Чтение онлайн

– Сейчас сполосну, – отзываюсь через плечо, уже направляясь туда, где на земле выделяется нечто скомканное и светлое.

– Стирай, я подожду, – раздается в ответ.

Не оборачиваюсь.

Проснувшись утром совершенно разбитой и невыспавшейся, пару минут раздумываю, не приснились ли мне незнакомцы с фонарями. Ведь это слишком неправдоподобно, чтобы быть на самом деле.

А потом опускаю взгляд и обнаруживаю на себе чужую футболку. Темно-серая, хлопчатобумажная и бесконечно уютная.

Провожу рукой по мягкой, приятной на ощупь ткани. Зачем Пересмешник отдал ее мне? И почему мне так не хочется возвращать ее обратно?

Глупо. На Птицеферме ни у кого нет излишка вещей, тем более у новичка – нужно вернуть.

Со стоном сажусь на кровати. Тру лицо ладонями, затем повожу плечами – не болит.

Должно быть, сегодня Сова снимет швы, она вчера обещала. Вроде бы ей пришлось наложить всего два: один на лопатке, другой – у талии. Провожу подушечками пальцев по изогнутому шву – новому шраму, – ничего, короткий, лишь слегка выпуклый. О месте нахождения второго могу лишь догадываться – не дотянуться.

А мои мысли вновь возвращают меня назад во времени – в прошлую ночь у реки.

Если были Пересмешник, его футболка на мне и наш с ним разговор, значит, наяву были и те люди. Кто они, как попали сюда и чем здесь занимаются? И главное: как покидают планету? Ведь покидают же? Должны…

Что, если отсюда можно выбраться?

Эта мысль опаляет своим безумием, и я спешу поскорее задвинуть ее поглубже, в самые тайные уголки своего сознания. Надеяться на чудо глупо, но, пока не выясню, кто эти люди в черном и что им здесь нужно, не успокоюсь.

Думал ли Пересмешник о том же, когда увидел их? И почему ничего никому не сказал? Предпочел изобразить связь со мной, нежели предоставить настоящих подозреваемых в убийстве Чижа? Рассудил, что ему никто не поверит, или знает больше, чем говорит?

Одни вопросы и ни единого ответа.

Вчера Пересмешник и правда дождался, пока я постираю сарафан. Стоял в отдалении и молчал, просто ждал, когда закончу. А потом мы вместе вернулись в лагерь. И снова молча.

Я была слишком шокирована произошедшим. А он… Нет, не могу отделаться от мысли, что ему известно больше, чем пытается показать. Но откуда?

Опять вопросы и предположения. С этим нужно кончать и возвращаться в реальность.

Наскоро переодеваюсь в платье, бережно сворачиваю футболку и оставляю на стуле.

Как только появится время, нужно будет постирать ее, высушить и вернуть. Надеюсь, у Пересмешника еще осталась сменная одежда.

Сегодня не моя очередь готовить, поэтому прихожу в столовую вместе со всеми.

На раздаче – Олуша и Рисовка. Две наши тихони, как я раньше думала. Но Олуша не тихоня – она хорошая актриса. Вон сейчас смотрит под ноги с видом невинной овечки.

Присматриваюсь: новых синяков вроде нет.

– Привет.

Вздрагиваю от неожиданности.

Точно видела, что Пересмешник заходил в столовую в тот момент, когда я только вырулила из-за угла коридора. Выходит, дожидался меня в дверях.

Насчет сменной одежды я угадала: на нем новая черная футболка. Значит, Филин был щедр к новичку и выделил ему несколько комплектов.

Это хорошо, было бы неловко, если бы из-за меня Пересмешник явился на завтрак голым.

– Привет, – отвечаю тихо.

Тем не менее замечаю, что на нас направлены взгляды нескольких пар глаз тех, кто уже успел рассесться за столами. Одна из наблюдателей – Чайка, кто бы сомневался.

А Пересмешник, никого не стесняясь или, наоборот, играя на публику, вдруг притягивает меня к себе. Касается рукой моих волос, убирая их от лица.

На этот раз не дергаюсь. Уже поняла, что все, связанное с этим человеком, не то, чем кажется.

Уверена, со стороны выглядит так, будто он целует меня. На самом же деле шепчет на ухо:

– Никому ни слова о вчерашнем, – лукаво подмигивает и отпускает.

Выдавливаю из себя улыбку. Кто знает, насколько фальшивую, но я стараюсь.

Лицо Кайры, только что устроившейся рядом со своей подругой Чайкой, краснеет и идет белыми пятнами. Кажется, я поспешила с выводами, решив, что она дала Пересмешнику от ворот поворот. Очевидно, что девушка все еще в нем заинтересована.

– Из-за тебя мне светит новая драка, – шиплю, когда Пересмешник увлекает меня за собой к столам.

Он удивленно приподнимает брови, буквально к волосам. Те у него сегодня не собраны в хвост, и пара прядей падает на лоб. Как ни странно, ему снова идет.

Молча кошусь в сторону Чайки и Кайры, прильнувших друг к другу и активно перешептывающихся, зыркая в нашу сторону. Поджимаю губы. Только ревнивой Кайры мне не хватало.

– А-а-а. – Пересмешник прослеживает направление моего взгляда и усмехается. – Тебе же не нравилось, что испытания только для мужчин, – подначивает.

– Да, – шепчу в ответ, – только мужчин за них награждают, а мне снова висеть на ветке.

Кажется, понял. Взгляд становится серьезным, но губы все еще улыбаются. Запуталась: что правда, а что напоказ?

– Она к тебе не полезет, – обещает, как по мне, то, на что совершенно не имеет влияния. – О! Вон за тем столом два места свободны. – Нагло хватает меня за запястье и тянет за собой.

– Мы теперь всегда будем сидеть вместе? – интересуюсь вполголоса.

Нам уже поверили, меня оправдали по обвинению в убийстве, так что можно остановиться и перестать мозолить всем глаза.

– Еще как будем, – обещает Пересмешник с какой-то долей мстительности в голосе. – Мне на прошлом ужине не понравилось вынимать чужую грудь из своей тарелки. В столовой я предпочитаю есть.

От такого заявления даже сбиваюсь с шага. Бедная Кайра, а так старалась.

– Это было грубо, – бурчу.

– Угу, – с готовностью подтверждает. – Подстраиваюсь под местность.

Зачем я вообще с ним говорю? Золотое правило: меньше говоришь – дольше живешь.

Упрямо поджимаю губы, давая понять, что общение закончено. Тем не менее руку не вырываю и позволяю довести себя до стола.