Чтение онлайн

Волконский тоже меня заметил. Он скривился, как от зубной боли, указал кому-то из своей свиты на меня и что-то проговорил. Теперь на меня пялились уже все, и вид у них был очень недобрый.

Я беспечно помахал им рукой, словно старым друзьям, и проследовал к Шереметьеву. Пусть злятся, сколько им угодно. Если мальчишка попытается ко мне полезть, проучу его еще раз.

— Виктор! — Княжич поднялся мне навстречу. Охранники неодобрительно покосились на какого-то незнакомца, нагло заходящего в ложу к их господину. — Вы пришли! Я, признаться, боялся, что вы проигнорируете мое приглашение.

— Ну что вы, как можно? — Похоже, княжич действительно задолбал всех своими скачками, раз не может найти себе компанию. — Я всегда рад хорошему зрелищу.

— Надеюсь, вы еще не делали ставки? — Глаза Дмитрия возбужденно блестели.

— Нет. По правде говоря, я не слишком в этом разбираюсь, — признал я.

— Отлично! — Шереметьев поднялся. — Идемте. Я научу вас, на кого надо ставить, заодно и поставлю сам. Сегодня ставка верная, мы точно выиграем.

В сопровождении почтительно следующей за нами охраны мы с княжичем снова спустились вниз. Там в отдельной комнате было несколько окошек, где сотрудники тотализатора принимали ставки. Сухонький старичок в пенсне, который, похоже, следил здесь за порядком, приветливо улыбнулся Дмитрию.

— О, господин Шереметьев! Я уж думал, вы сегодня не придете. Заезд вот-вот начнется.

— Какие же скачки и без меня, — улыбнулся Дмитрий. — Смотрите, граф, нужно ставить на Вулкана. Он сегодня должен быть в отличной форме, да и раньше показывал прекрасные результаты. А какая у него родословная, вы бы знали! Такой и некоторые князья бы позавидовали. Есть еще Призрак, но, думаю, сегодня он Вулкану все-таки уступит. Последние два заезда он показывал себя не очень. Остальные кони не стоят обсуждения.

Я кивал, как китайский болванчик, слушая все эти рассуждения. В скачках я не разбираюсь от слова «совсем», так что положусь на мнение княжича. В прошлой жизни я подумывал о том, чтобы замутить какую-нибудь авантюру еще и с букмекерством, но внезапная смерть несколько охолонула мой финансовый гений, так что планы так и остались планами.

«Ставь на Уголька», — послышался вдруг голос у самого моего уха. Я чуть заметно вздрогнул, узнав курлыканье Каладрия.

«И ты здесь? Ты же со мной не поехал».

«Я везде и повсюду, ибо я есть воплощенная смерть и неумолимый Рок, — ответил Каладрий пафосно, хотя технически и не совсем верно. — Чего стоишь столбом, как пень, ставь давай!»

— А Уголек? — обратился я к Шереметьеву. — Я от кого-то слышал, этот скакун тоже весьма неплохо себя показывает.

— Да бросьте, граф. — Шереметьев отмахнулся. — Обычный конь, не стоящий нашего внимания. Возможно, не аутсайдер, но уж точно не тот, на кого стоит делать ставку. Он придет каким-нибудь пятым, в лучшем случае — третьим.

«Каладрий, опять твои шуточки? — мысленно призвал я демона к ответу. — Предупреждаю, суп из голубя все еще актуален».

«Никакие не шуточки, — обиделся демон. — Уголек сегодня придет первым. Слушай меня, дубина стоеросовая!»

«Ты уверен? — Авторитету Дмитрия в лошадиных вопросах я доверял как-то больше, чем непонятно откуда взявшемуся демону. — Почему именно он?»

«Потому что. Поставь, говорю!»

— Простите, княжич, но я, пожалуй, поставлю на Уголька, — решился я. — Вдруг он все-таки выиграет?

— Ну и глупость же вы делаете, Виктор. — Дмитрий покачал головой. — Уверяю вас, не выиграет. Вы просто потеряете свои деньги.

— И все же я рискну. Всегда питал необъяснимую приязнь к аутсайдерам, в которых никто не верит.

Надеюсь, у Каладрия была веская причина давать мне совет, иначе в хвосте это летающее бедствие может и не досчитать перышек. Много ставить, пожалуй, не буду, рублей пятьсот и хватит. Демон мог разрекламировать мне Уголька и просто от нечего делать, с него станется.

Пока мы с Дмитрием спорили, пара аристократов уже успела сделать свои ставки. Вдруг сзади нас у дверей началось какое-то шевеление: народ расступался, пропуская дорого одетого дворянина в компании охраны и пятерки приятелей. Это был не кто иной, как молодой Волконский.

Юнец театрально вскинул брови, завидев меня в компании княжеского племянника, словно никак не ожидал здесь встретить.

— Лазарев? И вы здесь? Не знал, что вы интересуетесь лошадьми. Мне рассказывали, вы в основном только пьянствуете и спускаете все свои деньги в карты, неужели что-то изменилось?

— О, я много чем интересуюсь. В частности, в последнее время меня очень увлекла родентология. Наука о грызунах, — пояснил я в ответ на непонимающий взгляд Волконского. — А еще я стал гурманом. Люблю, знаете ли, сходить в хороший ресторан, поесть что-нибудь эдакое. Главное, чтобы этому не мешали всякие странные личности.

Раздались сдавленные смешки. Разумеется, позор княжеского наследника не мог остаться незамеченным, и слухи о нем уже разошлись по всему городу. Как и положено слухам, они обрастали подробностями, чаще всего выдуманными, в которых как-то затерялось явное участие в деле некромантии. Пройдя через пару десятков не слишком надежных рассказчиков, история нашей с Волконским стычки изменилась до неузнаваемости, болтали, что мы чуть ли не на кулаках с ним подрались. И хорошо. В тюрьму Игоря, конечно, не посадят, но оштрафовать могут, все-таки поднимать мертвецов в общественных местах запрещено.

Волконский уставился на меня, словно хотел просверлить взглядом дырку. Он явно очень хотел полезть в драку или хотя бы вызвать на дуэль, но сдерживался. Если наследник знаменитого княжеского Рода вызовет всего лишь графа, в глазах общества это его не поднимет.

— Мы с вами еще поговорим, граф Лазарев, — пообещал Волконский, нехорошо прищурившись. — Но после. Делайте свою ставку, все равно в этом ничего не понимаете, и отойдите, не задерживайте приличных людей.

Я подошел к окошку.

— Пятьсот рублей на Уголька, пожалуйста.

Волконский сзади фыркнул.

— На Уголька? Да вы еще глупее, чем я думал. Вообще ничего не понимаете в лошадях.

— Да ладно? — Я повернулся. — И на кого же поставите вы?

— На Вулкана, разумеется, — высокомерно бросил Волконский. — Я, в отличие от вас, на скачках не в первый раз, не приехал в столицу из какой-то захудалой провинции.

— В таком случае предлагаю пари. — Язык у меня, как это часто бывает, сработал быстрее мозга, а желание унизить княжича опередило вопрос, готов ли я рисковать, полагаясь на слова Каладрия. — Если победит Вулкан, побеждаете вы, если Уголек — я.