Чтение онлайн

– Сходи к врачу, если чувства обострились, - схамил я.
– Сейчас не до меня.

– Ты как всегда хамишь…

– Захар, чего ты хочешь?
– напрямик без обиняков спросил, не дав ему разгуляться вокруг да около.
– Если ты хочешь мне что-то сказать, говори. Но не надо пустых слов, чтобы меня задобрить или задурить.

– Темникова посоветовала с тобой поговорить, - признался он.

– Ага!
– я сложил руки на груди.
– О чем, интересно?
– впрочем, я и так знал о чем. Неужели теперь и этот будет хоронить меня раньше времени? Надоели.

– О витражах. Только она ничего не объяснила, сказала, чтобы я сам тебя спросил. Вот я и спрашиваю: о каких витражах идет речь?

Сказать или нет? Реакция и прогнозы Акварели были ужасны. А как отреагирует Захар, кто ж его знает.

– Мне снится один сон, - все же сказал я правду, - я вижу витражи, незнакомца в плаще и старинный мушкет, из которого этот незнакомец в меня целится, а потом… - "Я прыгаю вниз".
– А потом я просыпаюсь. И этот сон преследует меня с первого числа месяца.

Захар задумчиво потер подбородок. Похоже, он почувствовал, что я о чем-то недоговариваю.

– Чем конкретно заканчивается твой сон?
– спросил он.

– Ничем. Я просто просыпаюсь.

– Уверен, что они не разбиваются?
– его тон меня испугал. Если Акварель ничего не говорила, то откуда он мог узнать? Но знал он нечто страшное, это точно.

Я поежился под этим пристальным взглядом.

– Уверен.

– Хорошо, - на его лице отразилось такое облегчение, что у меня сердце рухнуло к паркету.

– А, - нет, голос взволнованный, так не пойдет, я сделал вид, что поперхнулся, и выровнял интонацию.
– А что бы это значило, если бы они разбились?

– Смерть, - безаппеляционно выдал он.

Уп-с… Становится все веселее. Акварель, конечно, может преувеличивать, но ведь Захар говорит то же, и та коряга на берегу…

– Но они ведь не разбились?
– вдруг встревожился маг.
– Ты бы не стал скрывать такой серьезный факт. Ведь правда?

У меня ком стоял в горле.

– Конечно, - выдавил я, помолчал немного, чтобы все это переварить, прежде чем произнесу: - А это как-то связано с моим дедом?

– Витражи и Егор?… - пробормотал Захар.
– Не знаю.

– А он ничего не рассказывал тебе перед смертью?

Захар замялся.

– Ты же знаешь, он был не в себе последнее время, и он много говорил… Это считалось бредом, я не придавал значения… Постой-постой!
– кажется, он, наконец, поймал шальную мысль за хвост.
– Когда… когда…

Его язык упрямо отказывался договаривать последнюю фразу, и я сразу все понял.

– Когда вы его убили,- подсказал я.

Захар побледнел, но отрицать факты было глупо.

– Да, - кивнул он.
– Перед смертью он сказал: "Вот стеклышки и разбились". Я даже не подумал, что он имел в виду витражи.

– Выходит, он знал, что умрет?

– Денис, он действительно был невменяем…

Я его не слушал.

"Почему ты соврал?!" - мысленно заорал я на ветер.

"Я никогда не лгу…"

"Ты сказал, что не знаешь, видел ли дед витражи, как я, а он видел, и ты не мог этого не знать!"

"Я не мог сказать… Я боялся…"

Я совершенно растерялся:

"Ты боялся?!"

"И сейчас боюсь… Терять своего мага всегда очень сложно…"

"Так что видел дедушка?" - не сдавался я.

"Сон про витражи… Они разбивались… Каждую ночь… Четыре месяца подряд… Он не выдержал…"

Меня как холодной водой обдало.

– Так вот почему дед сошел с ума!
– я не удержался и произнес вслух на глазах изумленного Захара.
– Все началось с витражей, а он знал, что они предсказывают. Он постоянно ждал смерти, каждую секунду!

"Да…"

– С чего ты это взял?
– не понял Захар.

– Ветер сказал.

– Кто-о?!

Только тут я осознал, что не говорил ему о ветре.

– Со мной говорит стихия, - ответил я.

– Но это невозможно…

"Может, ты сошел с ума?" - прочел я в его глазах.

– Нет, - вопрос не пришлось высказывать вслух.
– Водуница сказала, что об этом явлении ходят легенды, вроде бы, это возможно в том случае, когда маг Стихии поднимается на более высокий уровень, а уровень чего - она не уточнила.

Захар смотрел на меня так, словно я вдруг оказался незнакомцем.

– Ты меня удивляешь все сильнее…

– Ты со мной не общался пять лет, - напомнил я.

– Ты меня не просто удивляешь. Ты пугаешь. С тобой происходит то, чего никогда не происходило ни с кем. И так с тобой всегда, но сейчас…

– Что - сейчас?

– Денис, если я задам тебе прямой вопрос, ты дашь на него такой же прямой и честный ответ?
– казалось, его взгляд прожжет меня насквозь.

– Д-да, - несколько надломлено кивнул я.

Захар склонился над столом, чтобы быть ближе ко мне и медленно так, с расстановкой произнес:

– В твоем сне витражи разбились?

Я тяжело сглотнул и облизал в миг пересохшие губы.

– Да, - сорвалось с них.

– О боже… - он побледнел, как простыня после "Тайда".
– Не может быть, чтобы ты повторил судьбу Егора…

– Я - не мой дед.

– Но…

– Захар, у нас есть Кришна. Я не верю в плохие приметы. Мой дед потому и не выдержал, что он излишне следовал правилам и верил. Я не верю в то, во что мне не хочется верить. Может, ветер и заговорил со мной, потому что я способен исправить что-то. Смерть дедушки не то, чем она мне казалась. Она ключ, напоминание, что нельзя сдаваться. Ради разнообразия, стоит поучиться не на своих ошибках, а на чужих, - я встал из-за стола.

Захар был мне не чужим человеком, напротив, я знал, что могу сказать ему многое, но вот только он не поймет ничего из того, что касается ветра. Это способен понять только маг Стихии. Так вот почему я смог услышать свою стихию - я действительно поднялся на ступеньку выше - я смог понять. Дедушка никогда не был со мной близок, я никогда не разговаривал с ним, как, скажем, с Захаром, но, оказывается, он сумел принести мне весточку и после смерти. Я будто услышал его голос чрез годы: "Не сдавайся".