Чтение онлайн

— Умойся, — заметил это хозяин, а затем обратился к окровавленному Хвайту, — ты тоже.

***

На борту «Завета» в обратное путешествие на север отправилось пять заклинателей Плоти и двенадцать Ледовых Гончих. Команда деревянного парусника держалась так, словно нас на борту не было. На верхней палубе всегда кипела работа. Моряки сновали на мачтах, на многочисленных веревочных лестницах. Хлопали паруса, скрипел на волнах сам корабль. Мускулистый загорелый рулевой держал штурвал, стоя на корме, и постоянно улыбался. Он же являлся и капитаном посудины.

Энекен оставил нас в покое. Мы с Лайлой, предоставленные сами себе, исследовали корабль. Другие Гончие отсиживались в трюме и наверху кроме нас появлялись только двое коренастых крепышей — слуги Капитана с таким отношением к тронутым, как у Энекена. Друг с другом мы не общались. Даже наоборот, старались держаться подальше.

Моряки «Завета» смотрели на нас странно, с недоверчивостью и удивлением. Влюбленные тронутые — для них это было в новинку. Но когда мы попадались в моменты близости (корабли южан гораздо меньше наших ледоходов) — матросы поначалу смущались, а позжестали относиться к нам как к обнаглевшим домашним питомцам ивыгоняли из темных углов.

Это было благостное путешествие. Корабль быстро шел на север, унося нас из краев тепла и зелени, но мы с Лайлой купались в счастье. Чаще всего нас можно было увидеть на носу «Завета». Мы садились на фальшборт и свешивали ноги, глядя, как нос корабля вспарывает волны. Однажды мы увидели, как из воды поднимается кит. Титанический зверь всплыл, явив солнцу белую шкуру, и двигалсярядом с «Заветом» три дня, потихоньку поднимаясь из воды.

Мы называли его «нашим китенком». Слушали, как шипит неповоротливый обитатель вод, выдувая горячий воздух через отверстие на спине, наблюдали, как с каждым днем он все больше высовывался наружу.

Кит шел параллельным курсом, будто осознанно сопровождая корабль заклинателей Плоти. Могущественное, свободное животное.

На четвертый день он выбрался из моря целиком и воспарил в небо. С раскаленных боков животного валил густой белый пар, воздух пах вареным мясом.

— Когда они стареют, то улетают к нам, на север, — поделился я с Лайлой. Та покачала головой, глядя на парящее создание.

— Мне будет нехватать нашего китенка.

— Как ты оказалась у прохода через Южный Круг? — спросил ее я. Странно, что этот вопрос сорвался с уст только сегодня.

— По дну, — улыбнулась Лайла. — Энекен дал мне прибор вроде того компаса, который был настроен на людей из команды Радага, и сказал ждать приказа. Я добралась до места, где кончалась Пустыня и где стрелка показывала прямо на юг, а дальше по дну.

— Как так — по дну? Вода ж выталкивает нас!

— Нет, — сказительница хитро глянула на меня. — Вначале — да, но нужно пройти несколько ярдов, прежде чем она начинает затягивать. Я сделала себе железные сапоги для той прогулки. Энекен посоветовал.

— Что там, на дне? — заинтересовался я.

— Тьма…

Мы смотрели на белого кита, уходящего в небо.

— Там ничего не видно, — Лайла сжала губы в сожалении. — Я шла во мгле, пока не увидела огни.

Лицо ее оживилось:

— Вот огни были прекрасны. Увы, компас Энекена остановил меня у якорных цепей. Море к югу сверкало рыжими лучами, словно на дне кто-то играл ослепительным солнцем. И весь подводный мрак стал частью сказки. Частью волшебной загадки.

Сказительница опустила взгляд, в котором появился страх.

— Я знаю, кто я, Эд. Я знаю, кто ты. Мы будто бы живем и будто бы счастливы. Но мы — не мы.

Я обнял ее. Лайла часто вспоминала о том, что она не просто странница в огромном мире. Что все изменилось. Это ранило ее. Не понимаю, как можно задеть чувства Ледовой Гончей, но… Так случалось.

— Столько дней я проторчала на корабле Радага! Сколько раз могла сплавать туда, к лучам, и посмотреть на них! Но Энекен просил не покидать ледоход. И вся эта ложь самой себе…

Она положила голову мне на плечо:

— Думаешь, мы сможем увидеть их, когда вновь подберемся к Южному Кругу?

Я смотрел на свет, льющийся из Лайлы, и мечтал подарить ответ на заданный вопрос. Выдрать из моря те огни, если потребуется, и притащить возлюбленной.

Хотя несомненно, она бы хотела увидеть их сама.

— Предлагаю поговорить о чем-нибудь еще, — взбодрилась Лайла. — Знаешь, о чем я часто думаю, Эд?

— О чем?

— Когда мы пересечем Южный Круг — где мы найдем шамана?

С навеса капало. Туман выбрался из леса и заволок черный силуэт «ИзоЛьды», уснувшую на якорях в полулиге от берега. Тас Бур стоял по колено в теплой воде и раз за разом всполаскивал лицо, обтирал гладковыбритый затылок. Глаза щипало от соли. Волны накатывались на песок с едва слышным шепотом. Улыбка застыла на татуированном лице, и шаман пытался ее стереть. Хотелсовладать с детским воплем радости. Не годится человеку его положения прыгать по берегу посреди ночи.

Наконец он выпрямился, и с бороды на мускулистую грудь потекла вода. Повернулся к сколоченному на берегу жилищу. За прошедшие месяцы он так и не привык к его виду. Длинный дом с крышей из веток и сложенными из бревен стенами не походил ни на что виденное прежде.

Тас Бур повел плечами, наслаждаясь силой тела. Ветер приятно скользнул по коже. Лагерь спал. Предводитель Клинков Восходящего Солнца вышел из воды, чувствуя, как та ласкает ноги. Обошел выстроенную из веток стенку, защищающую от ветра с моря. Убрал из-под капели чью-то миску. Вокруг потухшего костра разлеглись люди. Он вслушался в их сопение, похрапывание и снова улыбнулся. Заглянул в длинный дом. Фонари тускло озаряли проход со сколоченными кроватями. На «ИзоЛьде» никто не ночевал. Двигатели ледохода давно умолкли, чтобы не тратить драгоценное топливо. Все перебрались на берег.

Четыре месяца назад.

Тас Бур подхватил кожаный бурдюк с питьевой водой и ловко вышел из-под навеса, пахнущего сыростью и высохшей листвой. Время пришло.

Он прошел несколько шагов до поста где дежурил Крайсел ан Карст. Они познакомились лет пять назад. Молодой парень служил путейщиком, и всю свою жизнь он лишь расчищал столбы, пока Тас не раскрыл бедолаге глаза на Спящего.

— Вода, — шаман протянул соратнику бурдюк.

— Спасибо, — пошевелился тот. Он устроился в небольшой ямке у дерева, спрятавшись от ветра и любопытных глаз. Тас Бур сел на теплый песок. Посмотрел в туман. Где-то там, далеко-далеко, на воду, должно быть, падал снег. Крупные ледяные хлопья, от которых мышцы в груди напрягаются сами собой в попытке удержать тепло в слабой плоти. Где-то там вода — это смерть.