Чтение онлайн

— Халамеры продумали такой вариант, разве нет? Калькуляция отберёт достойный род среди заявившихся, и их представитель сядет на Звёздный Трон. Согласно закону. Чего тянуть?

— Одно дело, когда людьми правят наследники Лодена Халамера. Другое дело — какой-нибудь Майзер Раммон. Древняя кровь объединяет системы. А простые люди, многие, всерьёз считают Халамеров потомками богов.

— Поэтому три наместника были в заговоре против Стоика и что-то затевал четвёртый? Совместно с храмом Ксеноруса?

— У Стоика были… проблемы…

Рэм повернулся к Стратосу. Несколько секунд молчал, изучая разбитое лицо «союзника», а затем произнёс:

— Так какой же ты, Раберсы или Нувалы видите выход? Все всё знают, и сидят под управлением… Улья?

— Для слуги Улья Воннерут слишком самостоятелен. Я не знаю ничего про него. Знаю, что солдаты у него… Жуки.

— Это не ответ.

— Ждать. Искать момент. Изучать ситуацию. Спешить нельзя.

— Нельзя? — раздражённо уточнил Рэм, повернулся к терминалу. — Изучать? Сейчас, адова канитель, я тебе дам повод для изучения. Смотри.

Он вывел на экран изображение титанов «Стального Клыка».

— Три корабля, Лиам. Вот на этот, — он вывел изображение «Длани Человечества», — отправляют стариков и мертвецов. Оттуда возят только грузы с отметкой «Провиант». Еду, короче. Развозят по другим кораблям, часть отправляется и на Приму. Больше никуда.

— Каких стариков? — нахмурился Стратос.

— Тех, что взяли на Мон-Го-Риане. После подавления мятежа туда пригнали сборную из Стального Клыка, Карателей и Триумфаторов. Все — жуки. Понимаешь? Если из Глубины пришёл только Клык с Воннерутом, то теперь жуками стали и солдаты других корпусов. Но я не закончил. Вот, это «Гордость Халамеров». Сюда свезли всех женщин и детей из этого города. Ни на Приму, ни в другие города. Всех сюда. Несколько раз отсюда уходили корабли к третьему «титану», но ни один не отправлялся ни на одну из планет. Я всё просмотрел.

Лиам молчал. Глаза его сузились, на экран он смотрел пристально и плотно стиснув зубы.

— А вот третий корабль. Сюда доставили мужчин. И вот отсюда транспорт ходит активнее, но только на Раздор. Хочешь, покажу как на Нуслайте жуки Воннерута людей по кораблям рассортировывали? Партию за партией. Сыночка с мамочкой в один, папочку в другой, а бабушку с трупом дедушки — в третий. Чего молчишь? Ждёшь и не спешишь?

— Заткнись, — рыкнул Стратос. Встал, нервно прошёлся по залу. Опёрся на стол, глядя в пустоту. Взор его потемнел. Костяшки побелели. — Если ты это знаешь, то какого демона молчал?! Чего ты там в родах копаешься и со Стоиком разбираешься, а?

— Чтобы понимать, кому можно верить. Сейчас, на удивление, я больше доверяю Раммонам и Падали, чем тем, кто присягнул Воннеруту.

— Раберсы тоже к нему отправились, к Майзеру, через дальний переход, так как порталы заблокированы, — сказал Лиам. — Проклятье.

Он вернулся к экрану. Навис над ним. Повторил ещё раз:

— Проклятье.

— Пока ты не очень помогаешь, — фыркнул Рэм. — Гнев Лодена так не вызовешь.

— Я сказал — заткнись! Я думаю!

Консворт пожал плечами. Голова ныла. Хотелось лечь и поспать. Признак не самый хороший. Изнутри накатывала тошнота. Как надумает этот предводитель овощей и наркотиков — пусть везёт к доктору. Рэм поборол приступ дурноты, и полез в инфополе, в очередной раз пробежаться по новостям. С вечера на заглядывал.

— Глубина тебя забери… — прошептал он, прочитав заголовки. Атака на императорский дворец?!

