким Орехом Фрея считала себя ужасно крутой. Во всяком случае она не знала ни одной девушки из своих знакомых здесь и в том мире, кто бы сам охотился и добывал дичь.

И всё-таки первоначальный энтузиазм начал понемногу остывать. Этот "процесс" пошёл ещё быстрее, когда старик пустился в воспоминания о своём бегстве через пустыню и Рифейские горы.

Жара, пыль, песок, забивающийся в волосы, рот, нос и уши. Изнуряющая жажда, когда все мысли сосредоточены только на глотке воды, который можно сделать только на привале. Редкие оазисы с не очень гостеприимными жителями. Постоянное ожидание нападения разбойников. По рассказам караванщиков, эти стервятники нападают на быстрых конях, хватают людей, вьючных животных и вновь исчезают среди раскалённых скал.

Но и в горах опасностей не меньше. Каждой занюханной деревушкой из десятка примостившихся к склону горы убогих хижин правил свой вождь, считавший себя вправе обдирать проходящих мимо купцов и путешественников. Причём уплаченные деньги отнюдь не гарантировали того, что караван не ограбят, а людей не заберут в рабство.

Слушая Отшельника, Фрея ещё хорохорилась. Но постепенно, преодолевая сопротивление природного упрямства и обиды на аратачей, до неё стало доходить, в какое рискованное дело она впуталась.

Может, всё же остаться здесь, где всё просто, понятно и уже знакомо, а не пускаться в почти безнадёжную авантюру? В последнее время она много чего вспомнила, в том числе и правильное значение этого слова.

Не выдержав напора переживаний, девушка поделилась своими опасениями с заморцем.

— Я знаю, что у тебя всё получится! — с неожиданной уверенностью заявил тот. — Если мне тебя вернули боги, значит, ты достойна величия рода младших лотийских Юлисов.

"Вот свинство! — подумала Фрея, растерянно хлопая глазами. — Кажется, старикан окончательно спятил, если верит собственным сказкам".

— Ты сильная, смелая, умная, — неожиданно для неё разразился хвалебной речью Отшельник. — Не испугалась в одиночку отправиться к морю. Почему же сейчас испугалась?

— Ну-у-у, — неопределённо протянула девушка, польщённая столь высокой оценкой. — Всё-таки далековато… Другие люди… Обычаи…

"Потому что просто поумнела", — прозвучал в сознании ехидный голосок, заставив её вспыхнуть от стыда и опустить взгляд.

— А разве ты уже не прошла это один раз? — удивился заморец, не замечая состояния собеседницы. — Ты же смогла выжить среди Детей Рыси.

— Только с твоей помощью, — самокритично заметила Фрея.

— Вздор! — резко, даже зло возразил Отшельник, махнув рукой. — Не принижай себя! Уверен, что и без меня ты бы не пропала.

— А как же история с глазом Гневной матери? — понизила голос собеседница. — Если бы не ты…

— Вождь и старейшины не дали бы тебе погибнуть, — убеждённо заявил старик. — Ты же не признавалась? Ну побили бы маленько, а потом всё равно бы разобрались. Аратачи зря не убивают.

— Ну, это так, — вынужденно согласилась Фрея, вновь на какое-то время обретя уверенность в собственных силах.

Жаль только, долго это состояние не продлилось. С приближением дня, когда Дети Рыси вновь должны появиться в священной долине, девушка всё сильнее разрывалась между желанием убраться подальше от аратачей и страхом перед дальней, полной опасностей дорогой. Именно перед праздником посвящения Отшельник собирался публично объявить Детям Рыси о своём видении. Фрея понимала, что "отыграть назад" после этого будет очень затруднительно. Возможно, даже придётся придумывать собственный "вещий сон", что означает не просто ссору, но полный разрыв с заморцем, которому почему-то приспичило отправить её за тридевять земель. И ещё неизвестно, что скажут старейшины с Колдуном. Ведь именно толстяку придётся разбираться, какое из этих видений послано "добрыми" духами, а какое "злыми".

Это нездоровое желание старика казалось тем более подозрительным, что готовя из девушки "охотника", Отшельник всё время твердил о её ничтожности. А тут только и делает, что хвалит целыми днями: какая она умная, смелая да красивая. Врёт ведь козёл. Плюнуть бы на всё да уйти. Только куда? Опять к морю? Или в вигвам Глухого Грома? Как-то не хочется.

Фрея понимала, что вновь вляпалась в… такое положение, из которого нет сколько-нибудь хорошего выхода. Опять придётся выбирать между очень плохим и совсем отвратительным. Измученная сомнениями, девушка объявила Отшельнику о согласии выйти за него замуж. Тот засмеялся и вновь повторил ту самую фразу, что уже сказал ей однажды:

— Кум сорте нек доу.

Только на этот раз ученица уже знала, что она означает: "Не искушай судьбу дважды".

— Нет, нет, — непреклонно заявил затем он. — Тебе нечего здесь делать! Тебя ждёт новая, достойная жизнь в богатстве, среди умных образованных людей, художников, философов и поэтов.

Изрядно напуганная его рассказами, собеседница промямлила, что до тех удовольствий надо ещё добраться. Но заморец оказался неумолим:

— Ты обязательно справишься. Я знаю.

— Откуда?! — возопила она, потеряв терпение.

— Не скажу! — покачал головой Отшельник, вымученно улыбаясь. — Просто, поверь.

— Тебе?! — фыркнула Фрея. — После всего, что было?!

— Я тебя очень прошу, — взмолился старик. — Поверь, ты обязательно доберёшься до Радла.

В его словах звучала такая убеждённость, что девушка вновь заколебалась. А собеседник, очевидно, понял её молчание по-своему и взмолился. — Не заставляй меня нарушать клятву!

Его морщинистое, бородатое лицо перекосилось словно от боли.

"У старикана точно башню снесло", — решила тогда Фрея и больше никогда не заговаривала об этом.