Чтение онлайн

— Он тоже мертв.

— Ого! — ахает Кир. — Так в этом все дело?! Фред убил Фила, а ты за это вызвал его на поединок, да?

Вздрагиваю. Эта версия просто гениальна, и стирает большинство вопросов. Нельзя ее упускать!

— Так все и было, — вытягивая шею, подаю голос из своего угла. — Я свидетель! — надеюсь, после этих слов мне не будет являться в кошмарах разъяренный призрак блондина.

Головы поворачиваются в мою сторону. Райан дарит мне хмурый взгляд, но молчит. Он тоже понимает, что предположение Кира играет нам на руку. Поэтому не оспаривает.

— Так что вот так, — подводит итог Кесседи. — Вы или со мной или идете своей дорогой. Я никого не держу. Но кто останется, должен подчиняться.

— Да куда мы, — Брэд.

— Я всегда с тобой, — Курт.

— Банда есть банда, — Олаф.

— Все с тобой, Кесс, — высказывается Рид.

— Мы и раньше тебе подчинялись, — поддакивает Кир, широко улыбаясь, довольный умным высказыванием.

— Вот и отлично, — а вот улыбка у Райана натянутая. — Ждем окончания снегопада и идем дальше.

— Куда? — спрашивает Олаф. — У Фреда же был план…

— Теперь этот план есть у меня, — обрывает его новый главарь, не дав пуститься в рассуждения. — И мы идем к границе Верхнего мира.

— Чего?!

— Ого!

— Ничего себе!

— Мы перелезем через стену? — наивный Попс.

— Перелетим, — обещает Райан, тоном, мгновенно пресекающим дальнейшие расспросы. — А сейчас отдыхаем и набираемся сил.

Члены банды торопливо кивают. В глазах смятение и надежда. Интересно, когда Коэн сменил Джека на посту главаря, они тоже верили в светлое будущее с новым командиром?

Кесседи встает со своего места. Отходит от остальных. Приближается ко мне. Молча слежу за ним взглядом. Темные круги под глазами, осунувшееся лицо. Он ведь и не спал вовсе. Это я тут отсыпаюсь в свое удовольствие.

Это будет по-настоящему…

Вздрагиваю. Трясу головой, чтобы отделаться от воспоминаний о сне. Приснится же.

— Ты чего? — замечает Кесседи мое странное поведение.

— Ничего, — бурчу.

Садится рядом. Смотрит на огонь.

— Мы вдвоем у одного костра. Они впятером у другого, — говорю шепотом, чтобы нас не услышали. — Костер главаря неприкосновенен?

— Ага, — отзывается Райан. — Они привыкнут к новым порядкам, — замолкает на некоторое время, потом заканчивает: — Если успеют.

— А как было при Джеке? — интересуюсь.

Косится в мою сторону:

— Ты про костры?

— Угу.

— По мере необходимости, — пожимает плечами. — В большом помещении несколько. В маленьком — один. А потом мы поселились в доме Гвен, и необходимость в кострах отпала.

— Так это Джек устроил жилье в доме Гвен и Рынды? — удивляюсь, почему раньше это не пришло мне в голову.

— Ну не Коэн же, — хмыкает Кесседи. — Фред думал о том, как бы поиметь женщину, договориться с ней он бы не додумался.

Замолкаю и несколько минут просто пялюсь в огонь. Языки пламени завораживают и убаюкивают. Снова тянет в сон. Непривычно тепло.

— Умник, — тихо окликает Райан.

— А? — поворачиваюсь к нему. Смотрит серьезно.

— Ты все мне рассказал?

— Ты о чем?

Пожимает плечом:

— Обо всем. Мы уже вляпались достаточно глубоко, но я планирую увязнуть еще глубже. Мне нужно знать. И если ты что-то еще не сказал, говори сейчас.

Сглатываю. Райан, если бы ты знал…

Здесь и сейчас мне очень хочется ему рассказать. Всю правду. Без остатка.

Нет.

— Я все тебе рассказал, — заверяю.

Кесседи сверлит меня взглядом, потом отворачивается. Плечи расслабляются.

— Хорошо, — верит. — Все, так все.

Осторожно выдыхаю. Нервы. Чертовы нервы.

— Знаешь, что не дает мне покоя, — снова заговаривает. — Неужели все эсбэшники такие растяпы, или нам достался такой редкий экземпляр?

Думаю несколько минут, прежде чем ответить.

— Полковник не показался мне дураком, — высказываюсь. — Дельный мужик. Серьезный. Кто знает, какой на деле. Но он и не оперативник.

— Служба безопасности, — произносит Кесседи на манер ругательства. — Такой службе нужна еще одна служба. Желательно Спасения.

Вздыхаю. Кладу голову щекой на колено.

— Они расслабились. Тихая и спокойная жизнь в достатке. Преступности почти нет. Теракты для них как гром среди ясного неба.

— Не удивлюсь, если заказчик, за которым они так охотятся, один из них. Например, твой полковник.

— Коннери? — хмурюсь.

— Ну, это бы объяснило, зачем он послал на дело этого олуха, — Кесседи усмехается. Понимаю, что про Коннери он несерьезно.

Шутит, значит, отошел. Хорошо.

— Ты бы поспал, главарь, а? — советую.

— Главарь, — повторяет Райан одними губами. — Да уж… — встряхивается, отбрасывая хмурые мысли. — Тут ты прав, умник, — говорит почти что весело. — Ну, на то ты и умник, чтобы быть правым.

— Да иди ты, — наигранно обижаюсь.

Здесь и сейчас в отсутствие Коэна мне, правда, легко и спокойно. А что если связываться с СБ нет смысла? Вдруг первый пришедший Райану в голову вариант был единственно верным? Помочь Службе Безопасности взять подельников Коэна, и уйти, куда глаза глядят? И мне можно было бы остаться с ними. С этим главарем пребывание в банде не было бы мне в тягость. Скорее, наоборот.

А потом Кесседи однажды узнает правду. И все изменится. Нет уж.

Райан расправляет одеяло и укладывается спать спиной ко мне. Некоторое время сижу и просто смотрю на него. Потом вздыхаю и отворачиваюсь.

“Это будет по-настоящему, — говорила мать девочке. — Ты узнаешь…”

Поджимаю губы. Жаль, что девочка умерла. Возможно, как раз сейчас она бы нашла это “настоящее”.

Но девочки давно нет. Есть только я.

На улице завывает метель. В другом углу помещения тихо переговариваются Проклятые. Им нужно переварить и принять то, что теперь у них новый главарь. Не беспокоюсь. Райана ценят и уважают. С этим не будет проблем.

Ложусь набок. Укрываюсь с головой. Хочу просто забыться.

30.

Мы больше не идем ночами. Ожидаем прекращения снега, и выступаем с утра. Не прячемся, а, наоборот, надеемся, что не пропадем с радаров СБ.

В первые несколько дней в банде чувствуется напряжение. Проклятые с опаской поглядывают на Райана, ожидая изменения в его поведении в связи с новым статусом. Но ничего не происходит. Кесседи ведет себя как обычно.

Снега по колено. Идти тяжело. Но больше нет Коэна, который бы гнал банду вопреки всему вперед на предельной скорости. Мы продираемся через сугробы ровно столько, чтобы устать, но еще не падать с ног, и устраиваем привалы. Лишь потом отправляемся в путь.