Чтение онлайн

Я смотрел на кругляшок из дешевого металла, не понимая, к чему клонит Фарри. Под пальцами в темноте ощущался какой-то рисунок.

— Сейчас посвечу!

Фарри полез за пазуху и достал компас, откинул крышку.

— Закрой его! — испугался я.

— Ну, нам же нужен свет? Я так и ползал с ним. Очень пригодился! — широко улыбнулся Фарри.

— Закрой!

— Ладно, — сдался тот. — Это медальон лекарской гильдии! Понимаешь?

— Нет…

— Лис, — пояснил Фарри. — Это вещи Лиса!

Я все равно не понимал, к чему клонит мой друг. Тепло настигло меня, и после кошмарной ночи сознание стало постепенно меркнуть. Хотелось вернуться в общую комнату, залезть под шкуру и уснуть.

— У нас на корабле что-то происходит, Эд! Подумай, кому это нужно — запихивать вещи лекаря в вентиляцию, которую никто не использует! Если бы не стали жечь мусор со складов, никто бы в нее и не полез!

— То есть кто-то убил Лиса?

— Да! Вот почему он исчез!

— Мы должны сказать об этом…

Мне вспомнилась Снежная Шапка и проклятый Головач. Неужели жизнь вновь столкнула меня с чудовищем в людском обличье? Неужели это в норме вещей? Моя тихая деревня, ушедшая под лед в прошлом году, показалась сказкой какого-нибудь бардера. Потрясенный, я стоял посреди темного коридора.

— Скажем. Я все не находил момента поудобнее, — неискренне заверил меня Фарри. — Ладно, пошли к Квану! Да! Я забыл самое важное: твой Торос очнулся. Кван говорит, что жить будет.

Этой новости я обрадовался, как ребенок, и поспешил в лазарет.

Там нас встретил истошный кашель. Кван сидел у печки, протягивая к ней дрожащие руки, и содрогался всем телом от тяжелого приступа. Обернувшись на нас, лекарь лишь слабо качнул головой и вернулся к теплу.

Книги валялись на полу, небрежно сброшенные со стола и освободившие место для десятка плошек с различными зельями да порошками. От ведра рядом с выходом дурно пахло. Порядок в сетках-корзинах растворился. Я увидел одну из колб под табуретом Квана.

— Ты все-таки жив, юнга. Это хорошо, — слабым голосом произнес Торос. Он полулежал-полусидел на своем топчане. Бледный, ослабевший, с запавшими глазами. Куда девался несокрушимый воин могучего ордена?

— Слава Светлому богу, что вы очнулись, мастер Торос.

— Квану слава, — глухо отозвался штурмовик.

Доктор на его слова не отреагировал. Сдерживая кашель, он отвлекся от печи, склонился над столом, взял одну из плошек и принялся толочь в ней какой-то порошок.

— Давайте я, мастер Кван! — Усталость мигом ушла из моего тела. Подумаешь, ночь во льдах. Доктор выглядел так плохо, что все мои страдания испарились.

Тот вновь не отреагировал. Ступка мерно постукивала о дно, будто доктор впал в транс. Я подошел ближе, аккуратно забрал у него плошку и сел рядом, поглядывая то на него, то на Тороса.

— Простыл. Не знаю как, — очень тихо проговорил Кван. Его била дрожь. — Плохо. Но это не воспаление. Это что-то другое. Я ищу…

— Вам бы лечь…

— Нельзя. Надо заготовить запас. Капитану нужен корень ледостава. Нужно развести порошки для ран. Нужно… попробовать еще…

— Я все сделаю!

— Я помогу! — Рядом оказался Фарри. Мы вместе принялись за работу. Пошатывающийся от болезни Кван несколько минут сидел неподвижно, наблюдая за нами. Потом встал, пошарил на одной из полок и спустил вниз несколько банок. Поставил их передо мной и плюхнулся обратно на табурет, сгорбился.

— Вот… надо смешать, растолочь. Очень тщательно растолочь! Потом залить водой. Потом повязки. Полить на рану и замотать. Вода там.

Он очень тяжело вздохнул и слабо махнул рукой куда-то в угол. Потом вдруг вскинулся:

— Что-то случилось? Что-то с Аргастом?

— Мы подумали, что вам нужна помощь.

Мертвец дурак, если считает, что можно дергать человека по таким пустякам, как осмотр молодого парня, переночевавшего во льдах. Я чувствовал себя нормально. Да, немного ныла пораненная несколько дней назад ладонь, но…

Доку было гораздо хуже.

Кван едва заметно кивнул, почти прислонился к печке. У него ощутимо постукивали зубы.

— Так все изменилось за один день… Как вы заболели? — Болезнь Квана будто обволокла меня, наполняя тело дурнотой. Голова чуточку закружилась.

— Я не знаю. Я слежу за собой. Вернулся от механиков вчера, проведал Зиана — и как прокляли. Симптоматики схожей там нет. У капитана от переохлаждения все. Все… Да… Я надеюсь. Или это… Нет, не хочу.

— Он всю ночь не спал, метался, — поделился Торос. — Где Лис, юнга? Почему его нет здесь?

Мы с Фарри переглянулись.

— Вряд ли Лис появится, — уклончиво ответил мой друг.

— Если Торос его найдет — прикончит. У Тороса разрывается сердце, когда он смотрит на дока.

— Лежи и не говори, — мертвым голосом произнес Кван. — Тебе нужно поменьше двигаться и говорить.

— Тебе тоже, — вяло парировал Торос и почесал бороду. — Юнга. Передай капитану, что док совсем плох. Может быть, вы справитесь. От Тороса же, как обычно, толку никакого.

— Я закончу с приготовлениями и прилягу. Но сначала надо все заготовить. Все заготовить, да, — пробормотал Кван и вновь закашлялся.

От тепла в лазарете меня окончательно разморило. Скорчившись у крошечного столика, я толок в ступке подсыпаемые порошки и балансировал на грани сознания, проваливаясь в сон и выныривая оттуда спустя мгновение. Темнота крошечной каюты, с мерцающими огоньками лампадок, с хриплым бульканьем в груди одного из раненых давила на меня пуще усталости, однако я не сдавался, искренне желая помочь несчастному Квану. А тот, заметив мою борьбу, вдруг спросил, давно ли я ел и спал. Ответить ему оказалось не так-то просто. Я не мог этого вспомнить, и тогда врач при помощи Фарри едва ли не насильно влил в меня чашку теплого бульона и отправил в общую каюту, попросив позвать Саблю.

— Хочу посмотреть ногу, — почти прошептал Кван.

Попрощавшись с Торосом и Фарри, я, пошатываясь, вышел. Не знаю, как я добрался до лежака. Какая-то тьма со смутными образами моряков.

Зато хорошо помню то, что случилось на следующий день.

С самого утра Крюкомет погнал нас на верхнюю палубу, чтобы поднять на мачты ветряки и подготовить двигатели к запуску. Фарри с нами не пошел, его отправили в лазарет помочь Квану. Мы прошли через промерзшую первую палубу, прежде уютную, а теперь заброшенную, мертвенно холодную, поднялись по трапу к люкам и некоторое время сражались с дверью, заваленной сверху снегом. Первый помощник уже хотел было приказать выбираться по техническим ходам, но тут под нажимом здорового штурмовика люк подался, и в темный коридор проник свет Пустыни.