Глаза забегали по строчкам, впитывая информацию. Попытка переворота. Орбитальная платформа, выполняя приказ предателя, уничтожила город Мон-Го-Риан, дабы скрыть военные преступления лидера эскадрильи, устроившего на Нуслайте бойню, вместо того чтобы просто навести порядок. Сам Боевой Лорд погиб во время штурма дворца Императора. Подконтрольные ему части ликвидированы. Имя предано забвению. Воннерут скорбит о погибших жителях Мон-Го-Риана и клянётся, что все виновные уже приняли смерть. Он просит всех сплотиться перед лицом испытаний, выпавших на долю Человечества. Лишь в единстве наша сила, и так далее, и тому подобное.

Император лгал. Адова канитель, как же противно осознавать, что твой правитель — лжёт.

— Ты знал об этом? — сказал Рэм.

— Проклятье… — выдохнул Лиам, проглядев новости.

— Понятно, — едва не кивнул Консворт, сглатывая желчь. — Понятно. Надо, наверное, ещё подождать и помолчать, да?

— Собирайся. Мы уезжаем, — не ответил тот.

Жрец склонился. Окуляр, заменяющий ему левый глаз, с тихим жужжанием выдвинулся. Провода от зеленовато светящегося прибора уходили прямо в лысый бугристый череп. Разноцветные черви в серых, и кое-где воспалившихся, кратерах кожи. Иссохнувшие губы морта не скрывали потемневших зубов. На скуле расплылась морщинистая язва. И этот человек служит Медикариуму…

Рэм лежал на койке, под огромным фонарём, и не видел ничего за пределами светового конуса. Пахло от жреца приятно, хотя больше подошла бы вонь гниения. Однако нет, что-то цветочное.

Жрец придвинул к столу чудовищный прибор, на котором лежал опутанный паутиной проводов чёрный шлем. Ещё раз склонился над Рэмом. Потянул ему веки, почти вплотную придвинув окуляр к глазу Консворта. Затем безэмоционально отвернулся, осторожно поднял шлем.

— Что-то серьёзное? — пробормотал Рэм. Морт не отреагировал. Поднялся. Обошёл стол и осторожно приподнял голову пациенту. Нахлобучил на Консворта шлем. Непроницаемое забрало закрыло весь обзор.

— Дор морт? — неуверенно спросил Рэм. Вместо ответа услышал лишь как жрец вернулся к прибору. Щёлкнул тумблером.

Раскалённые иглы пронзили виски. Хрустнул нос, и хрящи в нём словно расплавились. Консворт выгнулся от боли, руки и ноги дёрнулись в зажимах. Но спустя пару мгновений наступило блаженное тепло. Голова стала ясной. И сразу же ушла не прекращающаяся тошнота.

Жрец так же молча стащил шлем с Рэма. Методично освободил руки и ноги. Консворт смотрел на ослепительный свет лампы и улыбался. Как же… Прекрасно… Он сел, посмотрел на руки. Осторожно коснулся висков и наткнулся на что-то железное, словно шляпка от гвоздя.

— Не трогать, — сухо сказал морт. Ушёл куда-то во тьму. Вернулся, бросил на стол несколько упаковок. — Неделю только такое. Ясно?

Рэм уставился на концентраты. Обычные, вроде бы, пакеты, но с зелёной маркировкой. Значит, какой-то особенный состав. Адова канитель… Опять?!

— Дор морт… — всю дорогу от загородного дома Стратоса до его личного жреца — Рэм втайне мечтал о мясе. Жареном! Несмотря на то, что мысли о еде приводили к головокружению и тошноте. Лиам хорошо его приложил. Голова ватная, больная. В летуне Консворта даже два раза вырвало.

— Кусочек мяса… Можно?

— Можно, — согласился жрец. Бросил на стол ещё упаковку. — Сразу после мяса.

— Что это?

— Затычки. Дырки в голове ими заткнёшь, пока тебя ко мне везти будут. Не расплескай ничего в пути. Второй раз больнее будет, — безучастно ответил морт. — Через неделю ко мне. Снимать.

Рэм слез со стола, раздосадованный, но всё же довольный ясности в голове. Сграбастал, почти с отвращением, концентраты. Вышел из конуса света во тьму и не сразу нашёл дверь, нашарил ручку, шагнул в приёмную. Стратос метался по ней с коммуникатором, яростно выговаривая собеседнику распоряжения.