Чтение онлайн

— Правда? — Гай даже подпрыгивает на лавке, глаза загораются. — Мам, можно? — не в силах совладать с эмоциями хватает Изабеллу за рукав. — Маааам? — глаза брошенного щенка.

Та даже прикусывает губу, не решаясь отказать. Такой энтузиазм лавиной сносит с ног и трогает даже Изабеллу.

Она поднимает голову и одаривает меня таким взглядом, словно, будь на то ее воля, гореть бы мне на месте.

— Это… может быть небезопасно, — произносит осторожно. — Алекс, может быть, стоит повременить? — а в глазах приказ немедленно взять свои слова обратно. Как бы не так.

Безмятежно улыбаюсь в ответ.

— А когда еще? Думаю, пора начать заниматься центром управления. На складе парни уже справятся и без меня. Установить программу на готовые экземпляры — это день-два работы.

Изабелла хмурится.

— Уже? — удивляется. — Я думала, еще рано.

Качаю головой.

— Самое время.

Чуйка у нее что надо — подсознательно пытается оттянуть момент получения мною доступа в сеть, хотя вроде бы все давно обговорено.

— Хорошо, я позвоню сегодня госпоже Корденец, — решает, наконец. — Если она даст добро, то сможешь приступить.

— Передай ей от меня привет, — прошу с самым серьезным лицом, на которое способен, — и пожелание крепкого здоровья.

Изабелла напрягается.

— Издеваешься?

— Вовсе нет, — какие тут издевательства? Говорят же, что у стариков в плохую погоду ухудшается самочувствие.

— Ладно, — отзывается Изабелла и переводит взгляд на Гая, явно не зная, что с ним делать. Колеблется.

— Ну, мааам, — правильно понимает ее состояние мальчик и дожимает жалобным голосом.

— Хорошо, — таки сдается мать. — Но только до обеда. Ясно? — это уже мне, как главному возмутителю спокойствия.

— Есть, кэп, — изображаю воинский салют.

Изабелла скрипит зубами, но все же находит силы выдавить из себя улыбку.

Трудно изображать любящую и терпеливую мать, да? Ну так напрягись, лживая сука.

— Алекс, все в порядке? — говорю же, первоклассная чуйка.

Просто ты права, я был слишком оторван от реальности, полагая, что бросившая меня в младенчестве женщина все же может вновь стать мне матерью.

Справедливо: двух матерей не бывает, а одна у меня уже есть, и всегда была.

— В полном, — заверяю с улыбкой.

— Ух ты, — Гай с восторгом обходит готовых роботов, выстроенных рядами у стены. — Как в кино. Это ты их сделал? — смотрит на меня с благоговением.

— Вообще-то, мы, — указываю на свою команду.

— Потрясно, — мальчик просто в восхищении. — А можно? Можно мне их потрогать? Я не поломаю, я…

Смеюсь, ерошу ему волосы.

— Стой, ковбой. Чего оправдываешься раньше времени? Знаю я, что ты ничего не поломаешь, — прохожусь по техникам взглядом, выбираю глядящего на Гая с наибольшим умилением и решительно называю свою жертву: — Тед, покажи, пожалуйста, тут все моему брату.

Тед удивленно распахивает глаза, услышав свое имя, но не спорит, лишь пожимает плечами.

— Пошли, — благосклонно улыбается Гаю.

— Пошли, — с энтузиазмом принимает предложение мальчик и спешит за своим проводником.

А ко мне подходит Спик.

— Ну, и как ты? — спрашивает.

— А что со мной? — усмехаюсь, не понимаю.

— Ну, а кто вчера под дождем шарил по крыше и вернулся разве что не с сосульками на носу?

Ух ты, обо мне заботятся. Я ценю, правда.

— У меня иммунитет крепкий, — отвечаю.

На самом деле, я очень редко болею. Калечусь часто, а простуда обычно обходит меня стороной.

— Долбанный живчик, — ругается Спик, но из его уст это что-то вроде комплимента.

— Спасибо, — благодарю серьезно.

— За что? — широкие брови взлетают вверх.

Пожимаю плечом, мол, разве не понятно?

— За заботу, — говорю и иду вслед за ушедшими Гаем и Тедом.

Из-за Гая приходится закругляться вовремя и топать на обед. Больше всех этому факту рад, конечно же, Вилли.

— Всегда бы так, — довольно потирает руки на выходе из склада и протягивает нам с Гаем один зонт на двоих.

— Ничего, потерпи еще недельку, — а у самого аж озноб от своих же слов: чуть больше недели до назначенного срока, то есть до даты, на которую запланировано убийство всех рабов, в том числе Дилайлы и экипажа "Старой ласточки".

Вдвоем под одним зонтом неудобно, так как у нас с братом пока значительная разница в росте, но утром третий зонт нужно было искать, а никто из нас не захотел тратить на это время. Мне приходится здорово согнуться, чтобы Гай не промок.

Вилли отстает и идет позади нас, должно быть, высматривая опасность. Еще бы, ведь Изабелла доверила ему две свои самые главные ценности: любимого сына и ее путевку на должность в руководстве.

— Неделя — и ты уедешь? — спрашивает мальчик, который тоже обратил внимание на мои слова.

— Как повезет, — отвечаю честно.

— Но ты ведь вернешься? — с надеждой.

Что на это скажешь? Он ведь не знает, что ни во Второй сектор, ни в какой другой я все равно не поеду.

— Нет, Гай, — говорю правду, — если уеду, я не вернусь.

— Как? — ахает. — Но мама сказала…

Просто мама тебе врет так же, как и мне.

— У нас с твоей мамой немного разный взгляд на ситуацию.

— Снова "твоей", — цепляется брат. — Она и твоя мама.

Забавно, но до того момента, как прослушал запись, я не отдавал себе отчет в том, что мне и правда хотелось, чтобы Изабелла стала и моей матерью.

— Нет, малыш, — качаю головой, — моя мать ждет меня дома.

— Сам ты малыш, — огрызается.

Точно, глупый и наивный, помню.

— И я тоже, — соглашаюсь.

Несколько минут идем молча, Гай доверчиво жмется к моему боку.

— И ты совсем-совсем тогда не вернешься? — спрашивает, шмыгнув носом.

— Угу. Эй, — толкаю его в плечо. — Я еще никуда не уехал. А может, и не уеду. Рано хандрить.

Гай выдавливает из себя улыбку, но выходит она вымученной.

— А ты мне скажешь, когда… если соберешься уехать? — он поднимает голову и встречается со мной взглядом. Молчу, не зная, что на это ответить, потому что ему врать мне претит. — Я не доложу маме, если ты об этом, — морщится, правильно поняв причину моего молчания.