Чтение онлайн

Спасибо за коврик, мои колени в восторге.

— Ну же. — Сотрясает своим «достоинством» у моего лица. — Покажи, что умеешь.

Бежать некуда, на мне ни лоскутка одежды, дверь заперта. А еще у меня ломит все тело, и я не уверена, что мне удастся хотя бы резко вскочить.

Сажусь на пятки, чуть откатываясь назад, и смотрю на этого «тестировщика» снизу вверх. Отводить взгляд и показывать свой страх с такими типами — последнее дело.

— Знаешь, как меня зовут коллеги? — Нагло смотрю прямо в маленькие злые глазки. Хмурится. — Пиранья, — отвечаю сама на свой же вопрос. — У меня острые зубы. Не боишься?

Маленькие глаза становятся еще меньше — щурятся, оценивая угрозу.

А что? Я как-то видела в каком-то порно-ужастике, как героиня откусила главгаду предмет домоганий. Только там использовалась компьютерная графика, а жевала актриса фигурную булку. Боюсь, настоящий откусывается не так легко. Хотя-а-а… Не попробуешь — не узнаешь, верно?

Видимо, эти мысли вполне отчетливо читаются на моем лице, потому что громила утробно рычит и хватает меня за волосы. Успеваю только жалобно взвизгнуть. А он швыряет меня на постель и наваливается сверху. Зараза, весит он целую тонну!

Брыкаюсь, как дикий мустанг, и с размаха всаживаю ногти в давно небритую щеку.

— С-с…а! — рычит этот бугай, пытаясь одновременно удержать обе мои царапающиеся руки и раздвинуть коленом ноги.

Изгибаюсь, норовя попасть ногой по его паху, но я не гимнастка, а он, опять же, весит целую тону.

Окей, придурок…

Мои руки уже зафиксированы над головой, а ноги раздвинуты.

И я вцепляюсь зубами в располосованную ногтями щеку.

Дикий вой, кровища, горячие брызги на моем лице, вкус крови во рту…

И удар кулаком прямо в челюсть.

В мою челюсть. Большим и твердым кулаком. Дерьмо-о-о…

Уже отключаясь, слышу щелчок дверного замка.

— Ну, чего ты там возишься? — Майкл. — О черт…

Придавившая меня тяжесть исчезает, а мой несостоявшийся насильник глухо оправдывается. Или не глухо, просто у меня в ушах звенит.

— Некогда. Барон уже выехал, — последнее, что успеваю уловить.

И погружаюсь в спасительную темноту.

Итак, хорошие новости: моя челюсть оказалась крепче, чем я думала, и не рассыпалась на мелкие осколки.

Плохие новости: меня собираются продать в качестве девочки для утех какому-то криминальному авторитету по имени Барон.

Какой, к черту, Барон? Почему не Граф в таком случае или не Герцог?

Сижу на синтетической подстилке с поднятой вверх рукой в наручнике, цепь от которого прикреплена к металлической трубе над головой. На мне ни лоскутка одежды, но в помещении душно, поэтому не холодно.

Это обычный грузовой контейнер — такими тут выстроена целая улица, — нас в нем больше десяти человек. Все в том же положении, что и я, мужчины и женщины, разного возраста, телосложения и цвета кожи. Женщины — справа, мужчины — слева. Все голые, с прикованной рукой и на подстилке, жесткое плетение которой впивается в колени. Ох уж эта подстилка!

С одной стороны от меня женщина, годящаяся мне в матери, если бы я была поздним ребенком. У нее некрасивая обвисшая грудь, лежащая пустыми мешочками на объемном животе. С другой стороны — девчонка лет двадцати от силы. Миленькая, светловолосая, длинноногая и полногрудая. Кажется, она без сознания, потому что совсем не шевелится. Вроде и сидит, даже глаза открыты, но взгляд бессмысленный и смотрит в никуда. Под кайфом?

Вытягиваю шею, пытаясь рассмотреть побольше деталей, но вижу лишь цепи, наручники и голые тела. Я словно в каком-то историческом фильме — ну никак моя реальность не вмещает в себя рабовладельческий рынок.

Большая ярмарка, чтоб вас. Немудрено, что о ней ничего не нашлось в сети.

Как там сказал Генри? Торговая площадка с большим выбором товаров? Скотина.

Но выбор и правда большой: хочешь — брюнетка, хочешь — блондинка, а если извращенец, бери бабульку, еще и скидку сделают.

И это только один контейнер. А что в других? Вернее, сколько таких везунчиков, как я? Сотни?

Ой, ребята, когда выберусь отсюда, камня на камне не оставлю от вашего подпольного бизнеса. И будет вам не до Большой ярмарки, не до Малой.

— Э-эй, — толкаю в плечо блондиночку. — Ты меня слышишь?

В ответ у нее изо рта срывается тонкая струйка слюны. Фу.

— Она трижды пыталась покончить с собой, — хрипло доносится с другой стороны. — Вот и накачали.

Оборачиваюсь: та пожилая женщина с некрасивой грудью.

— Вы давно тут? — спрашиваю без приветствия.

Пожимает тощими плечами, отчего по цепи, которой она прикована, идет волна, звенья стукаются друг о друга и звенят.

— Две недели Ярмарку ждали.

С опаской кошусь на бессознательную девчонку. Если ее мучали две недели, прежде чем превратить в живой товар, в попытках суицида нет ничего удивительного.

Качаю головой в такт своим мыслям. Всех посажу — слово Пираньи!

— Я Марла, — представляется женщина.

— Кайя.

— А ты не актриса, Кайя? — Подслеповато вглядывается в мое лицо (в контейнере царит полумрак). — Где-то я тебя видела.

Ну-ну, с таким-то отеком меня бы родной отец не узнал. А эта — смотрите-ка…

Инстинктивно дергаю головой, чтобы волосы упали на лицо и прикрыли опухшую щеку.

— Нет, похожа, наверно.

Думай, Кайя, думай, тебе надо отсюда выбираться…

Поднимаю взгляд к своему наручнику: металлический, крепкий, запястье обвивает как вторая кожа — не вывернешься, даже если сломаешь себе кисть (я в одном кино видела). Как и на чем меня сюда привезли, не помню, очнулась я уже здесь, но пока кто-то не снимет с меня цепи, самой мне не выбраться.

— Отсюда нельзя сбежать, — угадывает Марла мои мысли.

— Отсюда, может, и нельзя, — огрызаюсь.

Да, давайте все дружно сложим лапки и пойдем ко дну. Нет уж.

Женщина вздыхает и чуть насмешливо улыбается.

— Молодость. Dum spiro, spero.

Щурюсь.

— Латынь?

— «Пока дышу, надеюсь».

Точно, где-то натыкалась. Но это не мой девиз — на одной надежде далеко не уедешь.

Барабаню пальцами по колену. Думай, Кайя, думай. Выхода нет только из гроба…