Чтение онлайн

Но они ведут важные дела уважаемых людей, где замешаны миллионные состояния или политическая репутация. А здесь всего лишь неясное святотатство какой-то девицы.

Внезапно писец вздрогнул от поразившей его догадки и тут же скривился от боли. Всё стало предельно ясно и понятно. Нет у преосвященного Клеара никаких доказательств того, что Ника Юлиса Террина специально проникла в пещеру, чтобы нарушить священное таинство умилостивления бога подземного мира — грозного и мрачного Дрина! Вот и пришлось приказать "неистовым", чтобы те лишили подсудимую адвоката.

Машинально кивая в ответ на возмущённые реплики спутников, молодой человек прошёл вместе с ними во двор, освещённый россыпью звёзд на небе да масляной плошкой на столе, где красовался пузатый кувшин и две глиняные кружки.

Стараясь не морщиться от боли, Олкад присел на край тяжёлой скамьи. Он ни в коем случае не считал себя трусом и тут же с негодованием отбросил на миг мелькнувшую мысль отказаться от защиты госпожи Юлисы. Не ему внуку сотника, служившего в легионе славного Лавра Клавдина Даума, бояться какой-то местной шпаны, даже если за их спинами маячит сам верховный жрец Дрина. Покровитель семьи Ротанов куда более могущественен и ещё ни разу не бросал в беде своих коскидов. Да и Ника будет заслуженно презирать своего адвоката, если тот завтра не явится в суд. А такое молодой человек никак не мог допустить и не только из-за того, что девушка принадлежит к знатному роду его покровителя.

— Мы тут дриниары провожали, — произнёс Крой. — Ну и вас дожидались. Вон Мет Фулий хочет о чём-то поговорить.

Его родственник, уже успевший заткнуть дубинку за пояс и прикрыть её полой плаща, важно кивнул.

— Вдруг слышу, будто кричит кто-то, — с жаром продолжил сосед, размахивая руками. — Я ещё подумал, что какой-то бедолага грабителям попался. Ну да не в нашем дворе, и хвала небожителям. Потом опять кричат. Тут я и вспомнил, что вас ещё дома нету, и решил узнать, кто там?

Всё же, не сдержав болезненной гримасы, писец неловко отвязал от пояса кошелёк.

Заметив его движение, рассказчик выжидательно умолк. С малых лет Олкад привык благодарить за оказанные услуги, понимая, что это только добавляет ему уважения окружающих. Поэтому, отыскав негнущимися пальцами серебряный риал, он с негромким хлопком припечатал монету к столу.

— Да хранят вас боги, добрые соседи! Спасибо, что не дали мерзавцам меня убить. Вителий Орк, наверное, ещё не закрыл свой трактир. Так почему бы нам не отпраздновать моё спасение?

— Я сбегаю! — тут же предложил Крой.

— Я с тобой, — присоединился к нему второй сосед. — Ещё на грабителей наткнёшься, оставишь нас без выпивки.

Оставшиеся их дожидаться двое приятелей, обменявшись с Фулием многозначительными взглядами, прихватив кувшин с кружками, отошли на противоположный край стола, где завели тихую, неспешную беседу.

Наклонившись к самому лицу адвоката, коскид магистрата Сервака прошептал, обдав собеседника запахом жареного лука и гнилых зубов.

— Я тут кое с кем переговорил, господин Ротан. Ваша клиентка сможет избежать смерти на колу и даже рудников всего за четыре тысячи риалов. Сумма смехотворная, учитывая то, в чём её обвиняют.

У молодого человека болели отбитые бока, лицо, поясница, саднило правую руку и очень хотелось в уборную. Тем не менее, услышав сумму, он не удержался от смеха:

— Господин Фулий, я далеко не новичок в судебных делах. Будь у моей подзащитной всё так плохо, "неистовые" не поджидали бы меня сегодня ночью.

— Я лишь посредник, — нахмурился мужчина.

— Сто империалов, — заявил писец, полагая, что размер взяток в провинции все же должен уступать столичным, но, заметив, как сразу поскучнел собеседник, добавил. — Плюс десятая часть посреднику.

— Это слишком мало, — недовольно проворчал коскид. — Те, кто может вам помочь, не согласятся.

— Послушайте, господин Фулий, — устало усмехнулся Олкад. — Где ограбленная девушка возьмёт четыре тысячи риалов?!

— Пусть продаст рабыню, если не хочет оказаться на колу, — с нескрываемой угрозой посоветовал собеседник. — За неё можно выручить тысяч пять, хозяйке ещё на дорогу останется.

— Она не так молода и красива, — спокойно возразил адвокат. — К тому же, моя подзащитная не горожанка и не имеет разрешения на торговлю. Сделка будет незаконной.

— Я всё устрою, — тут же пообещал Фулий.

— Учитывая, что суд уже завтра, и вам надо торопиться, — снисходительно усмехнулся писец. — Сколько вы сможете за неё получить? Тысячу или две?

— Не меньше трёх! — с апломбом заявил собеседник. — Прибавьте семьдесят империалов, и все будут довольны.

— Сто пятьдесят империалов, — решительно возразил молодой человек. — И ещё пятнадцать вам лично.

Он встал, давая понять, что разговор окончен.

— Если наши условия устроят… влиятельных людей, жду вас завтра утром у тюрьмы. Если нет, мне останется надеяться только на милосердие богов.

— Вы можете проиграть этот процесс, — вновь перешёл к угрозам Фулий. — Тогда никто в городе больше не наймёт такого неудачника вести дела. Так и будете прозябать на половинном жаловании второго писца!

— А если я разорю подзащитную до нитки, клиенты так и попрут! — насмешливо фыркнул Олкад, нисколько не удивлённый тем, что собеседнику известны такие неприглядные факты его биографии.

Не в силах больше терпеть, он подошёл к стене и задрал подол туники.

Пока писец с наслаждением орошал дом могучей струёй, коскид мрачно сопел.

— Вы поймите меня правильно, господин Фулий, — облегчённо выдохнул молодой человек. — И передайте тем, кто вас послал. Моему покровителю очень не понравится, если девушку, принадлежащую к славному роду Юлисов, приговорят к смерти или отправят на рудники только потому, что кто-то оказался слишком… требовательным. И наоборот, он по достоинству оценит снисходительное участие к ней судей.

— Я слышал — она самозванка, — буркнул собеседник.

— А если нет, — усмехнулся Олкад, потирая разбитые костяшки пальцев правой руки. — Я уже отправил письмо сенатору Кассу Юлису Митрору. Только он сможет разобраться в том, кто эта девушка на самом деле.

С улицы донеслись возбуждённые голоса возвращавшихся из трактира соседей писца.

— Я понял вас, господин Ротан, — поспешно кивнул Фулий. — Но не могу ничего обещать.

— Надеюсь, Фиола, богиня мудрости, поможет тем, к кому вы отправляетесь принять правильное решение, — прочувственно сказал адвокат. — А я буду ждать вас через час после рассвета. Да хранят вас небожители от неприятных встреч этой ночью.

— А вам — хорошенько выспаться перед завтрашним днём, — пожелал на прощание коскид магистрата Сервака и, что-то шепнув родственнику, торопливо вышел со двора.