Чтение онлайн

Я отдал ему оба пряника.

– Держи, и Кутузовне передай. Я когда поднимался, ее в подъезде не было.

– Передам-передам, - пообещал Иосиф Емельянович и скрылся, но уже под стол.

А я вернулся на кухню.

– Где Пурген?
– я только теперь заметил, что кого-то не хватает.

– Гуляет, - ответила бабушка.

– И я тоже!
– Светка поставила кружку на стол и вскочила со своего места.
– Бабуль, у меня уроков нет, так что я побежала.

– Только не поздно!

– Конечно, бабушка!
– и девчонка умчалась.

Бабушка тоже засобиралась.

– А к Ангелине Васильевне зайти обещала, - пояснила она.

Через десять минул мы с Леной остались вдвоем. Я подсел к ней ближе и поцеловал.

– Вот теперь привет, - поздоровался я.

– Привет, - улыбнулась она.

– Как в универе дела?
– спросил я.
– Про меня никто не спрашивал?

– Спрашивали, конечно, но я всем сказала, что ничего о тебе не знаю. Только Родиону Романовичу правду сказала.

– Правду?
– я приподнял бровь.

– Ага, я рассказала, что ты маг и у тебя нет времени на такие мелочи, как учеба, - издевательски произнесла она.
– Конечно, нет. Я сказала, что у тебя кое-какие проблемы, и ты, скорее всего, бросишь университет.

Я вздохнул. Что ни говори, бросать учебу было тяжело.

– Правильно сказала, - согласился я.
– И как он отреагировал?

– Расстроился очень. Просил тебе передать, чтобы ты к нему зашел, думает тебе мозги промыть.

Я невесело усмехнулся:

– Поздно, там все вычищено до блеска.

– А вы как с Захаром поговорили?
– в свою очередь поинтересовалась Лена.

– Не знаю, сначала поцапались, потом помирились. Он сказал, что ставит на меня во второй раз.

– Значит, простил?

– Да, - я улыбнулся своим мыслям.
– Он мне как отец, честное слово. Разочаровывать посторонних совсем не то, что разочаровывать близких. Он всегда верил в то, что я сильный, верил, когда я сам потерял веру…

– А сейчас?

– Сейчас… - я посмотрел ей прямо в глаза.
– А сейчас за какие-то полтора дня все изменилось. Я сходил на кладбище, поговорил с Водуницей, и… И все изменилось.

– Я рада, что Водуница помогла тебе принять верное решение.

– Не только она.

– А кто же?
– Лена, не понимая, нахмурилась.

– Ты, - я обнял ее, - все вы. И Сашка.

– Жаль, что я плохо его знала, - с грустью сказала она.
– Наверное, он был замечательным человеком.

– Это уж точно…

И тут Лена сказала нечто совершенно для меня неожиданное и непонятное:

– Отпусти его.

– Что?

– Отпусти, - повторила она.

– Да о чем ты?

– Живые часто не могут отпустить умерших, - пояснила Лена, - не дают их духу покоя, держат возле себя, постоянно думая о них и представляя, что было бы, будь те живы.

– По-твоему, я его держу?
– не понял я.

– Я понимаю, - согласилась девушка, - еще слишком мало времени прошло.
– Но чем раньше ты смиришься, что Сашка мертв, тем легче тебе будет дышаться.

– Я виноват в его смерти…

– В чем-то - да, - к счастью, она не стала отрицать очевидного.
– Но он уже мертв, и вернуть его не в наших силах. Смирись с его смертью, отпусти его в тот мир, которому он теперь принадлежит.

Вот я и понял, что она имела в виду. Я вспомнил родителей. Мне было семь, когда они погибли. Но по-настоящему я смирился с их смертью только лет в пятнадцать. Да, наверное, только тогда я их и отпустил.

Мы помолчали, просто сидя рядом. Разговор получился тяжелым, вернее тему мы выбрали тяжелую, и продолжать ее не было никакого желания.

Однако мне новая тема в голову не приходила. У меня вообще создалось впечатление, что мои мозги за последнее время атрофировались.

– Мои родители в больницу лечь собрались, - заговорила Лена, видя, что я молчу, - от алкоголизма лечиться.

– Правда?
– обрадовался я.
– Как тебе удалось?

– Я им о… о Сашиной смерти рассказала. Они стали рассуждать о быстротечности жизни, о том, что Саша был моим ровесником… Вот так и решили выпрямлять прогнувшуюся жизнь.

– Они у тебя молодцы, - сказал я.
– Это ж надо, Сашка умудряется и после смерти помогать людям.

– Говорят, у хороших людей хорошие друзья.

Я усмехнулся:

– Ну, тогда я просто чудо.

– Ну-у… - протянула Лена, - часто думать об этом не стоит, но и забывать тоже… Знаешь, я, наверно, пойду, мне статью на ОЖМ написать надо назавтра.

– А я так и не написал Родиону Романовичу сказку, - пробормотал я.

– И что тебе мешает?
– удивилась она.
– Ты же можешь ее написать. Сделай ему подарок на прощание, раз уж ты все равно бросаешь университет.

– Пожалуй, ты права, - согласился я.
– На днях обязательно напишу.

– А о чем?

Ну, в этом сомнений не было.

– О магии.

– Ладно, - Лена встала, - оставляю тебя творить. Имей в виду, я первая читаю твою сказку.

– Честное пионерское!
– я попытался изобразить пионерский салют.

Она засмеялась.

Я поцеловал ее на прощание. И Лена как пошла к двери, когда посреди кухни вдруг что-то засияло. Я даже не успел понять, что это, как передо мной появился седовласый черный маг.

– Брагос!
– выдохнул я.

– Ветер, - он противно засмеялся.
– Вот и встретились. Мы думали, ты унялся, решили пощадить твою трусливую шкуру, а ты, значит, шибко смелый, ну-ну…

Я как раз хотел включить связь через кольцо, но он запустил в меня сгустком энергии. Меня отбросило в угол и шибануло о стену. Припечатало порядочно, но я не дал себе отключиться.

Я призвал ветер, и он отбил следующий удар. Брагос послал еще один сияющий шар, мой ветер понесся навстречу, они столкнулись, давя друг на друга.

Я медленно поднимался с пола, держа руку вытянутой, не позволяя ветру утихнуть. Брагос тоже держал руку, усиливая свой натиск. Он был сильнее, он был опытнее, он ненавидел меня слишком люто, и то, что в тот раз я выбрался из стычки с ним живым, чистой воды случайность, везение, не более.

Я, наконец, выпрямился. Мы стояли друг напротив друга, точнее сказать, враг напротив врага, столкнувшись магией. Он теснил мой ветер, я чувствовал это: ветер медленно, но сдавался под столь сильным натиском, и я слабел вместе с ним.