Чтение онлайн

— Ты можешь дать клятву?

Рилан был поражён. Он шёл на разговор со старейшиной, готовясь быть отчитанным за проступок. Но на деле — Лорот обращался к нему с просьбой. Следопыт понял, о чём говорил старейшина. Его опасения подтвердились. Затмение не было просто сном и поведение Лорота было тому прямым доказательством. Будущее клана оказалось под угрозой, но Рилан точно знал, что сдержит своё слово, и дело тут было совсем не в просьбе Лорота.

— Sirlay-sal! — уверенно ответил охотник, скрепив данную клятву.

— Спасибо, Рилан, — Старейшина кивнул и сделал глоток чая. — Теперь, вернёмся к моему вопросу. Что для тебя значит Лиара?

— Лиара? Я…

— Подожди. Не нужно спешки. Пусть ответ и будет известен лишь тебе. Просто знай, если ты… всё же придёшь к мысли, что Лиара для тебя нечто большее, чем просто друг, — в комнате повисла тяжёлая тишина. — Моё благословение будет с вами.

Все барьеры рухнули в одночасье. Вновь воцарилась тишина и мысли эльфа, бесновавшиеся в шальном вихре, затихли, и даже взволнованное сердце перестало барабанить в груди.

— Ступай с миром, — положив руку на плечо следопыта, произнёс Лорот. — Пусть все детали этого разговора останутся между нами. И Рилан, каким бы не было твоё решение… спасибо.

Пьянящий аромат лесного ветерка коснулся обоняния эльфа. Рилан оглянулся, в очередной раз, встретившись взглядом с Лоротом, что провожал следопыта в дверях. Лицо старейшины, такое же твёрдое и невозмутимое сохраняло былой вид, но в глубине изумрудных глаз показались едва различимые искры радости. Впервые за долгие годы жизни, Рилан вновь почувствовал себя одиноким. Подобно оголённым мышцам тела его восприятие столкнулось с правдой внешнего мира. И эта правда была пугающей… и в то же время, настал момент тишины и честности. Честности по отношению к самому себе. Честности, на которую ранее он не имел права.

Взгляд Лорота скрылся за дверью. В воздухе повис немой вопрос, но Рилан уже знал все ответы, как знал и направление, в котором совершит свой следующий шаг.

6

— И всё равно, я ничего не понимаю, — покачала беловолосой головой Лиара. — Как мы собираемся противостоять демонам, если когда-то они смогли одолеть объединённые армии народов Асхана?

— Видишь ли, Лиара, — пустив в воздух дымное кольцо, промолвил Шеймус. — Затмения, как правило, имеют ярко выраженный локальный характер. Демоны попытаются нанести максимальный ущерб миру на тех территориях, где будут открываться врата, и не думаю, что им будет дело до затерянного в лесах поселения эльфов. Особенно учитывая бурный нрав ваших ближайших соседей.

Стояло ранее утро, солнце только поднималось ввысь, отражаясь в каплях росы на густых еловых иголках, а соловьи уже молвили свою мелодичную песнь. В компании двух эльфийских друидов пожилой человек продвигался сквозь лесную тропу в направлении северной части леса.

— Наших соседей? — удивилась Лиара. — Вы имеете в виду орков?

— Да. Эти дикари никогда не отличались манерами, но демоны их боятся. И прошу заметить — не без причин, — Шеймус сделал короткую задумчивую паузу. — Хм. Порой мне кажется, старейшина Лорот неспроста выбрал это место…

— Отец?

— Не исключено, — кивнул Древен. — Нам с Лоротом довелось повоевать бок о бок с этими… созданиями, во времена первого затмения, пять веков назад. Не без помощи орков, нашему народу удалось отстоять Тарлад и Ироллан.

— Мастер, а на кого похожи орки и почему вы называете их созданиями?

— Орки похожи на демонов, — вмешался Шеймус. — Архимаг Демара вывел орков пять веков назад, в годы первого вторжения. Он сумел соединить людскую плоть и кровь порождений ада, создав новую расу, сочетающую в себе черты обоих миров. Орки дики, сильны и полны ярости. Наши предки хотели обуздать их тягу к разрушению, но орки бежали прочь и разбрелись по миру. Всё что они признают — язык силы и с охотой переходят к кровопролитию, а во времена, когда воевать не с кем — убивают своих сородичей. Одним словом — дикари.

Лира уважала Шеймуса и с почтением относилась к мудрости этого человека. Волшебник отличался рассудительностью и лёгкостью мыслей, выделявшейся даже на фоне эльфов, а так же исключительным миролюбием. Но сейчас, едва ли не впервые за всё время знакомства, Лиара ощутила со стороны гостя некоторую предвзятость и даже ненависть.

— Что ж, магистр, — пожал плечами друид. — Конечно, орков можно назвать дикарями. Они и впрямь дикие и необузданные. Но в то же время, я помню их как хороших воинов, что всегда держались кодекса чести. Сложно сказать. Я уже слишком давно не встречал никого из представителей сего народа.

— Ваше счастье, мастер Древен, — улыбнулся человек. — Ваше счастье.

Друид и человек глухо рассмеялись, прежде чем друид продолжил отвечать на вопросы ученицы:

— Сохранность Лан-Лур будет зависеть от многих факторов, дитя. Ныне, наш дом твёрд как никогда, а его местонахождение находится под большим секретом. Мы не собираемся противостоять этой буре. Мы постараемся её переждать. Спрятаться от мира, как делали это ранее.

Среди путников воцарилось молчание. Лиара взвешивала слова наставника, в то время как Шеймус потягивал табак, утопая в потоках собственных мыслей.

— Мастер Древен, так для чего вы собирались или… собираетесь отправиться на запад?

Древен молчал, но на его лице так же проступила задумчивость. Старейшина пытался подобрать слова, дабы дать ответ, но был опережён Шеймусом:

— Скажи, Лиара, тебе известно что-нибудь об артефакте под названием «Талмон»?

— «Талмон»? — удивилась эльфийка и лишь озадаченно покачала головой. — Боюсь, что нет.

— Возможно, ты знаешь это имя из другого источника, — вмешался Древен. — Песнь «Tal’a’Mon».

— «Сердце и Земля» — тут же кивнула эльфийка. — Песнь о кровавой луне и мудрецах, что защитили родной край от вторжения демонов. Луника пела её, когда я была маленькой. История про монету и древний храм.

— Харасан-Талу, — улыбнулся Древен одной из сотни своих улыбок. — Некогда, святая святых нашего народа и всех тарладских лесов. Однако, что если я скажу, что история этой песни не вымысел, а та самая монета, спасшая долину чёрных елей, находится сейчас в Лан-Лур?

— Монета? «Талмон»? — удивилась девушка. — Так значит, сказка — не ложь?

— В каждой сказке есть некая доля правды, дитя.